Часть 1

«Это не о любви, а для любви песня» —Пирокинезис Глава 1 В метро практически пусто. И в правду мало кому приходится ехать первым маршрутом в 5:30 утра. Тихо настолько, что слышно как из кабины машиниста доносится утреннее радио. Олеся смотрит на свежий плакат какой-то партии, чуть криво приклеенный к старому, уже желтоватому, стеклу вагонного окошка. Если выйдя из вагона, задержаться ещё на несколько секунду на платформе, можно увидеть, что плакат старательно закрывает большую трещину, толи от камня, то ли от удара. Но внутри выглядит не плохо, значит и стекло менять не стоит. В кармане куртки завибрировал телефон. Новое сообщение в телеграмме от контакта «Катька». «Доехала? Напиши, как сможешь. Жду фоточки)» Пальцы печатают медленно, промахиваясь мимо нужных букв. Все же ночной мороз дает свое. «Уже в Москве. Как доберусь до квартиры, напишу подробнее. Из фотогеничного пока что только голубь на входе в метро. Тебе нужно его портретное фото?» «Спасибо, обойдусь)))» «Жаль. Уже хотела отправить…(» Металическая машина тормозит и низкий мужской голос объявляет станцию «Тропарёво». На улице ещё темно и холодный воздух ощутимо попадет в лёгкие. Олеся оглядывается по сторонам, в поисках нужной вывески. Стоматология, а рядом цветочный, потом зайти за это здание, найти детскую площадку, напротив неё будет пятый подъезд, код 2983, лифтом на 7 этаж и 28 квартира, ключи за почтовым ящиком. Ничего сложного. Она была в Москве до этого ровно два раза—в пять лет на дне рождения кого-то из родственников и в шестом классе на экскурсии. Да и не очень то хотелось больше. Столица всегда казалась какой-то уж слишком шумной и неспокойной. Теперь же придется провести тут целый месяц. Она пока не решила много это или мало. –Черт. Рукой пронеслась резкая боль. –Да какого вообще тут делает эта хрень! Её взгляд переносится из глубокой царапины на внутренней части руки на острый кусок метала, судя по всему, бывший ранее частью крепления стального почтового ящика. –Блять, блять, блять…! Наверное, не самое лучшее начало нового этапа в жизни. Хотя, какой этап, такое и начало… хрень полная. Каково было бы её удивление, услышав она это ещё неделю назад. Ведь ради этого дня Олеся весь прошлый год ходила на скучные лекции по Истории кино, писала бесконечные конспекты и даже умудрялась попадать на все нулевые пары Ивана Андреевича. Кто ж знал, что координатор их группы решит, что такая старательная и перспективная студентка достойна попасть на практику к Максиму-Пиздец-Какой-То-Загайскому. –Да сука! Во избежания встречи со злыми и сонными соседями, которых она потревожила своим недовольством, Олеся быстро открыла входную дверь и оказалась в своем новом доме на ближайшее четыре недели. Квартира небольшая, но уютная. Маленький коридор служит соединением для трех дверей. Слева–ванная комната, пол и стены выложены с аккуратной бежевой плитки, в углу душевая кабина. Справа–кухня, крохотная, будто с набора для кукол. Прямо–спальня, тут раздвижной диван, длинный деревянный шкаф «Стенка», перекрашенный в белый цвет, письменный стол, два стула и переносное зеркало во весь рост. Несмотря на застроенный многоэтажками район, вид из окна приятный: какая-то небольшая аллея. Рука все ещё неприятно щиплет, поэтому, вооружившись переносной аптечкой, Олеся попыталась, хоть как-то обработав рану, перемотать её бинтом. Получилось так себе, но попросить помочь некого. Соседи итак, вероятно, уже её ненавидят. «Я дома. Поцарапала руку об какую-то хрень. Квартирка хорошая, главное, теплая». Отправить. До первой встречи на съемочной площадке ещё пять часов. Спать не хочется. Олеся открывает большой розовый чемодан, который купила ещё при переезде в Питер. Он самый любимый и самый вместительный. Надо решить, что она наденет. Наверное, надо выглядеть соответствующе. Была б она в Питере, посоветовалась бы с Наташей. Но подруга сейчас точно спит, так что звонить или писать смысла нету. В обычной жизни Олеся ходит в больших худи и спортивках или джинсах. Когда в чемодане больше не отказалось вещей, пришло осознание, что с собой у неё нету вообще ничего похожего на деловой стиль. Даже джинсы, и те максимально широкие, будто созданы, чтобы в них могли влезть сразу несколько Олесь. Вот и нашлось занятие на ближайшие несколько часов. Как чудно. «Уже безумно скучаю и хочу к вам!» Олеся пересматривает кружочек, только что отправленный Катей. Они с Димой и Олей уже на Фонтанке в театре. Больше всего ей хочется сейчас оказаться там. И она должна была бы там быть. Если бы не её «потенциал» в глазах координатора. «У тебя все будет супер! Вот увидишь)) А свитер шикарный. Вот только штаны другие надо» –Ну хоть свитер хороший… Те два часа, что она провела в поисках гребанного свитера, были чистой небесной карой. Поэтому, когда кассир пожелал ей хорошего дня и отдал крафтовый пакет с эмблемой магазина, настроение даже чуть улучшилось. Впрочем, это хороший провод пополнить свой гардероб парочкой новых вещей. Осталось найти низ и она готова покорять московский кинематограф. «Надеюсь:) может не такой он и ужасный, этот Максим» В голове вспоминаются фразы, которыми их пугали старшие курсы весь первый год обучения. «Однажды он выгнал студентку за то, что она дала одному из актеров в кадр трубочку для коктейля не того цвета» или «Загайский каждое опоздание даже на 5 минут ставит отработки». За эту неделю Олеся успела смирится с тем, что станет продолжателем этих институтских легенд. В момент, когда выдвинули списки практикантов и их распределение, кажется, каждый студент, даже кто не знал Олесю, посмотрел на неё с сопереживанием ровным с сопереживанием к бездомным котятам на улице. Ну, примерно так она себя и чувствовала. «Вот-вот;) кстатииии, смотри че нашли» Контакт «Катька» отправил фото. Скрин с инстаграмма. Олесе понадобилось около минуты, что распознать на снимке того самого Максима-Пиздец-Какой-То-Загайского. В кадре он совсем не такой, как на всех тех фотографиях с конференций и премий. Вместо серьезного опущенного и холодного выражения, на его лице растеклась улыбка, а в уголках глаз образовалась россыпь маленьких паутинок-морщин. Обычно уложенные волосы, превратись в хаотично взъерошенные кудряшки. Худи фиолетового цвета заменило строгий костюм. Глядя на фото, невозможно представить тирана, который выгоняет студенток за любой несущественный косяк. «Оу, ну ладно он милаш ахаха» «Дима тоже так считает)» «Как вы нашли его инст? Он же вроде закрытый» «Лесь, все для тебя;)» «Хах ну ладно, не раскрывай секретов» Катя начала писать ещё что-то, но телефон резко выбил сообщение с предупреждением, что заряд Айфона меньше 10 процентов. –Ну блииин… Без телефона она не доедет на площадку. Надо найти где-то розетку. Или попросить в каком-то магазине подзарядиться хотя бы к 20 процентам. До встречи полтора часа. –Да где она.. Ну неееет Перерыв всю сумку, оказалось, что зарядку она оставила дома. Ладно. 10 процентов не так уж и мало. Хватит, чтобы сесть в нужный вагон метро. А уже на месте у кого-то нужно будет одолжить. Окей. Подборка джинсов происходила быстро. От части от того, что не приходилось кидать каждую фотку Кате и ждать очередного «ну такое». Посмотрев на себя в зеркало туалета какого-то очень красивого и явно дорого ресторана, в который Олеся забежала переодеться, она решила, что почаще будет так одеваться. Хоть и обтягивающие в бедрах джинсы казались чуть неудобными и бежать к метро в них было куда сложнее, чем в спортивках. Она стояла у входа в большое бетонное здание, на первый взгляд этажей 10-15. Перечитав раз 50 сфотканный листик с точным адресом нужной площадки, она наверняка запомнила— ей на пятый этаж, а там найти нужные двери с именной табличкой «Загайский.М.И.». –Здравствуйте. Вы к кому ? На ресепшене стояла милая девушка лет двадцати пяти. Она приятно улыбнулась. От этого жеста в грудной клетке чуть легче. –Здравствуйте. Я студент-практик. Мне к Загайскому Максиму Игоревичу. У нас на 11 встреча. –Олеся? –Да. Девушка протянула небольшую бумажку. –Это ваш пропуск. Вам на пятый этаж. Максим Игоревич в главном павильоне. Удачной практики! В стеклянной дверце лифта было видно как меняются этажы, наполненные людьми. Часть из них была одета в строгие костюмы с галстуками. Остальные— в спортивном, повседневном. Те, что в галстуках медленно передвигались длинными коридорами, с чашкой кофе в руках. Те, что в спортивках— таскали горы реквизита, перебегая с одной двери в другую. Мир кино жил своей жизнью. Над дверкой ярко красным замерцало чисто 5. Лифт остановился. «Окей, Максим, идите вы нахуй, я год терпела Ивана Андреевича и вас потерплю». Олеся постучала в большую черную дверь и решительно открыла. Хотя, из-за её веса, со стороны это казалось совсем не так. Перед ней оказалось огромное помещение, кишащее людьми. На минуту тело охватила паника. Но потом Олеся вспомнила: это то, к чему она шла. И, выдохнув, вошла во внутрь. –Здравствуйте! Перед ней оказался мужчина лет 30-ти. Так неожиданно, что она оступилась назад. –Ой, извините. Не хотело вас напугать… Мужчина явно смутился. Он высокий. Где-то на голову выше Олеси. Черные волосы спадают на лицо. –Ничего, все хорошо. Олеся натянула улыбку. –Я Сергей. Можно просто Серёжа. Сценарист. Часто помогаю на площадке.–Большая ладонь коснулась её руки и чуть пожала её.–А вы, как понимаю, на практику… –А, да. Она и не заметила, что минуты две уже сфокусировалась на мужчине, не отводя от него глаз. Надо что-то срочно делать с этой паникой. –Вы можете меня к нему отвести, или… –Да, конечно! Он сейчас в своем кабинете. Макс говорил, что к нему должны отправить девочку на практику. О, вы же из Питера? Ну в плане учитесь там… очень люблю Петербург. Кстати, оканчивал тот же университет. Дмитрий Тимурыч о вас хорошо отзывался. Вы главное Макса не бойтесь, я знаю, что о нем много говорят плохого… –Нууу бывает. Думаю, не стоит уточнят весь ужас ситуации. –Да, знаю… Но он хороший, правда! Иногда перегибает палку, но и студенты нынче не очень… сложно бывает работать с ними… –Понимаю… На самом деле, нет. Как вообще можно это понимать. Сергей остановился у такой же черной двери. –Вы хорошая девочка, я уверен. Он поджал губы в незаметной улыбке и нажал на дверную ручку. За дверью размещалась небольшая комната. Главная её часть— стена из экранов, куда выводились все кадры с камер и большая панель управления под ней. За креслом сидел мужчина в черной водолазе и джинсах, он поднял голову, когда дверь за ними захлопнулась. Все тот же холодный взгляд.Олеся глубоко вдохнула. Кислорода не хватало. Ей хотелось выйти отсюда и вдохнуть свежого воздуха. Но она просто выдохнула и натянула все ту же улыбку. Её задача быть просто хорошей, пунктуальной помощницей и не делать никаких глупостей. Все. Это все, что нужно. Остальное она умеет. Она знает на память всю теорию управления кино. Она сможет выполнить любую задачу. Вдох. Выдох. –Максим, твой практикант. –Здравствуйте, Олеся. На секунду строгое лицо озарила полуулыбка, но она так быстро исчезла, что возможно это просто показалось. –Здравствуйте, Максим Игоревич. Черт. Она даже сама слышала как дрожал её голос. Загайский поднялся со стула. –Чтож, Олеся. Пойдем, я покажу тебе рабочее место и ознакомлю с обязанностями. Выйдя в павильон, дышать стало легче. –Сережа, можешь быть свободным. –О, окей. Удачи, Олесь. Помни, что он хороший. Сергей улыбнулся, уходя куда-то в глубь людей. Боковым зрением Олеся увидела, что Загайский коротко засмеялся. Может и правда не все тут злые. –Это Сергей. Сценарист. –Уже познакомились. Он окончил Питерский ВУЗ. –О.–Мужчина кратко кивнул сам себе.–Он очень много разговаривает. Это, кстати, самый большой павильон в этом здании. Тут одновременно могут работать около двухсот человек. В этом месяце мы снимаем короткометражный фильм для европейской премии кино. Сроки маленькие. Работы много. Твоя основная задача быть ассистентом и помогать мне абсолютно в любых вопросах. А это значит, быть на съемочной площадке столько, сколько понадобиться. Я не люблю опоздания, они нарушают весь сложный механизм работы создания кино. Лучше всего приходить за десять-пятнадцать минут до начала рабочего дня. Не настраивайся только на узкий профиль работы. Если надо будет искать реквизит, будешь искать. А в целом, ничего сложного. –Хорошо. –Что с рукой? Олеся совсем забыла про криво намотанный бинт. За те несколько часов он стал выглядеть ещё хуже. –Емм…–Она спрятала ладонь в другую руку.– Поцарапалась немного. Ничего страшного. Оно уже зажило. –Если ты занесешь инфекцию, не сможешь нормально работать. У нас есть медик. Я попрошу, тебе бинт перемотают и обработают. –Да не на… Она ощутила на себе строгий взгляд. –Я не спрашивал. Да. Началось. –Я не думал, что ты так быстро пострадаешь. Над головой раздался уже знакомый голос. –Нет, это я ещё утром… Сергей присел на корточки рядом со стулом, где сидела Олеся. Ей как раз обрабатывали перекисью ещё яркий прорез. –Мда, утро не задалось у тебя. Поджав губы, он сопереживающие глянул на девушку. –Кстати, сколько времени? Я уже на обед хочу.–Мужчина похлопал себя по карманам.–Где-то телефон оставил. Наверное в гримерке. –Сейчас посмотрю. Олеся взяла в руки телефон, но тот, от нажатия на кнопку включения, лишь глухо завибрировал. –Блин… у вас случайно нет зарядки? –Во-первых, на «ты», я все же ещё молод. А во-вторых, у меня нет, но есть у моего хорошего друга. Вы, кстати, с ним знакомы. Ой-йой. Брать зарядку у друга Сережи Олесе хотелось меньше всего. Но она не успела ничего сказать, как её накрыла тень. Вот и «друг». –О! Максииим. Одолжи девушке зарядку к телефону. И когда там обед? –Через пол часа. Загайский достал из заднего кармана белое зарядное для Айфона и, присев, воткнул вилку в свободное отделение на удлинителе. –Спасибо. Телефон в руке завибрировал, но в этот раз экран засветился. Вводить пароль одной рукой не удобно, особенно, если вторая неприятно жжет от попадания пергидроля на достаточно свежую рану. Тень все ещё стояла над ней и недовольно цокала языком от той «почти зажившей» раны. На смартфоне открылась последняя вкладка–переписка с Катей, где во весь экран красовалась фотография с закрытого и очень тайного инстаграмма её нового строго начальника. Олеся быстро свернула чат, надеясь, что никто не успел заметить сообщение. Вроде так и есть. Серёжа, уходя, ухмыльнулся ей одной стороной губ.