Ци Жун, спи дальше

      — Я знаю, кто проститутка, — на твердый, насмешливый голос Ши Уду оборачиваются все игроки. Тот лишь в упор глядит на Пэй Мина.       — Это ложные обвинения и наглая клевета, — отвечает он, закидывая ноги на стол. Но Му Цин с криками о том, что он блядь немного забыл, где находится, быстро заставляет его усесться поскромнее.       — А с чего ты взял, что я про мафию? — ухмыляется Ши Уду под одобрительный галдёж остальных.       Линвэнь лишь устало вздыхает.       — Можно я уже раздам карты?       Все ненадолго затихают из уважения к этой всетерпящей женщине.       — Вот клянусь, этот уёбок окажется шлюхой, запомните мои слова, — говорит Пэй Мин, вытягивая карту.       — Даже если и так, он будет путаной полчаса, а у тебя это по жизни, — фыркает Хуа Чен.       — Ты ебучий бабник, так что никто не удивится, если тебе выпадет проститутка. Карты не врут, слышал такое? — лениво отзывается Фэн Синь.       — Да ёпта, не шлюха я! — размахивает своей картой Пэй Мин, попутно сшибая со стола остатки колоды.       Му Цин поднимает бровь.       — Клянёшься?       — Клянусь.       — Я тебе не верю, карту покажешь?       — Нет, только хуй.       — Пацаны, так он пидор, — пожимает плечами Му Цин, уворачиваясь от летящего в голову комка бумаги.       — Ты как-то подозрительно сильно обрадовался, — невинно хлопает глазками Фэн Синь, после чего получает коленом в живот и благоразумно затыкается.       — Да все вы тут пидоры, — выплёвывает Ци Жун, выразительно поглядывая на брата. Се Лянь же продолжает пить чай, мило улыбаясь. Зато улыбка приобнимающего его за плечи Хуа Чена не предвещает ничего хорошего.       — Хочешь, расскажу шутку, Ци Жун? У девочки, больной раком, во время игры в покер выпало каре, — все, кроме Ци Жуна и Фэн Синя, орущего, что он в рот ебал этот ваш покер, разражаются смехом. Даже Се Лянь тихо фыркает, глядя на Хуа Чена. Тот лишь наклоняется ближе к своей жертве. — А шутка тут была в том, что у тебя сейчас выпадут зубы.       — Не, ну шутка реально годная.       — Когда-нибудь я его придушу, — шепчет Хуа Чен на ухо Се Ляню. Так тихо, что слышно всем.       — Мамой клянёшься?       — Он сирота.       — Что, всё время давал клятву и врал, пока родственники не закончились?       — Не хотелось бы вас прерывать, но, надеюсь, все уже посмотрели свои карты? — кроме Линвэнь с её заслуживающим поклонения спокойствием никто бы не смог бы быть ведущим в их компании. Вернее, смог бы, но велика вероятность того, что не проснулись бы сразу два человека, причём один из них никогда.       — Ой, бля, мы же в Мафию играем. Неловко вышло.       — Да. Поэтому город засыпает. Все закрывают глаза, Пэй Мин не подсматривает, Ци Жун тоже. Как дети малые.       — Кстати, меня всегда интересовал один вопрос. А Ци Жуну вообще есть смысл играть? Потому что его по-любому убьют в первую же ночь. А если нет, то он гарантированно мафия, и его кокнут уже днём.       — Да ты охуел, псина сутулая?       — Фэн Синь, меня, конечно, тоже очень интересует этот вопрос, но мы всё же должны дать ему право играть, — Линвэнь вздыхает. Ци Жун выбешивает даже её. — Но вам, возможно, следует изменить тактику, потому что после смерти он из вредности палит все роли.       — Ну почему же. У него есть шанс дожить до утра, если мафией будет Се Лянь. Ему станет всех жалко, и он убьёт Хуа Чена, потому что тот не обидится, — Се Лянь удивлённо косится на Ши Уду. Тот ещё раз глядит на свою карту. — И да, мы же договариваемся, что ничего личного. И допустим, Хуа Чен не будет никого душить подушкой, если…       — А ты пиздец как сильно палишься, — Пэй Мин приподнимается на локтях.       — Я понимаю, что ты теперь меня гасишь, но я имел в виду ещё и голосование. Спасибо, но прецеденты были, так что нахуй надо рисковать, — Ши Уду ведёт себя спокойно, но после в его глазах зажигается хищный огонёк насмешки. — Да и к тому же, к тебе это относится напрямую. Если ты захочешь провести ночь…       — Никогда бы не подумала, что встречу столько людей, разговаривающих во сне, — Линвэнь обводит их всех выразительным взглядом. — Да, вы сейчас спите. Прям все. Так что успокоились, пожали друг другу руки…       — Я хочу пожать Ши Уду горло.       — Успеете ещё, когда оба умрёте. Так, все заснули. Все спят с закрытыми глазами, напоминаю. Хорошо. Просыпается проститутка. С кем проститутка проводит ночь?       В этот момент из угла комнаты доносится возня.       — Эти двое, видимо, уже начали трахаться.       — Фэн Синь, не лезь к Му Цину в штаны, это плохо.       В комнате воцаряется мёртвая тишина.       — Давайте попытаемся понять, что вообще происходит. И как они умудряются ебаться с закрытыми глазами. Головоломка получается, — фыркает наконец Пэй Мин.       — Я знаю головоломку получше. Бейсбольная бита, — шипит в ответ Фэн Синь. Но кто-то затыкает ему рот и, судя по звукам и возне, валит на пол. Это могла бы быть Линвэнь, но тогда он вряд ли остался бы жив. Значит, это Му Цин. Хотя на самом деле эти выводы должен был бы сделать шериф.       — Пидоры, — на Ци Жуна уже привычно не обращают внимание.       — А вы понимаете, что проститутка так и сидит с открытыми глазами и просто смотрит на всё это? — спокойный голос Хуа Чена прерывает перепалку.       — Бля-я-я, предлагаю тройничок.       — А нам всё ещё нужна проститутка? Они как бы и сами отлично справляются…       — А как охуенно получится, если проститутка кто-то из них.       — Всё, все замолчали. Замолчали это закрыли рты и сидим в тишине, если кто не понял. Проститутка делает свой выбор. Хорошо. Проститутка засыпает. Просыпается мафия. Мафия делает свой выбор. Хорошо. Мафия засыпает. Фэн Синь, перестань домогаться Му Цина. Просыпается доктор. Доктор делает свой выбор. Доктор не тупит. Доктор не может лечить себя в первую ночь. Нет, доктор обязан кого-то вылечить, даже если их всех ненавидит. Можно просто тыкнуть пальцем в любого человека. Хорошо. Доктор засыпает. Доктор, закрой глаза. Просыпается шериф. Кого проверяет шериф? Му Цин, перестань домогаться Фэн Синя. Хорошо. Шериф узнал ответ, шериф засыпает. Шериф, это был ответ. Что значит ты не понял ответ? Хорошо, повторяю. Это был ответ. Сожалею, но у нас очень тупой шериф. Вы не представляете, насколько. Просыпается город. К сожалению, этой ночью мы лишились Ци Жуна.       Никто даже не смеётся.