Часть 7 (Хороший плохой конец)

      Каково же было его разочарование, когда он открыл дверь и увидел, что по всей гостинной валялись маленькие чёрные шарики и клочки козьей шерсти. Бедная коза, чувствуя приближающуюся кончину, каким-то образом умудрилась перегрызть сдерживающую её верёвку и пустилась во все тяжкие. Она сорвала один карниз и погнула другой. Пожевала любимые шторы миссис Стоун. Но этого ей показалось недостаточно, и мелкая заноза залезла в большой камин в гостиной. Хорошо извалявшись в пепле она решила посидеть на каждом мягком кресле или банкетке, которые только нашла в комнате. Следы её передвижения были отчётливо заметны на изумрудном велюровом покрытии. Но вишенку на торт преподнесла расшатанная нервная система бедного животного. Из-за нехорошего предчувствия, коза постоянно испражнялась на когда-то дорогой дубовый паркет. Она даже не постеснялась оставить после себя дорожку из чёрных шариков, которая вела на второй этаж. Перепуганный Адам взлетел вверх по ступенькам и чудом успел перехватить животное, прежде чем оно толкнуло рогами дверь в комнату миссис Стоун.       — Сладость или гадость? — весело каркнула сидящая на подоконнике ворониха, когда он спустился вместе со злополучной козой. — Похоже, всё же гадость.       — Могла бы и помочь прибраться, Ванесса.       За этот месяц мистер Хоук научился различать семейство Рейвенфаз в их птичьей форме. Генри был крупнее, и у него недоставало несколько пёрышков на голове. Ванесса — поменьше, её перья красиво переливались на солнце. Ворон всегда величественно появлялся перед глазами, а вот его жена предпочитала подкрадываться со спины.       — Извини, милый, у меня лапки, — подскочила она несколько раз и выпорхнула в окно.       Мистер Хоук состроил кислую мину и принялся за уборку. Ему предстояло пропылесосить всё помещение, повесить обратно шторы, убрать следы козьего «невроза» и помыть главную гостью вечера, ведь кто его знает, возможно, демонам есть разница кровью грязного или вымытого животного окропят их алтарь.       Мытьё козы оказалось нелёгкой задачей. Она бодалась и никак не хотела залезать в ванную. Адаму пришлось вспомнить своё студенческое спортивное прошлое, стреножить бедное животное, и только после этого ему удалось его вымыть.       Время двигалось к полуночи. Уставший мистер Хоук обошёл гостиную в последний раз и оценивающим взглядом посмотрел на интерьер. Если приезжие нанесут вред мебели, то вполне можно будет потребовать от них хорошую компенсацию, ссылаясь на то, что она антикварная.       Адам решил не смущать гостей своим присутствием. Они, то и дело, выглядывали из своих комнат и проверяли его местоположение. Попрощавшись с постояльцами, он показательно покинул дом, а потом незаметно вернулся через чёрный ход и юркнул по ступеням на второй этаж. Всё было тихо, сатанисты попались вежливые, поэтому он решил вздремнуть, предварительно проверив, находится ли белая дама у себя в комнате. Миссис Стоун всё так же стояла у окна и всматривалась в даль.       Его разбудил истошный женский вопль и меканье козы. Полусонный, он бросился сломя голову на первый этаж, откуда начали доноситься крики ужаса и звуки ломающейся мебели. Сбежав по лестнице, Адам замер в оцепенении. Марджери парила под потолком и была разъярена до предела. Её причёска, как и всегда в моменты особой злости, напоминала Медузу Горгону, но это зрелище уже не пугало. Страшно было другое. Обезумевшие от ужаса постояльцы полностью голие либо в чёрных мантиях на голое тело, метались из стороны в сторону в поисках укрытия. Они визжали и плакали, а гримасы ужаса искажали их несчастные лица. В гостинной откуда-то взялся сильный ветер, который сбивал всех с ног, бросал в них мелкие предметы декора и задирал атласные мантии, оголяя срамоту.       — Содомиты! Блудницы! — кричала Марджери, раскидывая тех, кто пытался улизнуть.       Мистер Хоук пробежался глазами по обстановке и с удивлением заключил, что приезжие и вовсе не были сатанистами. Они оказались адептами моногамных отношений, которые решили организовать в их особняке небольшую сексуальную оргию. А вот бедную козу, кажется, никто не собирался резать… Несчастное, привязанное к банкетке животное истошно мекало и выдавало всё новые и новые порции чёрных шариков. Увидев это, мистер Хоук непроизвольно усмехнулся: столько усилий было потрачено на уборку, а миссис Стоун умудрилась вернуть всё к прежнему состоянию за считанные минуты.       Мистер Хоук бросился к белой даме и прокричал:       — Марджери, остановитесь!       Она посмотрела на него испепеляющим взглядом и, ткнув указательным пальцем, взревела утробным голосом:       — Ты!       — Миссис Стоун, успокойтесь! — умоляющим голосом попросил мистер Хоук.       — Ты! — прогремел её голос.       — Евроремонт! — выкрикнул мистер Хоук. — Металлочерепица! Пятикамерные окна на всех этажах, Мардж! Новая балюстрада на балконе, представляете?! Побелка фасада, новая мебель, Мардж! Стены цвета молодой зелени в детской, Марджери!       Последняя фраза наконец подействовала. Миссис Стоун начала успокаиваться: её причёска вернулась в прежнюю форму, и она медленно начала спускаться вниз. В комнате воцарилась тишина. Никто из горе-участников сексуальной оргии не посмел пошевелиться или что-то сказать.       — Евроремонт? — шмыгнула она носом.       — Конечно, — улыбнулся ей мистер Хоук.       Внезапно распахнувшаяся дверь прервала трогательный момент. На пороге стояли взволнованные Генри с Ванессой в человеческой форме.       — Пожар! — крикнула ворониха. — Всем на выход!       И только сейчас мистер Хоук заметил, что пламенем были объяты все шторы, старый родовой гобелен Стоунов и часть мебели. По комнате валялись разбросанные свечи. Скорее всего, они подожгли помещение, когда белая дама начала разметать всё вокруг.       Постояльцы с криками ужаса выбегали во двор, и Адам, отвязав козу, устремился за ними. Перепуганные люди выбежали за ворота и рассыпались по округе. Адам, Ванесса и Генри замерли на безопасном расстоянии и наблюдали, как горит их дом. Марджери бледной тенью металась среди огня и причитала. Она проклинала нерадивых работников, из-за которых лишилась жизни, своего мужа, который бросил её одну, забрав единственного сына, всех последующих владельцев особняка и их дальних родственников, среди которых был мистер Хоук. Но больше всего миссис Стоун проклинала содомитов, которые превратили её уютное жилище в колыбель извращений и разврата.       Дом сгорел дотла. Пожарных никто не вызвал, потому что из-за сильного тумана, никто пожар и не заметил. Вдали раздался волчий вой и слабое меканье козы. Адам вскинул голову и посмотрел на полную луну.       — Ну хоть кому-то сегодня повезло, — пробормотал он.       — Смотрите! — отвлёк его голос Ванессы.       Посреди освещённого луной пепелища парила бледная фигура миссис Стоун. Яркий мерцающий свет спускался на неё окуда-то с неба, и было слышно хор ангельских голосов. Марджери преобразилась. Её кожа вновь приобрела естественный оттенок, как у живого человека, волосы стали угольно-чёрными, а платье из белоснежного приобрело приятный бежевый оттенок. Внезапно раздался хлопок — и свет исчез, забрав с собой Марджери Стоун.       — Ты смотри, — хмыкнул мистер Рейвенфаз. — Ей не нужен был ремонт. Её удерживал дом.       — Место, где она пережила столько радости и столько боли одновременно… — дополнила Ванесса.