Глава 1

Средние века по праву считались смутным временем, ведь уровень людской необразованности был предельно высок. Надо сказать, что такое положение дел было на руку многим людям, ведь человеческую глупость очень легко можно использовать для достижения собственных целей. Однако, также легко глупые люди могут выйти из-под контроля, привнося в мир толику хаоса. Именно это и произошло в Средневековье, когда была начата охота на ведьм. Стоит ли обвинять этих людей в жестокости? В конце концов, они просто боролись с собственными страхами, уничтожая все, что понять не в силах, да и заниматься их просвещением никто особенно не торопился. К тому же времена были достаточно жестокие, как и нравы. Но в то же время тысячи сожжённых заживо женщин вряд ли примут какие бы то ни было оправдания. Со временем непонятного становилось все больше. И в итоге в каждом городе не успевали даже остывать пепелища, на которых сожгли одну ведьму, как люди собирали костер для новой обреченной на мучительную смерть женщины. Но все-таки следует отдать должное, ведь какое-то подобие справедливости здесь существовало. В конце концов, всех потенциальных ведьм судили перед сожжением на костре, хотя судом это трудно было назвать. Из подозреваемых в столь тяжком преступлении людей просто выпытывали признание самым жесточайшим образом, держа их все время в темнице. Пренеприятнейшее место, надо заметить. Маленькие комнаты, где выход был перекрыт решеткой и практически не проникал солнечный свет. Узникам приходилось спать на голой земле в окружении крыс и с ними же буквально сражаться за ту скудную еду, которую давали заключенным, чтобы они не умерли от голода, так и не дождавшись казни. И если людям из низших сословий подобные условия содержания были более или менее привычны, они не испытывали ничего кроме легкого дискомфорта, то представителям благородных кровей выносить такое было куда тяжелее. Хотя представители благородных кровей попадали в такие условия крайне редко. Но именно сейчас в одной из камер, как раз и пребывала представительница благородного и древнего рода, которую также обвинили в колдовстве. Хотя в столь убогой обстановке она слабо напоминала дворянку. Ее платье, еще несколько дней назад ослеплявшее своим великолепием, сейчас больше походило на какие-то лохмотья. Волосы всклочены и растрепаны, а на лице уже кусками прилипла грязь. Она уже даже не понимала, сколько времени провела в заточении. Время для нее будто остановилось. Впрочем, в таком состоянии было и нечто положительное. Девушка уже практически не воспринимала боль, а потому ни дальнейшие пытки, ни костер ее уже не пугали. Девушка открыла глаза, когда услышала глухой звук шагов, раздавшийся в конце коридора. Это был не палач, который должен был вести ее на очередной допрос. За время пребывания в этом недостойном ее месте, она выучила шаги палача наизусть. Его тяжелую хромающую походку никто из обитателей темницы ни с чьей больше не спутает. Дворянка прекрасно поняла, кто решил ее навестить, ведь эти размеренные шаги она знала с детства. Однако, она даже не пошевелилась, пока стук каблуков не затих около решетки, ограничивающей ее свободу. - Вот уж никогда не подумал бы, что ты окажешься в таком месте, Элеонора, - раздался бархатный мужской голос. Факел в его руках осветил усмешку на лице молодого дорого одетого мужчины. Густые темные, чуть вьющиеся, волосы собраны в низкий хвост, а лицо лоснилось от кремов и лосьонов, используемых для ухода за кожей. От мужчины исходил тонкий аромат дорогого парфюма. - Брось, ты сам меня сюда закрыл, и давно это планировал. А мне уже даже начинает здесь нравиться, Лютер, - спокойно ответила она, принимая сидячее положение. Тело ужасно болело от нескольких дней, проведенных на холодном твердом полу, но дворянка не подала виду, сохраняя достоинство, - А тебя, никак, послали вытащить меня отсюда? Неужели, они вернули тебе разум? Элеонора поднялась на ноги, разминая затекшие мышцы. Слабость от недоедания давала о себе знать, но девушка старалась не показывать ее. Единственное, о чем она мечтала в данный момент, это горячая ванна, чистая одежда и плотный ужин. Хотя головой Элеонора прекрасно понимала, что ей назад пути нет. Совет никогда не менял своих решений, но показаться перед Тенью сломленной и слабой не позволяла гордость. В конце концов, девушка прекрасно понимала, ради чего она шла на эту жертву. И не жалела ни о чем. - Нет, - глухо отозвался мужчина, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения будто боялся запачкать дорогие туфли, - Никто тебя спасать не будет. От услышанного девушка замерла, сделав лишь шаг к решетке, разделявшей их. Эти слова поразили ее, как гром среди ясного неба. Не верилось, что ее решили бросить. Нет, конечно, она давно знала, что решение избавиться от нее принято, но принял его только Лютер. Девушка до последнего надеялась, что остальные его не поддержат, ведь они же всю жизнь были рядом друг с другом. Их семьи были связаны уже много поколений, и всегда защищали друг друга. Но это была лишь бесплотная надежда, которая разбилась на мелкие осколки в один миг. - Тени так решили? – спросила она дрожащим голосом. Все казалось ей кошмарным сном, - У вас нет права так поступать со мной. Я тоже вхожу в Совет Теней, я одна из вас. Нельзя так поступать. Девушка из последних сил сохраняла достоинство и спокойствие, а в ответ получила лишь тяжелое молчание. Казалось, они уже вечность стоят в этой гнетущей тишине. Элеоноре хотелось, чтобы все это оказалось всего лишь сном, чтобы она никогда не слышала того разговора. Но вместе с тем она прекрасно понимала, что такой исход лучшее, что может быть. Так она сможет защитить кого-то очень дорогого для себя. Хотя больше всего на свете она хотела бы выйти из этой камеры и воссоединиться с этим человеком, но это было невозможно.