Часть 1

Шум. Яркий источник света. Неприятный холод. Даже, скорее, не неприятный, а просто прожигающий всё изнутри. С большей вероятностью пробуждение ото сна в криокапсуле не было бы таким болезненным, если бы кожа была цела. Времени и условий для того, чтобы она хоть немного зажила, не было. Буквально все процессы жизнедеятельности остановились в этот момент. Шоковая заморозка всего организма. Кожа Кёрли была... да её не было. Это было мясо. Он был одним куском мяса с зубами, глазом и подобием рта. И это было не особо-то целым. Слизистые оболочки дыхательных путей, ротовой и носовой полости, глаза были повреждены. Пожалуй, не сильно пострадали лишь уши, у которых обгорел только наружный слуховой проход. Его "уши" теперь выглядели как норы каких-нибудь животных, которые проживают в почве. Нора крота. Он хоть и слышал, но уже не так, как раньше; теперь это был какой-то плоский звук. Чтобы услышать какие-либо слова и звуки отчётливо, необходимо было повернуться к источнику звука хотя бы одним ухом, тогда звук становился разборчивее. Но Кёрли об этом не думал. Он ни о чём не думал. Он не хотел ни о чём думать, не хотел ощущать, не хотел слышать, не хотел видеть. Он теперь даже не мог не видеть. Веко разъело пламенем. Да, он особо и не видел. Размытая картинка, пара источников света. Когда их судно чудом попало в атмосферу штаба, у контрольного центра возникло множество вопросов. Во-первых, вид судна оставлял желать лучшего. Побитый, буквально изуродованный корабль с большим количеством повреждений. Виднелись даже места пробоин корпуса, откуда торчала пена, словно застрявшее облако. Во-вторых, на вопросы диспетчерского пункта с корабля никто не отвечал. Было несколько вариантов: либо эта глыба прибыла в виде абсолютно безжизненного куска металлолома, либо же там осталась жизнь, которая успела запрятаться в криокапсулах. Но какой же ужас охватил сотрудников службы доставки, которой принадлежало это судно, когда они зашли на корабль. Их буквально вырвали из главного офиса, чтобы они отправились на досмотр своего имущества, уже, как им казалось, потерянного в космическом пространстве. Да и поделом. Но нет, эта абсолютно ненужная и почти забытая глыба металла всё равно настигла их. Их, безусловно, поразил внешний вид корабля, но увидев, что было внутри... И было совершенно не ясно, чего они ужаснулись больше: того, что они увидели, или же абсолютного осознания, что их компания, которая и так уже была на грани банкротства, теперь будет находиться во всех новостных лентах, но отнюдь не в рекламных целях. После этого на борт корабля были отправлены медики и сотрудники по техническому обслуживанию. Чем, вы скажете, поможет в такой ситуации техническое обслуживание? Они могли оценить шансы наличия жизни на корабле после всего произошедшего, дать хотя бы общую оценку тому, что могло стать результатом такого исхода. Ну и также открыть криокапсулы, которые уже настолько стали их рутиной, что для этого часто и медики не нужны были. Но здесь, после рвотных позывов владельцев компании "Pony Express", стало ясно, что медики тут просто необходимы. И не зря. Да, от трупов уже осталось немного. Но вонь стояла такая, что задохнуться можно. Но больше всего поразило полуживое нечто в криокапсуле. — Это кусок мяса, а не человек. Перебинтованный, блять, кусок мяса. Я не понимаю, как он оказался в этой чёртовой криокапсуле. Судя по тому, что у него нет конечностей, его кто-то туда засунул. Но из всех трупов, что там были, я не увидел ни одного, кто бы точно так же был укатан в эти бинты. Он как мумия. Херова пирамида Хеопса получается. Только из всех богатств, что мы там нашли, была хуева туча ополаскивателя для полости рта. А знаешь, что самое стремное? Что они, видимо, пили его, блять, питались им. Оборудование для подачи пакетов с ингредиентами запенено. В прямом смысле, там повсюду пена. Им нечего было есть, консервы, что там были, пустые, запасов больше нет. Зато там дохрена валяется пустых бутылок из-под этого ополаскивателя, они валяются там, будто бутылки из-под пива. 14% алкоголя ещё ладно, но их, видимо, не смутило совсем, в составе чего этот алкоголь находится. — Люди за дверью общались шёпотом, но именно голос того, кто делился своими эмоциями после посещения корабля, часто срывался на то ли писк, то ли истерические вопли. Лишь иногда его приглушало тихое "тише" и "да тише ты!.. ну и что дальше?.." Кёрли не хотел это слушать. Но он не мог сделать буквально ничего. Закрыть уши руками? Нет. Встать и уйти, чтобы это не слышать? Нет. Хотя бы перевернуться на другой бок или закрыть уши подушкой? Какой бред! Его "успокоили" лишь подошедшие врачи, которые увидели психоз пациента. Это выглядело ужасно. И Кёрли это осознавал, он видел это в глазах врачей и медсестёр. Это было не сочувствие, не сострадание. Это был ужас, ужас на их лицах. Он буквально кусок мяса, кусок полуживой плоти, что ещё и бьётся в конвульсиях, словно червь, задыхается, хрипит, пытаясь кричать, но в итоге лишь давится своей же слюной или языком, который постоянно западает. Ему вкололи транквилизатор и наркотический анальгетик. Сознание приятно помутнело. И... на некоторое время всё притихло. Даже рой мыслей, криков и шёпотов в голове притихли. Стало так... мертво всё внутри, так безжизненно. Наконец-то... да, это именно то, что Кёрли так хотел... эта тишина, покой... Нет. Нет! Опять. Опять этот свет, опять голоса. — Мистер... Кёрли. Джинт Кёрли. Вы меня слышите? Он точно слышит меня?... Ох черт, он точно сможет со мной побеседовать?.. Кёрли не знал, кто это. Судя по всему, человек из органов. Да, судя по всему. Этот парень наверняка перед тем, как зайти в палату, всем своим видом пытался дать понять, что он и не такое дерьмо видел за всю свою жизнь. Но, по его выражению лица сейчас, он осознал, какую херню сморозил. Отчаяние в его взгляде также читалось. От того, что медсестра просто вышла из палаты, лишь согласно кивая на вопрос посетителя, и он остался с этим живым трупом наедине. От того, что в участке так легко согласился на это дело. — Вы... эм... знаете, по какой причине случилось крушение?.. Кёрли не только знает, он помнит... помнит всё в мельчайших подробностях. Но он молчит. Он молчит и смотрит на этого вжавшегося от дискомфорта в стул паренька напротив своей койки. А Кёрли не может не смотреть. Его голову положили специально на подушку, специально на бок. Хотя он и так лежит не на обычной койке, он словно находится в невесомости. Флюидизирующая кровать, он даже не думал, что когда-то будет лежать в ней; он лишь видел в ней людей. Теперь лежит сам. — Ладно... Что ж... В каких отношениях вы были с членами экипажа? Известные вам, как Джимм, Аня, Дайске, Свонси. Прошу прощения, если произнёс неве... С-сэр? Врача! Позовите врача, тут челове... тут плохо! Истерический смех, который перебивался хрипами, пеной изо рта, которая образовывалась от слюны, которой давился Кёрли. Он не смог. Он не смог ничего сделать. Он кретин, идиот, придурок, отброс, моральный урод, ничтожество. Он ничто. Он не умер... все умерли, но не он, не Кёрли, не капитал. Всех обречь на гибель, видеть смерть каждого члена экипажа своими глазами, но ничего не сделать, ещё и остаться в живых! Он хотел умереть. Нет... только он хотел умереть! Из всех них, кто был цел и невредим, остался в живых только Кёрли. — Я хотел сдохнуть! Я просто хотел сдохнуть!! — никто уже не стал разбираться, что это за хрипы и стоны были слышны, что за невнятные возгласы пытался донести до всех Кёрли. Ему просто вновь вкололи транквилизаторы и анальгетики, после чего Кёрли смог вновь ощутить себя мертвецом. То ли всхлипы, то ли остатки истерического смеха были слышны глухо, хрипло. Щеку больно защипало. Теперь он единственный выживший из всего экипажа, причиной смерти которых стал именно он, просто желая уйти из жизни первым...