Часть 5

Хитоши получил свою медаль забинтованным и окровавленным. На самом деле он не собирался принимать его в том же физическом состоянии, что и его личный герой, но Исцеляющая Девушка ясно дала понять, что Хитоши будет тяжело нокаутирован, как только она его исцелит. Его не волновала боль. Он ходил по воздуху, исполняя мечту, которую он так долго держал в сердце. Он мог бы выдержать это еще немного, если бы это означало получить чертову медаль. И.... Видимо, это объятие от Всемогущего? «Какого хрена?» — тихо прошептал он, наблюдая, как огромный мужчина похлопывает Тодороки по спине. Так как он пришел третьим, Бакуго тоже был награжден медалью Всемогущим. Блондин, однако, был в ярости, так что даже несмотря на то, что он просто скрестил руки и сердито пробормотал, кипя себе под нос, он выглядел так, будто мог укусить любого, кто подойдет слишком близко. Поэтому вместо того, чтобы обнять его, Всемогущий просто накинул на него медаль и сжал его плечо, оставив Хитоши совершенно неподготовленным к тому, что должно было произойти. Выражение лица Бакуго было практически диким, но он все равно принял медаль. Когда Всемогущий предстал перед ним с его громким гулким голосом и мегаваттной улыбкой, Хитоши на мгновение забыл, как дышать. Должно быть, он выглядел немного ошеломленным, потому что светловолосый герой положил руки на бедра и рассмеялся. «Твоя победа была заслуженной, юный Шинсо», — сообщил ему герой. Он назвал меня юный Шинсо. И тут на его плече оказалась рука, которая была намного больше его головы. Герой наклонился вперед, так что его мог слышать только Хитоши. «Может, так и не покажется, но поверь мне, юный Шинсо, что моя жизнь, мой старт как героя, гораздо больше похожи на твою, чем кто-либо мог бы поверить», — сказал Всемогущий, и его глаза стали серьезнее, чем когда-либо видел Хитоши. «В моем сердце особое место отведено тем, кто должен был прорваться наверх, чтобы забрать то, что было дано всем остальным. И я открою тебе секрет…» Он- Обнял Хитоши. Хитоши обнимал герой номер один. Лучший герой всех времен обнимал его. ВСЕМОГУЩИЙ ОБНИМАЛ ЕГО. Он был настолько большим, что Хитоши был слишком худым для объятий, прижатым к плечу Всемогущего и к сгибу его руки. «-такие, как ты, становятся лучшими героями», — прошептал Всемогущий, и когда он отстранился, его огромная рука легла на волосы Хитоши. Он не знал, что именно заставляло людей шевелить их. «Ты совершишь великие дела, молодой Шинсо, и я буду рад сказать, что знал тебя». О, это определенно кома-сон, подумал Хитоши. Бакуго точно пронес меня через стадион. Всемогущий улыбнулся ему и опустил медаль ему на грудь. «Спасибо, сэр», — тихо сказал Хитоши, ошеломленный. «Я... это много значит», — сказал он. Белокурый герой подмигнул ему и постучал пальцем по медали, лежащей на форме Хитоши. «Скоро увидимся, юный Шинсо». Остальная часть церемонии прошла в размытом приветствии. Толпа выкрикивала его имя, кричала Сущий Мик и... удивительное количество улыбок, направленных на Хитоши. Он смутно осознавал, что крепко сжимает медаль. Казалось, все прекрасно понимали, что это был для него потрясающий момент, потому что они были рады позволить ему принять его. Даже когда они смогли покинуть свои платформы, люди из 1-A и общих исследований пришли поздравить его, но они, как правило, держались подальше. И не из страха. Были теплые улыбки, похлопывания по спине и приветственные возгласы, которые это сопровождали. Но были также понимающие взгляды, что он совершил то, чего не было сделано более десятилетия, и что он, вероятно, никогда не осознавал, что он действительно будет стоять здесь. Это было ошеломляюще во всех смыслах этого слова. Что... мне теперь делать? Он был в странном подвешенном состоянии; выиграв Спортивный фестиваль, он и все остальные знали, что не было способа удержать его от участия в программе героизма. Но кто-то еще должен был прийти к нему и сказать, что на самом деле произойдет. О, и его руки пульсировали как сумасшедшие, и он пытался удержаться на ногах, хотя все больше истощался, так что это тоже имело место. «Шинсо!» Тело ударило его сбоку и почти сбило с ног. Киришима обхватил рукой плечи Хитоши, чтобы удержать его в вертикальном положении, сжимая его до тех пор, пока тот не почувствовал, как хрустнула его спина. «Эй, привет». «Мистер Первое Место!» — крикнул Киришима, снова сжимая его. «Это было потрясающе! Я понятия не имел, какая у тебя Причуда, когда столкнулся с тобой!» Он был так воодушевлен, что Хитоши чуть не пропустил ту часть, где он признался, что был в полном неведении. Он моргнул про себя. «О, да. Извини. Я подумал, что если люди поймут, как работает моя причуда, у меня будут проблемы», — признался он. «Поэтому лучшим вариантом для меня было сбить всех с толку». Киришима, казалось, был в целом невозмутим, широко улыбаясь. «Ну как же — ой ! » Хитоши каким-то образом оказался не на том конце цепной реакции, которая началась с того, что Бакуго вдавил локоть в шею Киришимы. Киришима, как уже отмечалось, был невероятно тяжелым, и Хитоши уже собирался упасть. Поскольку он был выше Киришимы, красноволосый перенес большую часть своего веса на Хитоши, полагаясь на его поддержку, чтобы оставаться в вертикальном положении. Хитоши был не очень хорошей поддержкой, и это определенно повлияло на то, как Хитоши оказался на земле, раздавленный очень восторженным Киришимой. На то, чтобы распутаться, ушла секунда, и Киришима едва не врезал Хитоши коленом в живот. «Извини, братан!» — красноволосый смущенно рассмеялся, помогая Хитоши подняться на ноги. «Бакубро! Что за идея?» Блондин выглядел раздраженным, скрестив руки на груди и стиснув зубы. Медаль за третье место была засунута в его карман, лента болталась. Он что-то пробормотал. «Извини, не расслышал...» «Я сказал, что пока не хочу знать его чертову причуду!» — рявкнул Бакуго. Хитоши моргнул. «Почему бы и нет?» — с любопытством спросил он. «Потому что я должен, блять, сам догадаться! Что бы я сделал, если бы ты был гребаным злодеем?!» — сказал блондин, и Хитоши увидел, как он впивается ногтями в ладонь. Вечная улыбка Киришимы дрогнула. «Братан, это не...» «Я не говорю, что Мешки под Глазами — гребаный злодей», — сказал Бакуго, закатывая глаза. «Но есть куча придурков с ебаными Причудами, и я ошибся. Черт, никто из нас, черт возьми, не понял этого», — выдавил он. Удивительно, но Хитоши не чувствовал, что Бакуго вообще называет его злодеем. Может быть, дело было в резкой прямой манере, в которой действовал блондин, но Хитоши чувствовал, что если бы Бакуго считал его злодеем, он бы просто сказал ему это в лицо. «Айзава тоже не знал», — сказал Хитоши, пожав плечами. «Может, теперь и знает, но я спросил, и он сказал, что ни в чем не уверен». Вместо того, чтобы утешить Бакуго, блондин выбросил вперед руку, практически плюясь, настолько он был взбешен. «Видишь? Что ты, черт возьми, вообще можешь сделать?!» «Я мог бы заставить тебя сделать сальто назад и вылететь с этой арены», — признался Хитоши, потому что он не хотел говорить ничего из того, что я хотел . Бакуго издал бессвязный визг, и Хитоши чуть не выпрыгнул из кожи. Он быстро взглянул на Киришиму, но тот остался совершенно невозмутим. Это... странный класс. После нескольких небольших взрывов в ладонях блондина он повернулся к Хитоши и ударил его пальцем в грудь с такой силой, что блондин едва не сбил его с ног. «Не расслабляйся слишком сильно», — выплюнул Бакуго. «Я собираюсь выяснить твою Причуду, а затем сотру тебя в пыль». Он снова взглянул на Киришиму , чтобы узнать, стоит ли ему беспокоиться, но рыжий снова не был обеспокоен брошенным вызовом. «Я тебя побью», — прошипел Бакуго. «Звучит весело», — сказал Хитоши, криво улыбнувшись и пожав плечами. «Я освобожу свое расписание». Блондин безмолвно зарычал, развернулся на каблуках и затопал прочь. И потребовалась секунда, чтобы до него дошло, но он понял, что ни разу за весь этот обмен репликами самый конкурентоспособный человек, которого он когда-либо встречал в своей жизни, не намекнул, что Хитоши жульничал или не заслуживал победы. О, он понял. Это было какое-то ебаное признание. В какой-то момент малыш с кудрявыми зелеными волосами — Мидория — загнал его в угол. Слово «рвота», вырвавшееся из его рта, было непохоже ни на что, что Хитоши видел в своей жизни, засыпая его вопросами о его причуде. Хитоши даже не успел ответить, полностью очарованный тем, как ребенок бормотал и строил теории про себя. В какой-то момент он даже попал в точку, хотя Хитоши не знал, понял ли он это среди множества теорий, которые он быстро бормотал. Зажатый где-то между «визуальной активацией, которая не требует зрительного контакта — больше похожей на причуду Ластика, где она зависит только от поля зрения пользователя» и «электрическим импульсным управлением нервной системой», Хитоши уловил «голосовую или слуховую активацию, которая объяснила бы, почему ты не мог закончить бой с Каччаном раньше...» Он делал себе небольшие движения руками, хотя он был забинтован даже сильнее, чем Хитоши. Для того, кто был таким... безумным и ужасающим в своем матче с Тодороки, Мидория был шокирующие маленьким.      И немного занудным. Он выглядел как чрезвычайно низкий бодибилдер, но Хитоши начал понимать, что он был просто задротом с возмутительной причудой и смехотворной терпимостью к боли. Это было умилительно, признал бы Хитоши. Особенно с тем, как сильно он... казалось, хотел быть друзьями. Он даже вспомнил имя Хитоши и в какой-то момент смутился, потянув его за рукав, и извинился перед Шинсо-куном за свое бормотание. «Я не против. Мой консультант по причудам был дерьмом, так что это освежает», — сказал Хитоши, ухмыляясь. Он ничего не мог с собой поделать. Маленький парень был бунтарем. «Тебе следует брать плату за слово», — сообщил он ему. Лицо Мидории покраснело, и он издал вопль смущения. Ему даже удалось извиниться перед Оджиро и синеволосым парнем из 1-B. Он признался, что признался бы, если бы знал, что им зачтут поражение. «Мне правда жаль», — сказал он. «Просто моя Причуда не действует на роботов. Это был мой единственный шанс». Они, казалось, немного обиделись, но после того, как он это сказал, немного расслабились. Может быть, они поняли; в конце концов, для них Спортивный Фестиваль был забавным шансом показать, на что они способны. Для него это был его лучший шанс хотя бы приблизиться к мечте, которая уже была у них в руках. Ставки были совсем не такими. Все было замечательно и здорово, и Хитоши веселился, пока к нему не подошла Полночь, не положил руку ему на спину и не начал выводить его со стадиона. «Что?» — спросил он безучастно. «Ты ведь не знаешь, что для тебя хорошо, да?» — поддразнила она, многозначительно глядя на его забинтованные руки. «Ох», — сказал он. Да, они действительно болели. Очень сильно. «Тебя немного покачивало», — сообщила она ему. «Давай, герой. Пора вздремнуть». ХХХХ Хитоши проснулся в комнате, полной героев. Он крепко спал, и когда он впервые проснулся, он был вялым и с затуманенными глазами. Во рту был странный привкус, который появился только от неожиданного сна. Он пошевелился, потирая лицо и пытаясь вернуть немного влаги в свой сухой рот, и тут же заметил мумию, уставившуюся на него. «Гах!» — закричал он, вскарабкавшись на кровать от удивления. Весьма характерный смех наполнил комнату, когда Сущий Мик шлепнул его по ноге. Он согнулся, визжа. «Шота, я всегда знал твое лицо, испуганный ребенок!» Айзава раздраженно вздохнул. «Хизаши», — увещевал он его, хотя это было трудно услышать из-за кудахтанья героя голоса. Хитоши удалось сесть, протирая глаза, чтобы прочистить их. В комнате были Айзава, Хизаши, Незу, Полночь, Цементосс и классный руководитель 1-B класса Кан. Маленький млекопитающий директор запрыгнул на край кровати Хитоши. Он знал, что Незу был в миллион раз умнее, чем Хитоши когда-либо надеялся быть, но было невероятно странно видеть это крошечное существо стоящим прямо и говорящим. На самом деле, это было немного странно, хотя Хитоши никогда бы так не сказал, потому что это было очень грубо. «Эм, могу ли я вам помочь?» — спросил он тупо. Сущий Мик громко фыркнул. Незу сцепил лапы вместе, потирая их. «Шинсо-кун, можешь рассказать нам о своей причуде?» — спросил он, и Хитоши почувствовал себя так, словно только что упал с края обрыва. «Конечно», — сказал он, сохраняя почти пугающе спокойное поведение, даже когда ему хотелось закрыть глаза и сидеть в тишине. Он уже делал это раньше. Он может сделать это снова. «Моя причуда — промывание мозгов», — сказал он отрывистым тоном. «Как только я получаю вербальный ответ, я беру под контроль разум и тело человека. Я могу направить его на выполнение любой двигательной функции. Тонкие навыки сложнее и требуют детального руководства. Мне никогда не удавалось повлиять на высшие функции мозга. Я могу заставить его говорить, если я даю точную формулировку, но это чрезвычайно сложно и относительно неэффективно». Честно говоря, он не мог придумать ни одного практического применения для этого. Да, он мог заставить кого-то сказать то, что он хотел, если он давал ему точную формулировку и делал это относительно коротко. Но это было так неестественно и медленно, что это был явно не кто-то в здравом уме. «Тебе нужно задать вопрос?» — спросил Незу так же спокойно. «Нет», — признал Хитоши. «Любой ответ на любое утверждение работает. Мне не обязательно нужна четкая речь в ответе. Иногда достаточно характерного звука». Не было смысла приукрашивать это или пытаться принизить это до уровня самого умного существа, по крайней мере, во всей Японии. И... Хитоши мог поклясться, что видел, как глаза Незу на мгновение блеснули. Вероятно, ему это показалось. Он старался не замечать, как тихо было в остальной части комнаты. «Можно ли его вырвать силой воли?» — с любопытством спросил Недзу. «Насколько я знаю, нет», — ответил Хитоши. «Я... это не то, с чем можно бороться. Сильный шок может сломать его, но в остальном это зависит только от меня». «Есть ли пределы тому, что вы можете заставить их сделать?» — настаивал Незу. «То есть, против их собственных инстинктов самосохранения». Хитоши сразу понял, к чему он клонит. Он впился ногтями в ладони так сильно, что, казалось, пошла кровь. «Нет», — сказал он. «Нет?» — спросил Незу. «Чтобы уточнить, нет, ограничений нет?» «Вы задаетесь вопросом, смогу ли я заставить кого-то навредить себе?» — категорически заявил Хитоши. «Или убить себя», — с энтузиазмом согласился Незу, кивнув. Хитоши почувствовал себя плохо. «Незу», — ровным голосом сказал Айзава. «Я не проверял, если ты об этом», — резко ответил Хитоши. «Только теоретически». Директор хотел знать, сверкая глазами. «Ты лучше всех знаешь, какие высшие функции мозга все еще существуют под твоим контролем. Учитывается ли в этом их собственная воля». «Незу». Повторил Айзава, но Незу не отвел взгляд. Хитоши стиснул зубы. «У них нет воли», — сказал он. «Если бы я сказал им взорвать себе голову, они бы это сделали. Дело не в воле. Это отвечает на ваш вопрос?» «Отлично», — сказал директор, и когда он улыбнулся, его улыбка была полна зубов. Спина Хитоши была прямой, как шомпол, напряженной, как у кошки, готовой к побегу. Директор моргнул и наклонил голову, выражение лица смягчилось. Как будто настроение в комнате немедленно изменилось. «Прошу прощения, Шинсо-кун», — сказал Незу. «Я очарован твоей причудой. Я сталкивался с множеством психологических причуд, которые выдают себя за причуды контроля над разумом или промывания мозгов, и ни разу они не были к этому близки». «Ох», — оцепенело сказал Хитоши, все еще не совсем понимая, куда клонит директор. Директор лизнул лапу и рассеянно погладил шерсть возле лица. «Я хочу сказать, Шинсо-кун, что твоя причуда не имеет себе равных». Хитоши моргнул. «Хм?» «Твоя причуда — это явление, которое случается раз в жизни. Люди пытались создать ее факсимиле с помощью различных средств с тех пор, как причуды впервые появились», — объяснил Незу, жестикулируя пушистой лапой. «Позволь мне поправить себя. Это, и все, что действительно похоже на это, произошло ровно один раз». Хитоши замер. Незу улыбнулся, на этот раз мягче. «Увлекательно, не правда ли? — сказал он. — Ты совершенно особенный». Хитоши, должно быть, замер, потому что почувствовал на своем плече чью-то руку. Забинтованную. «Незу», — нетерпеливо сказал Айзава. «Мы здесь по какой-то причине». Глава млекопитающих снова потер лицо, прежде чем моргнуть. «А, да! Я отвлекся. Прошу прощения. Тебе нужно подписать кое-какие документы, но мы примем тебя на геройском курсе в понедельник», — сказал Незу, как будто это была запоздалая мысль. Как будто это было само собой разумеющееся. «Последнее, что нам нужно решить, — в какой класс ты попадешь...» Он почесал лицо. «...Я считаю, что есть плюсы и минусы в обоих случаях...» «Мой класс», — перебил его Айзава. «Поместите его в 1-А». «Подожди...», — сказал Кан, делая шаг вперед. «То, что никто из твоих учеников не прошел дальше первого круга турнира, — голос Айзавы был ровным, но жестоким. Хитоши завороженно наблюдал, как вздрогнул массивный мужчина. — Это не значит, что ты автоматически заполучаешь победителя Спортивного фестиваля». Они дрались из-за него. «Тем не менее, ты помещаешь Шинсо в класс, на который нацелена огромная цель...» «Он выиграл спортивный фестиваль», — ответил Айзава. «Это настолько публично, насколько это вообще возможно». Хитоши поднял руку. «На самом деле, у меня на спине всегда была мишень», — предложил он. «Насколько плохо это может быть, на самом деле?» Кан покачал головой. «Я не думаю, что ты понимаешь, Шинсо. Тебя когда-нибудь пытались убить?» «Да», — сказал Хитоши, и вся краска отхлынула от лица Кана. Это практически убило разговор. Он взглянул в сторону и увидел Айзаву, стоящего позади него со скрещенными на груди руками. «Я понимаю его опыт лучше, чем кто-либо другой, и моя собственная причуда ближе к психологической причуде, чем твоя», — сказал Айзава, и его тон был очень решительным. «Он хорошо подходит для класса 1-A». «Так мне просто... прийти к вам в класс в понедельник?» — спросил Хитоши, и вдруг ему что-то бросили на колени. Он опустил взгляд. Это был телефон. «Напишите себе сообщение», — сказал Айзава. «Я свяжусь с вами до этого». «И это всё?» — недоверчиво спросил Хитоши, поднимая трубку и открывая приложение для обмена сообщениями. «Не думай, что мы не обсудим то, что ты только что сказал», — сказал темноволосый мужчина с предупреждением в голосе, и Хитоши поморщился. «Но я буду регистрировать и отправлять тебе большую часть документов. Достаточно будет цифровой подписи». «Так вот-с», — сказал Хитоши, кривая улыбка расползлась по его лицу. Айзава испустил многострадальный вздох. «Вот и все», — рявкнул он. Хитоши вернул Айзаве телефон. Он взглянул на него и тут же издал еще один звук. Он повернул телефон так, чтобы Хитоши его увидел. «Я знаю, что там написано», — сказал Хитоши. «Я это написал». «Действительно?» Кому: Шинсо Хитоши

Голова-ластик :P

^._.^

«Что это?» — хотел узнать Айзава. «Кот». Сказал Хитоши, как будто это было очевидно. Сущий Мик завизжал в нос. «Что?» — спросил он. «Вы с Шотой поладите, маленький слушатель», — сказала блондинка. Айзава снова вздохнул, потирая лоб рукой. «Который час?» — внезапно вспомнил Хитоши. «Мне нужно успеть на поезд домой». «Они ходят довольно регулярно, и станция рядом», — сказал Полночь. «С тобой все будет в порядке». «Не мой. Я живу за городом. И понятия не имею, который сейчас час», — сказал он, шаркая ногами, чтобы выбраться из кровати, чтобы собрать свои вещи. Рука коснулась его головы, резко хлопнувшись. Он замер. «Не беспокойся об этом», — сказал Айзава. «Я отвезу тебя домой». «Мы подвезем тебя домой», — настаивал Мик, наклонившись к краю кровати и ухмыляясь Хитоши. «Тебе лучше не уставать от меня, маленький слушатель, потому что я могу обещать, что ты будешь видеть меня гораздо чаще». «Я?» — спросил Хитоши. «Я бы никогда». Белокурый герой хихикнул. Был момент, когда Хитоши почувствовал, как у него защипало глаза, как будто он собирался заплакать, но он проигнорировал это. Он сосредоточился на теплом ощущении в груди, руке на голове и подумал об улыбках и поздравлениях всех учеников 1-А. Он был именно там, где ему и положено быть.