Шинобу Кочо/ОМП (Забота о бабочке)

      Под кронами вековых деревьев, чьи ветви переплетаются, словно пальцы древних великанов, раскинулся темный лес. Воздух напоен ароматами влажной земли, прелых листьев и терпкой хвои, создавая особую, немного удушливую атмосферу. Земля под ногами устлана толстым ковром мха и палой листвы, которая мягко пружинит при каждом шаге, заглушая звуки. Под ногами порой раздаются тихие шорохи — это могут быть мелкие лесные обитатели, шмыгающие в тени, или же просто опадающие ветки, а могут быть и демоны. Тишина здесь не абсолютна; она наполнена шелестом листьев, далеким криком птицы, или же странным, необъяснимым звуком, который заставляет сердце биться чуть быстрее.       Идеальная обстановка для ловли демонов.       Сейчас Шинобу и Тедеро находились в темном лесу ночью, дабы отыскать демона и испытать новый яд. Если обычный о’ни умрет за считанные секунды, то и низшую, а возможно, и высшую луну Хашира Насекомого сумеет одолеть без какой-либо потусторонней помощи. Чего она, конечно же, и добивалась, а мужчина поддерживал ее стремления, как и прежде, пусть и не до конца понимая, как все это работает. Он не вслушивался в заурядную номенклатуру каждого препарата; ему просто было приятно слушать дивный голосок любимой. Столько стараний было вложено в какую-то склянку, так пусть же это станет началом помощи в убийстве демонов для более слабой физически половины корпуса. На что была способна повлиять именно она — Шинобу Кочо.              — Ну давай, хвастайся, — сказал Тедеро, не отрывая взгляда от склянки с темно-фиолетовой жидкостью в крохотных ручках его любимой миниатюрной девушки. Та с самого утра была сама не своя, стараясь над новой порцией яда, из-за которого не спала как подобает уже пару дней. Смотреть на это ему было, мягко говоря, больно, но видя довольную физиономию на ее лице, он не мог не стать свидетелем смертоносного действия на вид безобидной жидкости, спрятанной за стеклом. — Снова превзошла всех, ты самая лучшая, — ворковал он, заставляя девушку еще больше краснеть. Но та продолжала упрямо рассказывать о действии нового препарата.       Пока Кишемоко слушал свою ненаглядную, параллельно осматривая окрестность на наличие демонов, Кочо продолжала лепетать, слегка сонным голосом, что ее побудило к созданию новой порции травли для демонов. Она также не теряла времени зря, параллельно вводя его в свою, особо разработанную искусным кузнецом, катану. Мечница уже привыкла уведомлять спутника о новых исследованиях и прочих находках в химии и медицине. Да и похвала льстила ей, чего греха таить. А как сладко ворковать умел этот заурядный соблазнитель — можно бесконечно таять и влюбляться заново. Даже и не скажешь, что он ворчун по жизни. Несмотря на все его качества, было и одно, которое девушка очень ценила, а именно — забота. Когда по ночам ее мучали кошмары, в которых раз за разом прокручивались воспоминания о смерти родных, он был рядом, не позволяя себе ничего непристойного, просто держал за руку и укутывал в теплое одеяло.       И как тут сердцу запретить любить? Такое золото упускать нельзя было.       — Я нашла этот цветок, и по запаху он напомнил глицинию, даже можно сказать, новый, — зевнула Шинобу, рассказывая о своей находке. — Сорт, который, — ее веки уже начали смыкаться, но та резко дернулась и договорила, — судя по всему, сильнее моих прежних ядов. Такую концентрацию я по запаху сразу сумела определить, так что просчеты исключены! — добавила она бодро.       «С сонными глазами она выглядит так уютно и мило», — думал про себя Кишемоко, стараясь изо всех сил не отвлекаться от увлекательного всплеска информации на любимую, но это у него плохо получалось.       — Тедеро, ты меня вообще слушаешь? — спросила девушка, заметив его странный взгляд. — Я не слышу восхищений в сторону моего нового открытия… — тихо добавила она, слегка надув губки от обиды.       — Все, что ты говоришь, проходит через мои уши и выходит любовью к тебе, — лепетал он, пытаясь выкрутиться. — Что бы ты ни открыла, я уверен, это сработает и будет лучше всех! Ты же самая лучшая! — добавил охотник, чтобы точно растопить сердце своей ненаглядной. Девушка, краснея и зевая от усталости, только и могла таять от его слов.       — Ладно, на этот раз выкрутился! — пригрозила она, все ещё краснея и отводя взгляд от любимого.       Пока Шинобу, жмуря глаза от недосыпа, пыталась найти в походной сумке ещё одну склянку с остатками яда и влить её в своё оружие, Тедеро услышал подозрительно тяжёлые шаги. Мягкий мох под ногами не смог помочь смягчить посторонние звуки. Не отвлекая свою спутницу от важного дела, он встал напротив неё, прямо перед источником звуков, готовясь нанести первый и решающий удар. Но быстро передумал, вспомнив о необходимости протестировать травлю для нечисти, которую так старательно готовила его милая Шинобу. Охотник устремил взгляд прямо на высокие кусты с острыми ветками, торчащими во все стороны, и вгляделся в нечто, выглядывающее оттуда, с невозмутимым лицом. Брюнет был готов оцепенеть от шока, когда вместо огромного чудища, которого он ожидал увидеть, на него смотрела маленькая, похожая на кучу навоза, субстанция с красными глазёнками. Запах был просто убийственным. По всей видимости, демон умел изменять свои формы, иначе Тедеро не мог объяснить, каким образом эта мелочь умудрялась навести столько шума.       Шинобу же, увлеченная своим открытием, не заметила присутствия демона, пока не обратилась к Тедеро: — Я закончила, осталось найти демона и… — не успела она договорить, как, выглянув из-за спины охотника, заметила мелкого демона. Разочарованию её не было предела: как на такой ерунде тестировать свой прелестный смертоносный яд? Она готова была взвыть от обиды и напрасно потраченных жертв в виде сна и отдыха, которые ушли на приготовления. Ну что за невезение?       — Мне кажется, это не просто демон. От него исходит еле заметный, убийственный запах крови, который тот пытается перекрыть обмазанным по нему вонючим навозом, чтобы мы потеряли бдительность, — отметил Тедеро, — так что готовь своё оружие, Хашира Насекомого, — добавил он, воодушевленно взглянув на свою партнёршу с уверенностью в глазах.       Дважды повторять не нужно. Действуя сообща, пара охотников сумела одолеть скрытого демона, несмотря на его обманчивые размеры. Яд оправдал все ожидания. Благодаря этому Шинобу смогла выдохнуть с облегчением и, прикрыв глаза, опереться о дерево, погрузившись в мир грез. Тедеро же, наблюдая эту милую картину, не смог удержаться и взял свою бабочку на руки, чтобы отнести её в корпус истребителей.       Я готов всю свою жизнь посвятить заботе о тебе…

***

      За окном уже глубокая ночь. Темное небо, усеянное мелкими крупицами звезд, освещала особенно ярко сияющая в центре полная луна. Ее размер напомнил Кишемоко большие глаза Шинобу, в которых он мог утонуть, но в то же время был уверен, что именно эта необыкновенная девушка, если он когда-нибудь свернет не на ту дорогу, сможет выбить из него всю дурь и направить на путь истинный. Охотник отвел взгляд от окна и устремил его на спящую в кровати охотницу. Ее умиротворенное лицо выглядело как никогда заманчиво. Тедеро мог позволить себе рассмотреть ее черты как можно более детально, запечатлев в памяти каждую родинку и мельчайшую неровность на ее бледном лице.       Маленькие бабочки вместе с Аой помогли переодеть Шинобу в легкое кимоно для сна и распустить ее волосы. Теперь были видны ее короткие волосы, слегка достигавшие плеч, с фиолетовыми кончиками. Как же охотнику хотелось самому прикоснуться к ним и позаботиться о ее покое, но пересекать границы в присутствии маленьких детей было нельзя. Он ведь обещал Шинобу не демонстрировать свою симпатию перед ними. Хашира прекрасно понимал и был не против, скорее наоборот, собирался вести себя сдержанно. Но в его голове то и дело всплывали моменты, когда он чувствовал мягкость ее губ на своих. Тогда Шинобу пришлось встать на корточки, чтобы дотянуться до его губ, а ему — слегка пригнуться. Небольшой дискомфорт стоил сладкой пьянящей любви, что источали их разгоряченные тела.       Поцеловать бы ее сейчас, но вдруг кто-нибудь заглянет не вовремя…       Из-за вынужденного воздержания мужская голова буквально горела от нетерпения, но сдержать обещание было делом чести. Он дал слово, и должен его сдержать! Иначе нельзя. Все, что охотник мог делать сейчас, — это смотреть на свою возлюбленную, погружаясь в мысли, уносящие его в далекие глубины подсознания. Сразу вспомнилось, как Танджиро снова пытался напроситься в его ученики, глядя своими огромными, полными надежды и искренности глазами, чем вызывал чувство неловкости. Но тот упрямо отказывал, чуть ли не пытаясь выгнать мальчишку пинком от своего дома. Потом он жаловался и ворчал Кочо о «ходячей проблеме с серьгами», прося ее угомонить не только охотника с демоном, но и всю троицу друзей, объяснив им, что к чему. Все трое донимали бедного брюнета! Кишемоко был уверен, что пока Камадо дождется согласия стать его учеником, сам уже пополнит ряды Хашира. Он видел невероятный потенциал в этом мальчишке, но заниматься тренировками и обучать кого-то у мечника нервов бы просто не хватило. Ни один ученик его ворчаний не выдержал бы — это уж точно.       Зато ему удалось уговорить вечно молчаливого Томиоку сходить в недавно открывшуюся лапшичную недалеко от дома и поговорить по душам. Он хотел узнать, почему тот держится так отстранено, будто шарахаясь от людей, — трусишка, что ли? Конечно, Гию много не рассказывал, но об обычных вещах, таких как тренировки или погода, они благополучно поговорили. Речь случайно зашла и о более личных вещах — любви, девушках. Такого личного вопроса от Хашира Воды он никак не мог ожидать. «Серьезно ли все между ним и Шинобу?» — это прозвучало почти оскорбительно. Тедеро прищурил глаза от негодования и возмущенно потребовал объяснений. Какое тому дело до его любовных слабостей? Гию выдавил из себя то, во что никто во всем корпусе истребителей никогда бы в жизни не поверил. Во-первых, он обзавелся женой. А во-вторых, его жена тесно общается с Шинобу и попросила узнать о их отношениях все, что угодно. Нужно было удостовериться, что подруге досталась достойная партия. Что тут поделаешь, если жена Томиоки — не просто умная и находчивая девушка, но и судья корпуса, которую в лицо не все Хашира даже видели! И он, Гию, еще и женат именно на ней? Это как вообще?! Чудеса, да и только!!       Тедеро объяснил ему, чтобы тот попросил жену не вмешиваться в его личные дела, ворча, что он не последний подонок и никогда не обидит или же не изменит любимой. Пусть контролирующая подружка угомонится ради всего святого и не сует свой нос куда не следует.       Тот, вместо того чтобы принять слова теперь уже не просто товарища, а друга, во внимание, начал восхвалять свою рыжеволосую красавицу, говоря, какая она умная и справедливая в принятии решений. Какой же Томиока влюбленный болван! Однако его тоже можно понять, ведь сам Кишемоко также периодически вел себя подобным образом. Но он искренне считает, что его восхваления о любимой девушке куда лучше! И звучат романтичнее! Томиока отзывается как-то вяло, по его мнению, а нужно кричать! Чтобы весь мир сгорал от зависти, какая ему досталась потрясающая половинка на всю оставшуюся жизнь!       Пока Тедеро так увлеченно вспоминал о недавних событиях своей жизни, девушка, лежащая в кровати, не говоря ни слова, наблюдала за охотником. Не каждый день ей удавалось застать его с таким серьезным и задумчивым выражением лица. Даже забавно. Та аккуратно высовывает руку из-под одеяла и тянется к мужской, что свободно свисала, надеясь потянуть его к себе неожиданно. Она внимательно следит за туманным взглядом мечника, устремленным в никуда, пользуется этим, берет его большую ладонь и потихоньку тянет на себя. Стоило охотнику выйти из раздумий и оценить ситуацию, как Шинобу вовлекает его в долгий поцелуй. Какое же ей доставляет удовольствие смотреть в ошарашенные серые глаза, полные непонимания.       Не ожидал? Или вовсе испугался?       Долго пытать его Хашира Насекомого не стала и уже хотела отстраниться, как ее потянули в еще более глубокий поцелуй, переплетая языки в жарком танце. Задыхаясь от нехватки воздуха, они все равно не хотели отдалиться друг от друга; им было определенно хорошо, даже так. Когда тонкие ручки любимой обвились вокруг крепкой мужской шеи, тот наконец оторвался от манящих пухлых губ, чтобы взглянуть на Кочо. Как же ему нравилось тонуть в сиянии фиолетовых глаз, словно в северном сиянии, которое он когда-то видел в книгах своего коллекционера-дедушки. Еще тогда его сердце загоралось от восторга, а сейчас и вовсе выпрыгивает, чуть ли не насмерть. Душу продать за столь прекрасный вид было бы мало, а оторвать свой взгляд он все никак не мог, пока сама девушка не стукнула Кишемоко легонько по лбу своей мягкой ладонью, приведя наконец его в чувства.       — Ты не сдержал обещание, — выдыхает та, получая удовольствие от его испуганного вида. — А дал мне крепкое мужское слово, и как мне теперь тебе доверять, Тедеро? — лукаво пролепетала та, улыбаясь.       — Так ты же сейчас… — пытается оправдаться охотник, но получает шиканье в ответ. — Ладно, твоя взяла, как мне искупить свою вину? — он наблюдает за довольной физиономией своей хитрюги в ожидании шанса на искупление вины.       — Думаю, ты бы смог, — она резко замолчала, выжидая интригу, — прогуляться со мной в вишневом саду, — на девичьем лице расцвела хитрая ухмылка, а голос чуть ли не дрожал от смеха, рвавшегося из неё. Завидев серьезный взгляд мужчины, который точно начал бы ворчать и требовать объяснений, Шинобу притянула его к себе ближе за шею и вновь прильнула к его тонким губам. Казалось, даже охотник расслабился.       — Умеешь же ты играть с моими чувствами, моя милая хитрюга, — произнес он, делая секундную паузу между поцелуями, пока та, в свою очередь, молча и весело улыбалась ему в ответ.       И почему это вдруг у неё такое хорошее настроение?       — Я жду подвоха, Шинобу. Колись, чего ты удумала? — спросил Тедеро, требуя объяснений её поведения. Но, увидев нежный взгляд, направленный на него, тот наконец-то вспомнил, почему Кочо так охотно радовалась. — Какой-то яд порадовал тебя больше, чем я? — Девушка прикрыла один глаз и наклонила голову в сторону, делая вид, что не понимает, о чем он. Так она делала очень редко, когда была в особом игривом настроении, из-за чего Кишемоко не знал, куда деться — чувства бушевали, словно буря, у него внутри. — Ну же, скажи, кого любишь больше? Свои яды или меня?       Ещё бы он спросил, кого она больше любит: маму или папу?       Повисла минутная тишина, из-за которой темноволосый готов был сойти с ума от того, что проиграл схватку с противниками, которые могли бы быть ядами! Уму непостижимо! Или же он сам для неё был таким же ядом?! Чего она молчит!? Та задумчиво смотрела на него, не выражая никаких эмоций на лице, сидела и рассуждала, что же выбрать.       — Шинобу? — спросил он, не веря, что любимая выбирает между ним и ядом...       — Хм... А знаешь что?.. — начала и тут же резко оборвалась, стягивая с себя ночную юкату, оголяя слегка ключицы. — Я думала, как именно тебе ответить, конечно же, выбирая тебя. Так что, — она упала на кровать, потянув сероглазого за собой. Тот лёг рядом, и их лица отделили жалкие сантиметры. Ещё немного, и он впился бы в манящие губы, как девушка закончила, — В тебе мне нравится всё, но особенно я ценю твоё умение заботиться обо мне так, как никто другой. — Её рука потянулась к холодной мужской щеке, пока та произносила свою последнюю за эту ночь фразу: — Ведь я люблю тебя, Тедеро Кишемоко.       Сердце сероглазого тронулось от искренности произнесённых ею слов. Всё, что он смог выдавить, это: — Люблю тебя, Шинобу Кочо. — Тихий шепот пробежался молнией по светлой девичьей коже. Всегда такой эффект производило признание в любви от человека, при виде которого она сбрасывала тень сестры, не притворялась безжизненной куклой с одной лишь улыбкой на лице, а становилась настоящей собой: пускай и где-то грубой, но для любимого она сумела открыть другую сторону себя — нежную, трепетную и тихую.       Любовь подобна сокровищу, сокрытому в глубинах безбрежного лабиринта, доступному не каждому искателю. Но эти двое, преодолев все преграды, постигли истинное счастье — быть любимыми и нужными друг другу.       Тедеро больше не сдерживался, опаляя белоснежную шейку, что податливо изгибалась от его горячих поцелуев, оставлявших следы, отметины, оставленные им и больше никем. Охотница прикрыла рот ладонью, дабы не издать громкого стона наслаждения. Давно между ними ничего не было, разгорячённые тела истосковались друг по другу, что было заметно по более уверенным и настойчивым ласкам Кишемоко, перешедшим на округлые груди, расцеловывавшим каждую, параллельно поглаживая тонкую талию одной рукой, пока второй удерживал себя над лежащим под ним телом.       Резко его голову потянули тоненькие ручки, вынуждая вновь влиться в сладость поцелуев. Пока Хашира Насекомого сжимала широкие плечи, мужчина уже начал потихоньку приспускать штаны и устраиваться меж стройных ног. Как вдруг девушка резко отстранила его и спешно накинула на свои плечи ночную юкату, спрятавшись для надежности под одеяло. На удивлённый взгляд охотника она намекнула взглядом на дверь, которая вот-вот открылась бы. Но, благо, Тедеро вскочил на ноги и натянул охотничьи штаны. Со стороны они выглядели, будто бы ничего только что не происходило, если бы не обратить внимания на их красные лица.       Был ли это страх быть застуканными детьми?       — Шинобу-сан, я зайду? — спросил тихий девичий голос, едва слышный за щелью приоткрытой двери.       Шинобу почувствовала, что вскоре в комнату войдет Канао, не дожидаясь ответа. Она медленно отперла дверь, видимо, стесняясь зайти, зная, что глава поместья будет здесь скорее всего не одна. Кочо мило улыбнулась своей наследнице и пригласила её к себе поближе. Тем временем охотник ненадолго вышел, чтобы подышать свежим воздухом. Ему нужно было остыть и прийти в себя. Возбуждение слишком сильно ударило приливом крови вниз. От этого находиться в одной комнате с ученицей своей девушки было неловко и стыдно. Как оказалось позже, Канао заходила, чтобы проверить самочувствие своего учителя. Но если бы она знала, что произошло бы, зайдя та на несколько минут позже... От этих мыслей Кишемоко хотел провалиться сквозь землю.       Не сдержал всё-таки мужское слово…       Придется сделать что-то более грандиозное, чем обычная прогулка в вишневом саду.