Глава 2: Призрачный принц

      — Тея! Я тебе столько сообщений написал, а ты ни разу не ответила!       Едва мы входим в Агентство, навстречу из своего кабинета с застеклёнными окнами выходит Субин. За его спиной виднеются аккуратно разложенные папки и стопки документов на рабочем столе, а на стене висит календарь с нелепыми котиками в костюмах супергероев. Кабинет Субина всегда выглядит как витрина — без права на беспорядок и секреты, но взамен он видит всё, что происходит в офисе.       — Ну, как прошло? Никто не пострадал?       Последний вопрос, судя по всему, был обращён к Хёнджину, покорно семенившему за мной. Чародей не сразу улавливает иронию в голосе секретаря и, встряхнув волосами, вскидывает голову. Его длинные белокурые пряди немного растрёпаны после задания, а глаза по-детски растерянно ищут поддержку во мне.       — Он не пострадал. Ни из-за меня, ни из-за снежного демона, — уверенно заявляю я и тут же отпихиваю друга, который порывается обнять меня в благодарность. Его движения всё такие же нескладные и смущённые, как у новоиспечённого сотрудника, которому ещё предстоит привыкнуть к жизни в нашем мире.       — Прости, в этом пуховике ты выглядишь так мило, что я не удержался, — Субин мгновенно возвращает контроль над своими длинными конечностями и деловито поправляет сползшие очки.       — Ты знаешь, что теперь должен мне ужин? — перевожу тему с предсмертного писка моды на что-то более существенное.       Субин выглядит как воплощение непринуждённости — рыжая безрукавка, накинутая поверх полосатой рубашки, лишь подчёркивает его расслабленный, но в то же время продуманный стиль. Его волосы, тёмные и блестящие, уложены аккуратно, но всё равно создают ощущение естественной небрежности. А неловкая, немного мальчишеская улыбка, расцветшая на его губах, напоминает, почему в Агентстве всегда тепло, когда б я ни заглянула в офис.       — Вы выяснили, почему демон засел в шоколадной фабрике? — игнорируя мой вопрос, заговорщически понижает тон секретарь.       — Узнаешь из рапорта, который Хёнджин сдаст через двадцать минут, — фырчу в ответ, глянув на напарника.       — Я? Рапорт? — ткнув себя в грудь, ошалело переспрашивает тот на всякий случай. — Но…       — Девятнадцать минут, — сверившись с часами на стене, холодно поправляю себя.       Хёнджин в панике вертится вокруг себя, а затем бросается вглубь офиса, где, по всей видимости, теперь находится его рабочее место. Только торопливые шаги по линолеуму продолжают доноситься до нас, словно отголоски его спешного побега.       — А вы неплохо сработались, — довольно замечает Субин, проводив чародея взглядом, полным тихого восхищения. — Директор Ким сомневался, но… — многозначительно тянет он, слегка качнув головой.       — И чья это заслуга? — угрожающе сдвинув шапку на затылок, выгибаю бровь.       На этом моменте милая беседа обрывается. Глаза друга озадаченно расширяются. Я затылком чую нечисть, которая вползает в офис Агентства, и молниеносно вытаскиваю чаропетлю из рюкзака. Белая тень, которую успеваю заметить в очках друга, приближается к нам. В пуховике я немного теряю ловкость, но сил должно хватить, чтобы расправиться с ворвавшимся негодяем.       Да и какой чокнутой нечистью надо быть, чтобы ворваться в Агентство по отлову нечисти?!       — Стойте-стойте-стойте, — не успеваю я распустить чары, как незваный гость подаёт слабый, но настойчивый голос.       Из ближайших кабинетов высовываются любопытные лица сотрудников, а в конце коридора появляется Со Чанбин, решительно направляясь в нашу сторону с клинком наперевес. Его глаза уже сияют янтарным светом, взгляд тяжёлый и угрожающий. Чанбин — один из самых эффективных охотников Агентства, и если я беру мягкой силой, груда мышц, как у самого Терминатора, издали даёт понять, как привык решать дела Со.       Только свои знали, что в свободное время он читает взахлёб романы и вяжет на праздники коллегам милейшие подарки.       — Ну и кто тут у нас? — грозно рокочет охотник, почти настигнув нас.       — Призрак, — бросаю я через плечо, не сводя взгляда с нечисти.       Тот выступает полностью, и я наконец вижу его во всей красе. Призрак выглядит как юный принц из сказки — его волосы светлые и волнистые, будто золотые нити, а лицо почти ангельское, с мягкими чертами и прозрачной, сияющей кожей. Большие голубые глаза, полные наивности и печали, смотрят на нас с таким трепетом, будто перед ним настоящий суд небес. На нём лёгкая мантия, колышущаяся от невидимого ветра, а само его тело будто соткано из лунного света и готово исчезнуть в любую секунду.       И кинжал.       Кинжал, торчащий прямо в области сердца.       — Я — его светлость Хюнин Кай, законный наследник Серебряного Трона, и мне нужна ваша помощь! — взмаливается призрак до того, как всё Агентство набросится на него.       — Мы здесь не для того, чтобы решать чужие капризы, — угрюмо отвечает Чанбин, но всё же замедляется и прищуренно смотрит на гостя.       — Я… потерял свою корону во время коронации, — с отчаянием в голосе признаётся призрак. — Это символ моего рода. Без неё я не смогу обрести покой! Прошу вас!       Мы переглядываемся с Субином и Чанбином. Вздохнув, я пожимаю плечами и сворачиваю петлю.       — Кажется, нам придётся взяться за это дело, чтобы изгнать очередную нечисть, — отвечаю на незаданный вопрос, повисший в воздухе. — Пройдём в «аквариум»? — киваю на кабинет Субина.       Чанбин, явно недовольный таким раскладом, на всякий случай решает пойти вместе с нами. Наконец сняв с себя удушающий пуховик, я поправляю волосы и плюхаюсь на диван в кабинете секретаря. Хозяин обходит нас и усаживается за своё место, а Чанбин опускается рядом со мной. Напряжённо согнувшись, он всё ещё прошивает призрака недоверчивым взглядом. Кай остаётся стоять на ногах посреди аквариума.       — Сердечно благодарю вас за принятый приказ! — вдохновлённо заговаривает призрак.       — Надеюсь, ты понимаешь, что только что ляпнул оксюморон? — невесело хмыкает Со. — И мы ещё ничего не приняли, хочу напомнить. Тея просто согласилась тебя выслушать, — охотник на всякий случай проверяет мою реакцию.       Но нет. Перечить ему я и так не собиралась.       Политика Агентства — всесторонняя поддержка своих.       — Понимаете, — порывисто начинает принц и кивает на кинжал: — Меня убили во время коронации ровно до того, как корона оказалась на моей голове. С тех пор воцарился хаос! Сменилось так много поколений, что я понятия не имею, где теперь корона! И без неё… я не могу отойти в мир иной! Но есть ещё одна беда…       — Да неужели? — насмешливо подаёт голос Субин между записью обращения призрака.       Разумеется, скоро директор Ким получит новый имейл с мельчайшими подробностями.       — Я призрак, — напоминает Кай.       — Это мы помним, — мрачно отзывается Чанбин.       Но «беда», которую упомянул принц, легко всплывает перед глазами, когда он демонстративно пытается ухватиться хоть за что-то в комнате. Субин недовольно поглядывает на него поверх очков, а меня внезапно озаряет, в чём дело.       — Даже если мы найдём корону, тебя не короновать, — выдыхаю оглушительную догадку и выпрямляюсь на диване.       Чанбин недоуменно сводит брови.       — И что ты предлагаешь?       — Нам пригодится помощь Бомгю, — вмешивается Субин и поднимается на ноги. — Я только что получил распоряжение от директора Кима. Чанбин, ты отправишься на поиски короны. Хёнджин поможет тебе с этим, возьмите ещё и поисковика из отряда. Тея, ты пойдёшь со мной и Каем. И без глупостей, — предупреждающе выставляет он указательный палец перед принцем.       — Я охотник, а не ищейка, — недовольно бурчит Со, сцепив руки в замок.       — Именно. Там, где корона, наверняка куча опасностей. Никто не справится лучше тебя, — согласно кивает секретарь. — Я счастлив, что ты и сам это понимаешь.       Когда охотник набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы воспротивиться, Субин не оставляет ему и шанса:       — Обещаю, к вашему возвращению я откопаю для тебя подарочное издание той книги!       И даже Чанбин сдувается. Встав на ноги, он поочерёдно смиряет нас тяжёлым взглядом и сдаётся:       — Пообещай!       — Обещаю, — уверенно отзывается Субин и чиркает себе заметку на стикере. — А теперь вы двое… пошли!       Я, уже готовая к новым вызовам, легко подскакиваю с места.       — Видишь, мы всё-таки берёмся за твоё дело, — усмехаюсь я, встретившись взглядами с Каем.       — А он точно человек? — тихо спрашивает он, скользя рядышком, когда мы втроём направляемся на нижние этажи.       Принц всё ещё кажется растерянным. Его лёгкая тень мелькает на стенах, почти прозрачная. Порой мне кажется, что он вот-вот исчезнет, растает в воздухе, как случайный сквозняк. Но Кай упрямо остаётся рядом, следуя за нами вниз по лестнице.       Я не сразу понимаю, что этот загадочный «он» относится к секретарю.       — О да, — хмыкаю я. — Самый страшный из нас всех.       — Эй, вообще-то, я вас слышу, — коротко оглядывается Субин, не сбавляя шага и уже привыкший к нашим подколам. В отражении его очков на секунду мелькает Кай — бледное лицо с тонкими чертами, с растрёпанными светлыми волосами, мягкое и нежное, как будто взятое из сказки.       Наконец мы доходим до обители местного гения. Как только дверь распахивается, нас встречает специфический аромат химических реактивов вперемешку с запахом чипсов. В этом бардаке, где стеклянные колбы соседствуют с коробками пиццы, обитает сам Чхве Бомгю.       Бомгю даже не поднимает головы от какого-то хитроумного устройства, копошась в проводах. Его чёрные волосы в маллете выбиваются из-под резинки, которую он наспех использовал, чтобы убрать пряди с глаз. В лабораторном халате, который носит исключительно для вида (один рукав всё равно заправлен за пояс, а на вороте виднеется след от соуса), он выглядит так, словно одновременно собирается сделать гениальное открытие и сразу же запороть его.       — Давно не виделись, гений! — я отпихиваю Субина и первой врываюсь внутрь.       — Хм, знакомый голос… это ты, Тея, — лениво протягивает Бомгю, не отрываясь от своей работы. — Что на этот раз? Портал? Временная петля? Или опять что-то, что нас всех взорвёт?       — Лучше. Нам нужно короновать призрака, — заявляю я.       Бомгю наконец-то поднимает на нас взгляд — тёмные, хитрые глаза мгновенно загораются любопытством. Он не особо удивлён, как будто это обычная просьба на уровне «подай отвёртку».       — Хм… Задачка не из лёгких, — признаёт он, прищурившись. — Настоящая корона, говорите?       Я не сдерживаю смеха — его удивляет то, что корона настоящая, а не призрак!       — Да, но на его голове она просто проваливается, — вставляет Субин, пожав плечами.       — Ага, классика, — задумчиво протягивает Бомгю, почёсывая затылок. — Но это решаемо. Аллергия есть? — обращается тот к Каю.       — Я его светлость Хюнин Кай, законный наследник Серебряного Трона, и ни у кого в священном роду Хюнин никогда не было аллергии, — прочистив горло, отвечает принц со всем королевским пафосом.       — Отлично! — Бомгю от радости хлопает в ладоши. — Будем ставить эксперименты! Тем более тебя уже ничем не убить!       Прыснув со смеху, секретарь качает головой. Кай растерянно озирается по сторонам и пытается понять, чего вообще можно ожидать от Бомгю. Я весело пожимаю плечами, будто не я пару часов назад бегала в метель и изгоняла снежного демона. Ночка у нас будет весёлая — в идеале ещё бы поесть. Хёнджину, надеюсь, удалось поужинать до встречи со мной. Чанбин ему прохлаждаться точно не даст!       Пока я не успела до конца погрузиться в сумбурные размышления, Субин ловит мой взгляд и осторожно кивает в сторону выхода. Поняв знак, я широко улыбнулась:       — Пойду принесу поесть, раз мы застряли здесь надолго.       Когда мы с другом отходим на приличное расстояние, он склоняется ближе и еле слышно выдает:       — Здесь что-то нечисто, призрак проник в Агентство, несмотря на нашу защиту. Не спускай с него глаз.       Я заторможено хлопаю глазами.       Действительно.       И почему я об этом сразу не подумала?!       — Я пойду поднимать записи и искать зацепки, — совершенно серьёзно продолжает Субин.       — Хорошо, — отвечаю так же тихо и туплю взгляд. — Я попробую выведать правду у самого Кая.       — Будь осторожна, Тея, — предупреждает друг и заглядывает в глаза. — Чем ближе Ночь всех святых, тем больше чертовщины.       — Мне кажется, это его рук дело, — неопределённо пожимаю я плечами. — Снежный демон намекнул, что сбежала не только рядовая нечисть.       — И что он сказал? — напрягается Субин, глядя на меня поверх очков.       — Ничего конкретного. Затеял игру, — нервно отмахиваюсь я. — Если к нам смог проникнуть призрак, значит…       — Не думай об этом, это старое дело, — сурово обрывает на полуслове секретарь. Его голос звучит так твёрдо, что у меня по коже бегут мурашки. — Я закажу тебе вок. Возвращайся к Бомгю.       Субин прав.       Сейчас не время об этом думать — надо выяснить, как Кай оказался здесь.       Когда я разворачиваюсь и иду обратно в лабораторию, оттуда доносится странный шум. Скрежет и хриплое дыхание перекрываются стуком, будто что-то тяжёлое падает на пол. Моё сердце замирает — это явно не обычные звуки экспериментов Бомгю. Спохватившись, я бросаюсь внутрь, на ходу переключаясь на активную фазу.       Дверь лаборатории открывается рывком, и первое, что я вижу, — это Бомгю, который суетливо крутится возле стола с разбросанными инструментами. В центре комнаты, скрючившись на полу, извивается Кай. Его полупрозрачное тело мерцает и дрожит, словно нарушенная голограмма, лицо искажено болью, а глаза закрыты. Вокруг него пульсирует странная звериная аура, словно две силы борются за контроль.       — Что, чёрт возьми, ты с ним сделал?! — восклицаю я, подлетая к Бомгю и сжимая крепче чаропетлю.       — Проверяю теорию, — безмятежно откликается тот, не отрываясь от поисков и выпрямляется, найдя планшет. — Всё под контролем, не паникуй. Он дал своё согласие, я всё записал!       Чхве находит нужную запись, только она оказывается пустой.       — Ой, — растерянно поджимает губы он. — Тея, ты же знаешь… это идея! Она, как всегда, пришла мне в голову сама собой! И… ну я и решился попробовать! — пытается разжалобить меня Бомгю.       — Что за идея? — уточняю, опасно сузив глаза, пока Кай стонет на полу.       — Весёлая, если всё сработает, и не очень, если нет! — торопливо лопочет гений. — Я подумал, что его можно превратить… в оборотня… все оборотни ведь осязаемые? — когда он вскидывает голову, резинка слетает, и его удлинённый маллет струится по шее.       Такими темпами по ней заструится и мой хлыст.       — Ты должен был нас предупредить! — сжимаю кулаки. — Он страдает!       — Тея, успокойся, — Бомгю наконец поднимает глаза на меня. — Это временно. К утру ему станет лучше. К полнолунию процесс завершится и он обретёт физическую форму.       Кай издаёт тихий стон, его глаза приоткрываются, и я вижу в них смесь страха и растерянности. Его взгляд расфокусирован, будто он смотрит сквозь меня.       — Тея… что происходит? — шепчет он едва слышно.       — Всё будет хорошо, — стараюсь говорить спокойно, хотя сама полна беспокойства. — В любом случае, тебя не убить…       Кай пытается кивнуть, но его образ снова начинает мерцать, становясь то более прозрачным, то снова отчётливым. Воздух вокруг него дрожит, наполняясь напряжением.       — Он выглядит так, будто может исчезнуть в любой момент! — уже тише обращаюсь к Бомгю.       — Это часть процесса, — уверенно отвечает он, будто ежедневно превращает призраков то в оборотней, то в мыльные пузыри, и вносит пометки в свой планшет. — Его призрачная форма уступает место новой сущности. Лихорадка и дезориентация — типичные симптомы.       Я смотрю на Кая, не зная, чем ему помочь. Ощущение беспомощности накатывает волной. Хочется хотя бы коснуться его, поддержать, но между нами — непреодолимая преграда миров.       — В полнолуние трансформация завершится, но пока его сознание привыкает к тому, что скоро у него будет физическая форма. Вот увидишь: к утру лихорадка пройдёт, а в полнолуние он станет таким же материальным, как ты и я, — пытается успокоить меня Бомгю.       — Или мы получим призрака оборотня, — почти неслышно роняю я, присаживаясь рядом с принцем.       — Лишь бы все получилось, иначе господин Чан… — Чхве захлёбывается воздухом и кашляет.       — Мокрого места от тебя не оставит, — мрачно заканчиваю я, глядя ему за спину, где на столе лежат те самые образцы.       Образцы отца всех оборотней.       Бана Кристофера Чана.