Пролог

Утро очень медленно наступало. Едва показались первые лучи солнца на востоке, оповещая людей о начале нового дня. Это самое холодное время суток. Прохладный ветер гулял в высокой траве, немного разбрызгивая росу, которая появилась на этих зарослях буквально несколько минут назад. Невысокая гора, угрожающе возвышалась над этим роковым местом. Оно вполне могло вызывать умиротворение, если не знать его историю. Впрочем, сейчас, когда страсти улеглись, а кресты давно опустели, здесь всегда было тихо, спокойно и безлюдно. Голгофа… то самое место, на котором должна была быть поставлена точка в этой бесконечной борьбе за людские души и власть над миром. Должна была быть поставлена, но темный властелин никогда не сдается. Что не удивительно, ведь без зла не может быть добра, поэтому оппоненты этой борьбы навечно связаны друг с другом. В этом пустынном месте у подножья пустых крестов, назидательно возвышающихся над Иерусалимом, одиноко стоял мужчина. В белой тунике с расшитыми золотыми нитками узорами и дорогой кожаной обуви. Из-за складок богатой шелковой с пурпурным узором тоги выглядывала рукоятка меча, мирно покоящегося на поясе и сокрытого от посторонних глаз. Черные волосы ниспадали на его могучие плечи и слегка колыхались на ветру. На первый взгляд может показаться, что волосы мешают мужчине, но это было не так. Пряди, развиваясь на ветру, постоянно попадали в лицо и закрывали обзор, но мужчина даже не задумывался о том, чтобы их убрать или поправить. Он был погружен в собственные размышления. Озлобленный взгляд холодных темно-карих глаз был устремлен на распятия. Хоть брюнет и обладал очень привлекательной внешностью, но все же, он отталкивал. Мужчина на подсознательном уровне вызывал страх. Ярко выраженный волевой подбородок придавал ему еще более жестокий вид. Тонкие губы, что-то шептавшие, скривились в злобной усмешке, руки самопроизвольно сжимались в кулаки. Он был не просто зол, а в ярости. Ярость эта часто охватывала брюнета и мешала мыслить здраво, но сейчас именно ярость подталкивала его к определенным мыслям. Произошедшее здесь тринадцать лет назад сильно пошатнуло его позицию в давней и нескончаемой войне за власть. Он никогда не отличался покорным нравом и был подвержен всем смертным грехам. Однажды гордыня полностью затуманила его разум, за что он расплатился очень жестоко. Слухи о милости и милосердии его отца были не обоснованы по мнению мужчины. Но наказание не зародило смирение в мужчине, а только озлобило еще больше. Он за тысячи лет так и не признал справедливости кары. Чувство несправедливости и обиды подталкивало его дальше бороться. Тысячи лет уже длится это вечное противостояние, в котором сейчас ослабленный, брюнет всегда держался на равных со своим врагом. И понимание этой слабины злило его еще больше. - Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, - раздался за его спиной спокойный и тихий, но вместе с тем властный голос, - Я думал, ты будешь обходить это место стороной. Брюнет обернулся и его тяжелый взгляд встретился с мягким улыбающимся взором голубых глаз. Ветер стих в этот момент, казалось, будто время остановилось. Перед ним стоял его вечный враг. Его родной отец, который лишил мужчину всего. Недостойный отец по мнению брюнета. - Ты?! – воскликнул мужчина. Его голос эхом прошелся по долине. Он инстинктивно схватился за рукоятку меча. Однако, меч так и остался в ножнах, хотя брюнет и занял атакующую позицию, но не сдвинулся ни на миллиметр. Сейчас это явно не к чему хорошему не приведет, да и отец явно не собирался нападать. - А кого ты еще ожидал здесь увидеть, Люцифер? – улыбнувшись, ответил старик. Казалось, старец и не заметил агрессивного жеста падшего ангела, хотя он видит все, просто его это не тревожило. Пожилой мужчина прекрасно знал, что сын достаточно благоразумен и не бросится в бессмысленную драку, просто со злостью справиться не всегда может. Вернее, не может совсем. С виду этот старец был слаб и немощен, но, как известно, внешность обманчива. Коротко стриженные седые волосы, лицо изрезано морщинами, спина согнулась, будто под тяжестью времени. Не в силах стоять старик опирался на трость. Самый обычный бедно одетый беззащитный старик с доброй душой. Глядя на него, нельзя было и подумать, что это старец и есть всемогущий Бог. И хотя Бог мог принять абсолютно любой облик, чаще всего он предпочитал спускаться к людям в виде немощного старика. Впрочем, среди людей он появлялся не часто, да и сыновья его, ангелы, давно не видели его лица. И нет, это не равнодушие к собственным творениям, а лишь высокая занятость. Богу попросту некогда следить за своими детьми и творениями, ведь он создал множество миров, каждый из которых нуждается в его внимании. - Когда я пришел, я был один, - фигура молодого мужчины грозно возвышалась над старцем. Могло показаться, что Люцифер сейчас вцепится старику в горло, но у того на самом деле даже в мыслях этого не было, - Зачем ты пришел? - Решил составить тебе компанию, мы ведь не враги, а две части одного целого, - пожал плечами Господь, - Я никогда не считал тебя врагом. Я настолько сильно всегда любил тебя, что возвысил над другими ангелами, хотя ты считаешь, что тебя низвергли. Подумай сам, Люцифер, ты равный мне, это ли не любовь с моей стороны? - Как милостиво, - губы Люцифера скривились в усмешке. Слова отца о мнимом возвышении болью отозвалась в сердце падшего ангела. Ему никогда не нравилось, когда кто-то напоминал о поражениях в прошлом, - Не считал врагом, однако, сейчас ты празднуешь победу. Неужели, ты и вправду думаешь, что принеся в жертву собственного сына, спасешь души людей? Думаешь, они стали резко безгрешными? Да они даже не оценили и не поняли твоей милости! – князь тьмы сорвался на крик. Но это не от бессилия, его просто всегда раздражала эта слепая вера в людей. Именно этой веры когда-то отец хотел и от своих сыновей. Ангелы слепо подчинились, кроме Люцифера. Брюнету было противно почитать и любить людей, ведь он видел их насквозь. Мелочные, злобные, лживые. Ангел пытался поговорить с отцом, но тот его не слышал и даже не хотел слышать. И что ему оставалось? Только восстание, которое с треском провалилось, а сам Люцифер был изгнан из дома. - О нет. Они так же будут грешить, но на то они и люди, чтобы отличаться своей грешностью. От того они и интересны, - он, утомившись стоять на ногах, сел на близлежащий валун, предчувствуя длинную беседу. Старик смотрел на возмужалого сына с нескрываемой любовью и даже гордость промелькнула в глазах отца, но Люцифер, естественно, не заметил этого. Ведь обиды за прошлое не давали ему подмечать важных деталей. - И ты считаешь, что я после этого сдамся? Признай, их души больше принадлежат мне, чем тебе, - уже спокойнее промолвил властитель подземного царства. - Нет, нет и нет. Ни за что не признаю. И прекрасно знаю, что ты не остановишься, - развел руками старик, - Но тебе не кажется, что ты всегда ждал от них слишком многого? Взгляни на себя. Ты был ангелом, не просто ангелом, а архангелом. Ты был близок к тому, чтобы стать серафимом, но все равно согрешил. А ведь ты был ангелом. Что тогда взять с простых людей?