Глава 1: Снежный демон

      Внезапно нагрянувшая метель старательно заметает следы, которые я оставляю. Такой пурги в округе не было уже несколько лет. Если б мне сейчас перезвонил Субин и сказал, что с погодой напортачил новенький, я без сомнений поверила бы.       С рюкзаком наперевес топаю в кислотно-жёлтом пуховике, который нашла на верхних полках шкафа. Лет шесть назад эта куртка казалась мне невероятно креативным решением в унылом сером городе. Сейчас из креативного был только мат. Проклиная себя за ужасный выбор, я поминутно сверяюсь с навигатором и иду по направлению к цели. Ну какой, мать его, охотник на нечисть будет расхаживать в костюме сморщенного лимона?! Зелёная шапка издали вообще напоминает плесень, зуб даю.       В такую погоду не надеть любимое чёрное пальто. Иначе можно насмерть замерзнуть. Тем более до высланного адреса рукой подать, так что моя бедовая голова с чего-то решила, что пройтись пешком в метель — отличная идея.       Спойлер: нет.       Ни разу.       — Наверно, вы Тея, да? — за поворотом к нужному адресу меня подкарауливает подозрительно милый парень.       — А ты наш новичок-неудачник? — в этом прикиде я, к сожалению, выгляжу недостаточно угрожающе, поэтому поклон в девяносто градусов от новенького — неприкрытая лесть.       — Меня зовут Хван Хёнджин! Наслышан о вас! Всегда мечтал с вами поработать! — лопочет он, так и не выпрямившись.       — Я о тебе, к сожалению, тоже уже наслышана. И напарником мечты, — я пробегаюсь по нему оценивающим взглядом и жду, пока он выпрямится, — нет, не назвала бы.       Хёнджин расправляет широкие плечи в модном пальто и пронзает меня по-детски наивным взглядом. Я, будучи на полторы головы ниже, умудряюсь смотреть на него свысока. На его чёрном берете со стальными безделушками собираются в замысловатые узоры снежинки. Из-под головного убора, как колокольчики, выглядывают непослушные высветленные прядки. Перед зеркалом новичок проводит времени гораздо больше, чем за книжками — невооружённым глазом заметно.       И как его вообще взяли в Агентство?!       — Я работаю одна. Без исключений. Рядом со мной тебе можно только дышать. Тихо. Уяснил? — не представляю, каково Хвану слышать бандитский гонор от полуметрового лимона, но лицо он сохранял серьёзное.       Очень старательно.       — Уяснил, — уж слишком покорно кивает Хёнджин.       — А теперь отвечай честно: с погодой тоже ты делов натворил? — решаю уточнить на всякий случай до встречи с врагом лицом к лицу.       — Каких делов? — карие глаза напротив удивлённо округляются.       — Таких, что октябрь не закончился, а нас уже заметает вовсю, — фыркаю, смахивая отказавшийся таять снег с волос.       — Это не я! Честно-пречестно! — и уже тише, почти шёпотом спрашивает: — А так можно было?..       Помолчав немного и взвесив риски (вдруг он поймёт, что было можно и устроит новый ледниковый период?!), перехожу в наступление:       — Тогда у меня ужасная новость для тебя. Надо было надеть шапку-ушанку, а не моднявый берет.       — Это ещё почему?! — Хёнджин недоверчиво щурится, и в глазах проскакивают странные искорки.       — По кочану. Получишь ты от снежного демона. Пошли.       Н-да, по десятибалльной шкале это знакомство пробило дно на все минус десять.       Тем не менее мы уже торопливо шагаем по последней улице, отделявшей нас от цели. На телефон безостановочно приходят данные от Субина — поисковики обнаружили нечисть здесь полчаса назад и, ко всеобщему удивлению, местоположение демон больше не менял. Сообщения забиваются предположениями о том, почему нечисть задержалась в этом районе.       А если конкретнее — в этом здании.       Чем ближе мы подходим, тем сильнее бушует непогода. Хлопья снега слипаются и падают крупными комками, едва не сшибая берет с Хёнджина. Я то и дело смахиваю с лица колючий снег и крупно жалею, что для людей не придумали какие-нибудь дворники по типу автомобильных. Надо будет сказать Субину. Вдруг он донесёт идею до отдела разработок и милый Бомгю найдёт новое гениальное решение!       — Шоколадная фабрика? — усиленно вглядываясь в возвышавшийся над нами ледяной дворец, уточняет Хван и едва не поскальзывается.       — Осторожно! — хватаю за руку и машинально изучаю его обувь.       Полуботинки. На тонкой подошве. По льду.       Кошусь на свои тракторы с такой грубой подошвой, что они вполне могли бы оставлять геоглифы на кукурузных полях, и вздыхаю. Хёджину определённо придётся долго учиться… ну неужели он не подозревал о такой западне?! У снежного демона?!       — Так. Раз ты попал в Агентство, значит кое-какие навыки у тебя есть, — терпеливо начинаю разговор, попутно следя, чтоб новичок не нарвался на очередной каток. — Какие?       Хёнджин едва не падает на ровном месте. Поправив берет, он осторожно поглядывает в мою сторону и, пытаясь сохранять лицо, отвечает:       — Я чародей. Почти, — и сразу тушуется.       — И что ты умеешь, чародеюшка? — складываю руки на груди, когда мы оказываемся у самого входа на фабрику.       — Защищать! — самодовольно хохлится Хван. — И открывать порталы.       Порталы.       Ну конечно…       — Ясно, а теперь слушай внимательно: на этой миссии ты держишься за мной. Уяснил?       — Но защитники…       — Опытные защитники держатся впереди, да, — обрываю на полуслове неумелую попытку возразить. — А ты — за мной. Уяснил?       — Уяснил, — обиженно надувается парень, но меня это беспокоит в последнюю очередь. На опасных заданиях, где придётся ловить нечисть, важнее сосредоточиться на мире и знаках вокруг, а не на чужих переживаниях.       Довольно кивнув, толкаю массивную дверь. Та поддаётся неожиданно легко, с хрустом. Металл содран, механизм раскрошился от мороза, словно кто-то наспех раздавил хрупкую скорлупу ореха. По краям петель тонкие ледяные нити сплелись в замысловатые узоры, как паутина. Внутри же пахнет стылым ветром и отчаянием.       — А как мы его найдём? — голос Хёнджина эхом прокатывается по заледенелым сводам фабрики.       — Ты ведь говорил, что слышал обо мне? — приподнимаю бровь, бросив на него насмешливый взгляд. На мгновение встречаюсь с ним глазами, но мыслями уже ухожу глубже: мир подсказывает мне всё, что нужно знать.       Я закрываю глаза и чувствую, как холод пробирается под кожу, словно шипы, но внутри него — чужое присутствие. Мороз не просто охватывает стены и воздух. Он течёт, пульсирует, перетекает, как кровь по венам, — только в обратном направлении. Откуда-то из центра фабрики зовёт боль, почти тоска.       Демон близко.       Распахнув глаза, я без промедления кидаюсь в ту сторону, где почувствовала его дыхание. Морозный интерьер перед глазами плывёт и смазывается, как в кино — это магия начала своё действие. В одном из ледяных отражений замечаю себя — с раскрасневшимся носом и щеками, обрамлёнными длинной чёлкой. Но что ещё примечательнее — горящие ярким солнечным цветом глаза. Два жёлтых сапфира, как у дикой кошки.       Хёнджин едва успевает за мной на своих длинных ногах в скользкой обуви. В какой-то момент я вижу, что он сдаётся — пытается прокатиться на них, как на коньках, но хватает ненадолго. Я немного торможу. Позволяю ему себя догнать. В незнакомой обстановке ни за что нельзя расставаться с новичками — они могут пострадать в первую очередь.       — Сюда! — указываю пальцем на поворот второго этажа, где слой льда на стенах превышает любые мыслимые показатели. Холод течёт по стенам живыми венами, а в узком проходе сквозит ощущение чужого присутствия. Щель между льдами едва позволяет протиснуться. Здесь так холодно, что кажется, будто мороз намертво въелся в кости.       Запыхавшийся Хёнджин наконец настигает меня и не упускает возможности снова влезть с блестящей идеей:       — Ну, может, хотя бы тут я пойду вперёд?       — Держись. За моей. Спиной, — процедив сквозь зубы, едва сдерживаюсь, чтобы не испепелить его взглядом.       Опасно нарываться на охотницу в активной фазе. Особенно когда кончики пальцев уже покалывает от близости к нечисти.       — Хорошо. Позвольте…       Хван распихивает кожаные перчатки по карманам и без предупреждения заглядывает в проход. Он взмахивает руками, и светлая ткань заклинания раскрывается между стен, как сверкающий занавес. Магия дрожит в воздухе, будто невидимые струны, готовые поймать любое движение. Завеса тонка, почти эфемерна, но я знаю — в нужный момент она станет непробиваемой стеной.       — Если демон решит напасть без предупреждения, она задержит атаку, — объясняет Хёнджин, смущённо потупив взгляд.       — Неплохо, — удивлённо приподнимаю брови, немного поумерив свой пыл.       Хёнджин прав. Здесь будет сложно развернуться, поэтому завеса — отличная идея.       — А теперь за мной, — вытащив из бокового кармана рюкзака серебряную нить, первой втискиваюсь в проход.       — А это и есть ваша легендарная чаропетля? — спрашивает вдруг чародей, затаив дыхание.       Коротко киваю. Всё внимание сосредотачивается на предстоящей встрече с врагом — он определённо там. Хёнджин идёт вплотную за мной, выставив одну руку вперёд. Кончики его пальцев мерцают полупрозрачным светом, который я вижу слишком отчётливо. Завеса послушно движется вместе с нами, оставляя достаточно места для свободного передвижения.       Мысли случайно соскальзывают с задания на напарника — от него, к удивлению, пахнет холодными пряными духами. А мне сначала показалось, что он любитель тёплых сладких ароматов… будто они были бы гармоничнее.       Когда проход заканчивается, инстинкты вновь обостряются до предела. Я обвожу большую просторную комнату внимательным взглядом, оставаясь под защитой завесы. В этом застывшем во времени месте всё остаётся мертвецки неподвижным. Лишь у дальнего окна я замечаю тень.       — Зачем пришли? — вдруг раздаётся ровный меланхоличный вздох, эхом отскочивший от стен.       Завеса коротко вздрагивает.       — Я видел, как вы шли. И вы меня нашли. Вы знали, что я здесь? — демон не торопится оборачиваться. Стоит всё так же и смотрит себе в высокое окно с белыми рамами.       — Я чувствую тебя, — отзываюсь я, но не выхожу из-за завесы.       — И что ты чувствуешь? — в тоне врага словно проскакивает едва уловимое любопытство.       — Один вопрос — один ответ. Моя очередь, — нельзя идти на поводу демона. — Зачем ты пришёл в наш мир?       Чаропетля не достанет его на таком расстоянии…       — У вас вкусный шоколад, — легко принимает условия игры демон. — Почему ты пришла не одна, Тея?       Он знает меня.       По коже проходит неприятный холодок.       — Он стал моим учеником, — неохотно отвечаю я и чувствую, как напрягается Хёнджин. Он явно ещё не привык к тому, что демоны могут выглядеть иначе, чем в ночных кошмарах. — Ты знаешь, что тебе пора возвращаться в свой мир?       — А что ты сделаешь, чтобы я вернулся в свой мир? — внезапно парирует демон.       Когда он оборачивается, я впервые вижу его лицо. У демона крупные, чуть выпуклые чёрные глаза — без зрачков, как два блестящих кусочка обсидиана, глубина которых пугает. Короткие кудрявые волосы выглядят влажными, будто он только что выбрался из леденящего тумана. Его щёки — слегка пухлые, что на мгновение делает его почти милым. Почти. Однако холод, исходящий от него, будто размывает это впечатление, превращая его миловидность в нечто неестественное. Длинный серый плащ струится по его невысокому телу.       — Он не страшный, а… какой-то… странный, — шепчет Хёнджин, чуть поддавшись вперёд. — Как тебя зовут? — внезапно повышает он голос.       — Мы теперь играем в вопросы без ответов? — короткая усмешка колышет промозглый воздух. — Я Хан.       Внимательнее всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, откуда демон может знать меня. На вид Хану не больше двадцати пяти. Его бледная кожа отливает синевой, словно он застрял в вечной зиме и навсегда лишён тепла. Губы — припухлые, но потрескавшиеся, как замёрзшая земля. В них проскальзывает намёк на обиженную улыбку, как у ребёнка, которому не дали конфету.       — Что тебе нужно, Хан? — сжимаю крепче серебряную нить, когда враг делает шаг в нашу сторону.       — Мне не нужна борьба, — говорит Хан тихо, его голос больше похож на дыхание зимнего ветра. — Я хочу… горячего шоколада.       Я изумлённо моргаю. Его слова звучат настолько абсурдно, что сбивают с толку.       — Горячего… шоколада? — переспрашивает Хёнджин. Внезапно даже для себя я слышу в его тоне очевидное — он готов воспринять просьбу демона всерьёз.       Хан слегка поджимает губы и отворачивается, словно надувшись. От этого жеста его облик на мгновение становится ещё более трогательным. Не стоит расслабляться. Острый мороз его магии всё ещё колется на коже и готов сковать любое неосторожное движение.       — Я пил бы его каждый день, — признаётся демон, и в его голосе впервые проскальзывает тягучая тоска. — Но не могу. Он застывает, стоит мне его коснуться. Даже через чашку… даже губами.       — Ты поэтому засел здесь? — мягко спрашивает Хёнджин, поднимая руки в примирительном жесте.       Хан не отвечает сразу. Только смотрит на нас тёмными глазами, в которых мерцают льдинки.       — А ты бы что сделал? — наконец спрашивает он. — Нашёл место, где готовят самый вкусный горячий шоколад в мире… и не мог бы его выпить.       Наступает короткая пауза. Я чувствую, как тишина между нами становится почти осязаемой, будто застывший воздух перед бурей.       — Если ты говоришь правду, то возьми свою магию под контроль, и я помогу тебе, — заявляю это до того, как успеваю до конца обдумать свои слова.       — Поможешь? — искорка надежды проскакивает в чёрных глазах. Лунный свет тонко отражается в их глубине, будто мнимый намёк на тепло, которого он никогда не знал.       — Да, — отвечаю твёрдо, хотя внутри всё насторожено. — Если перестанешь сопротивляться. Заключим такую сделку.       Хан недоверчиво смотрит на меня, затем на Хёнджина, словно взвешивая все риски. Мороз вокруг нас шевелится, будто живой, но я чувствую, как он теряет свою силу. Ледяные узоры на стенах начинают таять, их края расплываются, словно слёзы на стекле.       — Не так уж это просто… — тихо признаётся демон, но его голос звучит слабее, мягче, почти жалобно. Он словно боится — не врагов, а того, что будет дальше, если он поддастся и потеряет это последнее убежище.       Он не станет нападать.       Доверившись интуиции, выхожу из-за завесы.       — Тебе не нужно держаться за этот холод, — мягко говорит Хёнджин, делая за мной шаг вперёд. — Я знаю, это трудно. Но если ты не отступишь, никогда не почувствуешь вкус того, чего действительно хочешь.       Хан опускает голову, и его плечи чуть дрожат от безысходности. В этот момент я чувствую, как сила, сдерживавшая лёд, постепенно ослабевает. Сначала тихий треск, затем длинная трещина ползёт по стенам. Глыбы льда начинают таять и отваливаться с глухим стуком. Воздух становится чуть теплее, и лёгкий пар поднимается от тающих поверхностей.       Хёнджин прикрывает меня так, чтобы лёд случайно не ранил нас.       Когда со столов сходит ледяная кора, я замечаю причину, по которой Хан выбрал это место.       — Шоколадные фонтаны, — на выдохе догадываюсь я, глядя на выключенные устройства.       — Хоть я и не могу их испить, но хотя бы дышу этим великолепным ароматом, — грустно вздыхает Хан. Взгляд, полный желания и горечи, устремляется на металлические ярусы.       — Не драматизируй, — недовольно цокаю и снимаю с плеч рюкзак. Шестерёнки в голове крутятся на бешеной скорости.       Две пары шокированных глаз впиваются в меня. Хан, словно потерянный в своих воспоминаниях, и Хёнджин, который с недоумением наблюдает за моими действиями.       — Новичок, разберёшься с этим? — киваю на шоколадные фонтаны и сразу прикусываю губу: — Справишься же?       — Д-да, — словно очнувшись, активно кивает чародей и бросается в ту сторону.       Немного повозившись с механизмом, Хёнджин наконец запускает фонтан. Поток горячего шоколада с приятным шуршанием начинает струиться, наполняя воздух сладким, манящим ароматом, который возвращает в детство. К тому времени я успеваю допить чай из своего термоса, ощущая, как его тепло растекается по телу и согревает меня.       — Вот! — восклицает Хёнджин, и его радостный голос разгоняет оставшуюся тоску. — Говорил же, что справлюсь!       Хан стоит, неподвижно глядя на струящийся шоколад, его чёрные глаза сверкают, полные неверия и восхищения. В этот момент он выглядит не просто демоном, а существом, которое только что вспомнило, что значит мечтать.       — Отлично, — решительно пересекаю расстояние до фонтана и наполняю термос горячим шоколадом. Хан подлетает за мной и уже тянется к посуде, как я одёргиваю его: — Руки! Хочешь, чтоб я тут насмерть замёрзла?       Глаза снова вспыхивают янтарём. Демон зависает и сразу закладывает руки за спину, стараясь ничего не касаться. Зыркнув на Хвана, нетерпеливо рявкаю:       — Дай ему свои перчатки!       — Но это Гуччи…       — Херуччи! Отдай я сказала!       Хёнджин снова надувает губы. Он явно не рад делиться своими стильными аксессуарами, но перечить не решается. Не в этой ситуации. Послушно вздохнув, чародей вытаскивает из карманов свои брендовые перчатки.       — Возьми, — мрачно протягивает он Хану подарок.       Хан, быстро сориентировавшись, надевает чужие перчатки. Взгляд, полный детского доверия, устремляется на меня. Немного поковырявшись в дне термоса, выуживаю оттуда металлическую трубочку для напитков.       — Попробуй, — мысленно молясь всем богам, чтобы сработало, протягиваю демону термос.       Хан делает первый неуверенный глоток. Выражение его лица меняется мгновенно — становится таким живым и восторженным, что я на мгновение забываю, что передо мной снежный демон. Он пьёт горячий напиток с таким упоением и детским ликованием, что сводит скулы. Хан прищуривает глаза от удовольствия, как будто это сладкое наслаждение — волшебство, о котором он мечтал всю жизнь.       Хотя, скорее всего, так и было.       Щёки демона начинают наливаться живым румянцем, как будто он не просто наслаждается шоколадом, а впитывает в себя тепло, которое он излучает. Краем глаз я замечаю, как лёд вокруг начинает таять ещё быстрее, а снег за окном наконец останавливается.       — Я бы отдал всё за возможность пить шоколад снова и снова! — восклицает Хан, оторвавшись от термоса, чтобы снова его наполнить.       — Ты же помнишь уговор? Пора возвращаться в свой мир, — напоминаю я, уже колдуя над порталом.       Демон поджимает губы. Нескрываемое ехидство пробегает в его чёрных глазах.       — А если... — пытается надурить меня хитрец, попивая свой напиток.       Хёнджин, даже не успевший облегчённо выдохнуть, напрягается всем телом.       — Хан, снежиночка моя, — перебиваю елейным тоном: — Ты знаешь, кто я. Не заставляй меня угрожать тебе. Считай, что мы заключили настоящую сделку — я тебе шоколад, а ты мне уступаешь без боя. В силе? — метаю быстрый взгляд на единственного свидетеля.       — В силе! — Хёнджин кивает, как китайский болванчик. — Я даже перчатки отдал!       — В силе-е-е, — сдаётся и сам демон, заметив, как чародей косится на свои перчатки и мой термос, словно вот-вот их отобьёт.       — Вот и отлично, — победно киваю я.       Портал раскрывает сияющую пасть. Я удерживаю его, вкладывая столько манны, сколько надо, чтобы в портал можно было войти и невозможно выйти — много. Снежный демон в последний раз оглядывает нас хитрым взглядом, наполняет термос порцией свежего шоколада и приближается к порталу. Хёнджин, готовый защищать саму охотницу на нечисть, оказывается рядом со мной почти мгновенно.       — Давай сыграем в последний раз, Тея? — голодный взгляд беспросветно чёрных глаз готов сожрать душу. Хан стоит рядом, что запах мороза и шоколада щекочет нос. — Кто пришёл за тобой через тот портал?       Мурашки пробегают по телу. Холодно становится даже в пуховике. Холоднее, чем было во время властвования снежного демона. Наверняка он чувствует это — мой страх.       — Никто. Никто не приходил за мной, — нервно сглатываю, почувствовав, как пересохло в горле.       — Значит, скоро придёт, — недобро ухмыляется Хан и мгновенно меняется в лице, вновь напоминая милейшего ребёнка: — Спасибо за шоколад!       И раньше, чем я успеваю сказать хоть слово, демон погружается в сияние портала.       Начертив дрожащей рукой руны в воздухе, я запечатываю портал. В глаза взволнованного Хёнджина стараюсь не смотреть.       — Это… я его привёл?.. — тихо спрашивает он, хлюпнув ногой по луже.       От его тона становится не по себе.       — Нет, — слишком резко отрезаю я. — Нет, он пришёл бы за мной в любом случае. Нам пора в Агентство. Надо обо всём доложить.