˖ ݁𖥔 ݁˖ Первая глава ˖ ݁𖥔 ݁˖

      Лучи восходящего солнца разрезали густой туман. Глухой гул двигателя иномарки нарушал утреннюю тишину, в которой лишь изредка звучали голоса птиц. Они говорили о наступлении утра. Усталый взгляд Энди был направлен в окно автомобиля, пока родители что-то искали в пакетах. Солнце окрашивало небо в светло-розовый оттенок. Хоть и с трудом, но сквозь туман и густую траву можно было рассмотреть разные полевые растения. Голубые и сиреневые цветы с желтыми центрами прятались от глаз подростков. Смотря на такие виды, Луиз не теряя времени фотографировала все на свою мыльницу, обклеенную стразами и наклейками с героями мульта «Суперкрошки». — Эй, Энди, скажи «сыр»! — Отстань от меня, пожалуйста — Да ты посмотри на этот вид! Как красиво, а ты уж тем более под такими лучами солнца — Я и без тебя знаю, но, правда сейчас не хочу фоткаться — Тогда давай просто сделаем последнее фото на свободе. — Сколько раз я вам говорила не выражаться так в сторону своего дяди! — послышался раздраженный голос матери, которая уже заняла свое место в автомобиле — вот, держите, и чтобы я больше не слышала подобного. — Хорошо, мам! — хором ответили дети, забирая у женщины протянутые маленькие зеленые яблоки. Энди, улыбнувшись, подмигнул сестре и сложил пальцы в знак мира. Девочка быстро щелкнула брата на фотик и села смотреть результат своих работ.

***

      Небо постепенно окрашивалось в фиолетовый, хоть и не сильно заметно, но на нем уже виднелись звезды. Вокруг были лишь деревья, а ровный асфальт дороги сменился на простую гальку. Машина аккуратно свернула налево, где виднелись несколько маленьких, скромных домишек, огороженных невысокими заборами. Над ними, на холмике виднелся один красивый, но до ужаса пугающий своим хозяином дом. Это была хижина дяди Деррека. Подъезжая ближе виднелся высокий кованый забор, украшенный узорами роз, а за ним разрастались кусты настоящих темно-бордовых роз. Семья вышла из машины. Родители двинулись сразу к багажнику за вещами. Эндрю же смотрел на дома у подножия холма, задумываясь, а кто там и как живёт. Может, где-то там, внизу, живет семья, точно такая же, как их. Сейчас они уютно пьют чай, ожидая начало осени и обсуждая новый учебный год. А возможно там живёт пожилая пара, которая уже в сотый раз ругается из-за пустяка, зная, что на утро все забудется, ведь все эти проблемы ничто по сравнению с их любовью. Мысли Эндрю прервал негромкий щелчок фотоаппарата. По правую руку парня стояла Луиз и смотрела в фотик, выстраивая хороший кадр. — Получается именно это фото будет последним, которое ты сделала на «свободе»? — с ухмылкой спросил Энди — Выходит так — она аккуратно спрятала фотик в свою потрёпанную бежевую почтальонку и махнула рукой, зовя Энди за собой. Последние секунды свободы. Подростки в пару шагах от дома, который легко можно было бы назвать обителью страха. Они осторожно приблизились к воротам. Там, у кованых дверей, уже стояли родители, окружённые коробками, и разговаривали с какой-то девушкой. По её одежде можно было понять, что она работает тут прислугой. Ее бордовые волосы были заплетены в пучок, и если бы ребята смотрели ей в затылок то подумали бы, что все хорошо. Но все выдавали трясущиеся пальцы, которые она постоянно перебирала. Словно успокаивая себя. А еще усталое лицо, которое от постоянного стресса постарело раньше времени. — Боюсь, Джеймс повредил спину и не сможет затащить, все эти коробки… — У нас нет времени самим этим заниматься — грозно перебил её глава семейства, бросая взгляд на багаж — Вы не останетесь на ночь? Уже темнеет, а вы без перерыва ехали сюда около десяти часов… — Плевать, я повторюсь, у нас нет на все это времени! Раз уж некому, то занеси сама — гаркнул мужчина, от чего девушка даже немного дернулась. Тяжело вздохнув, она взяла одну коробку и обратилась к детям. — Прошу за мной! Вы наверняка уже проголодались. — девушка направилась к дому, а ребята посмотрели на родителей, которые уже собирались уезжать. — Вы не зайдёте даже перекусить? — спросила Лу, удивлённо округлив глаза. — Нет, милая, нам пора — ответила мать, обнимая детей и нежно целуя их в макушку головы. — Эндрю… — послышался строгий, но чем то встревоженный голос отца — …присматривай за сестрой. Лу, я помню, что ты уже взрослая, но все же — попытался посмеяться отец, но его взгляд выдавал страх. Он был явно чем-то встревожен, и это беспокоило детей. Главу семейства было почти невозможно напугать, он всегда без эмоционален по отношению ко всему, но тут, что-то не так. Попрощавшись еще раз, подростки крепко обняли родителей и двинулись к входной двери дома, где их уже ждала та девушка. Она аккуратно и довольно ловко приоткрыла дверь ногой, вступив в не длинный, строгий коридор. Все помещение было в черно-белых тонах: полностью черные стены, как и ковровая дорожка под ногами, готические люстры и над всем этим белоснежный потолок и пол. Цветы, что стояли на приставных столиках у окон цвели, но казалось они умерли внутри. Будто они не живые и вся эта их зелень фальшива. — Прошу, проходите в столовую — девушка аккуратно поставила коробку к стене, и указала пальцем на дверь, что была прямо перед ними в нескольких метрах. Ребята осторожно шли к указанной двери. Каждый шаг сопровождался мольбой «Хоть бы не встретить Деррека». Встреча была неизбежной, но сердце шептало о желании отдалить этот момент. В холле перед столовой сидел дворецкий по имени Эдвард. Они уже встречались, ведь он работал здесь задолго до их появления на свет. Он чуть менее мрачный демон чем Деррек, но подростки прощали ему это, ведь судьба у него до безумия тяжелая. На одном из мероприятий в этом доме, дети подслушивали разговоры взрослых и узнали, как тяжело живётся бедняге дворецкому. Эдвард был слугой в этом доме с самой юности, когда Деррек был еще мальчишкой. Он работал на славу, вкладывал душу в выполнение своих обязательств, но этого было недостаточно, чтобы угодить родителям Деррека. За малейшую ошибку Эдвард подвергался суровому наказанию. Сначала это были просто пощечины, но со временем это переросло в более жестокие побои, вплоть до сломанных носов и выбитых зубов. Были даже слухи, что его запирали в подвале и издевались, после чего наблюдали за тем как из ран сочатся тонкие струйки крови, пока его мольбы глохли в холодных стенах. Даже так они были мягче своего сына, поэтому когда Деррек стал хозяином дома, жизнь Эдварда обернулась сущим адом. У дворецкого были безумно красивые длинные рога с темными кончиками. За эти рога Деррек любил брать его и бить об то что находится рядом, не щадя ни Эдварда, ни углы этого проклятого дома, пропитанные его кровью. Эндрю и Луиз застали один из таких моментов. Бедняга сидел на кухне у стола, прижимая окровавленную бровь, а на одном из его рогов появилась первая трещина. Видимо в порыве гнева Деррек случайно ударял его рогами, от чего они треснули, и теперь были заклеены толстыми белыми пластырями. Сейчас Эдварду около пятидесяти лет, и, то ли от наследственности, то ли от стресса его волосы, спадавшие на глаза, были совершенно седыми. Голова перевязана бинтом так, что закрывала его правый глаз, но даже так он умудрялся что-то читать. Он поднял взгляд на подростков, кивнул в знак приветствия и вновь вернулся к своей книге. — Открывай ты! — послышался рядом шепот Лу. Эндрю сжал губы до тонкой линии и через страх, приоткрыл дверь. Едва переступив порог столовой, он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Огромное, тёмное помещение освещалось только мерцающими свечами на длинном, чёрном столе в центре. Ничего не было видно, но Энди шёл вперёд, зная, что если этот чертов дьявол окажется здесь, то их испуганные лица будут ему явно не по нраву — Почему он не может включить тут нормальный свет? — вновь раздался шёпот Луиз. — Да тише ты! — тихо, но очень злобно ответил Энди. Они приблизились к столу, на котором, кроме чёрных подсвечников с горящими белыми свечами, не было ничего. Подростки заняли ближайшие стулья и стали тихо сидеть в ожидании ужина. — Тут так холодно — подметила Лу, натягивая и без того длинные рукава белого свитера. — Все в его репертуаре — Каков хозяин, таков и дом? — Ага — Как думаешь, я смогу украсить свою комнату так, чтобы его этот «репертуар» не чувствовался? — Надеюсь, да. Ведь так это будет единственный уютный уголок в этом доме. — за спиной раздался скрип двери. В столовую зашёл Эдвард с подносом. Аккуратно расставив приборы для детей, он спросил: — У нас есть говядина с рисом и куриный суп, чтобы из этого вы предпочли бы? — Мне суп! — не успел Энди и рта открыть, как Луиз уже выдала свой ответ. — А мне мясо с рисом. Что-то из салатов будет? — Конечно, «Цезарь». Кстати… — Эдвард обернулся на дверь, огляделся и, пригнувшись к ребятам, очень тихо произнёс — …господин Деррек будет ужинать с вами. Он подойдёт с минуты на минуту. Вы наверняка помните, как надо себя вести в его присутствии? — синхронно с напряжением и страхом Энди и Луиз кивнули.       «Вот и все, даже поесть спокойно не удастся» — пронеслось в мыслях у Энди. Время как будто застыло. Казалось, сама жизнь насмехалась над ними. От каждого шороха дети вздрагивали и оборачивались, хотя это все ещё был Эдвард, который готовил все к приходу хозяина. Сейчас всех троих объединял страх. От Деррека не спасёт ни уважаемый возраст, ни родственные связи. Когда подростки казалось привыкли к шагам дворецкого, раздались новые медленные и уверенные. — «В этом доме так ходить только этот упырь» — подумал Энди поднимаясь, чтобы поприветствовать родственника. Луиз тут же встала вслед за ним. Уголок ее губ подрагивал. Она старалась держать улыбку, но её лицо не могло спрятать тревоги. — И вам доброго вечера — безэмоционально произнес Деррек, подойдя к столу. Его алые глаза мельком скользнули к окну, будто бы желая убедиться, что сейчас вечер. Его чёрные волосы, скреплённые утром слоем лака, к этому часу уже успели растрепаться, и пряди небрежно падали на лицо. — Как доехали? — Хорошо, дядюшка Деррек — ответила Луиз, зная, что к ней он всегда более снисходителен — А-а как ваши дела? Как здоровье? — Не жалуюсь — все также холодно ответил он, прекрасно видя как на лбу девочки выступил холодный пот. — Вы присаживайтесь, наверняка устали с дороги. — Н-немного — запинаясь сказала Луиз и села с братом обратно. На их удачу в столовую вошел Эдвард с подносом, на котором уже стояли тарелки с едой. Расставив её по местам все приступили к ужину, кроме Деррека. Он стучал пальцами по столу и метался взглядом по поверхности, словно хотел что-то сказать, но не знал как начать. Дети, наблюдая за этим, старались спокойно продолжать ужин. — Что-то не так, господин Деррек? — тихо поинтересовался дворецкий, выждав около десяти минут, за которые тот так и не притронулся к еде. — Читал сегодняшнюю газету? Или может слушал радио? — Читал и слушал, но подметить что-то настораживающее не могу. — Что там с политикой? — Все стабильно. Главы ангельского и демонического совета разговаривали о насущных проблемах населения. Пообещали улучшить качество дорог и снизить цены на алкоголь. — Ну, как обычно — ответил Деррек с легкой усмешкой. Он старался не рассмеяться во весь голос, но сдерживать себя было сложно — Хоть что-то поднимает мне настроение. Надеюсь слухи, что до меня дошли все-таки окажутся глупой ложью. — Нечто страшное поговаривают? — В любом случае это не твоё дело — мужчина перевёл взгляд на детей. Эндрю внимательно слушал разговор этих двоих ведь все ещё и искал ответ на вопрос «Почему они с Луиз здесь?» Так хотелось задать его Дерреку, ведь тот наверняка знал ответ, но страх стал комом в горле, и он лишь опустил взгляд обратно в тарелку.

***

      Когда ужин был окончен, Луиз и Эндрю направились в холл, где глаза их тут же устремились к груде коробок у входной двери. Та девушка, которая должна была принести их вещи, нигде не была видна. Вместо неё у коробок стояла пожилая женщина, волосы которой частично были седыми и собраны в короткий, низкий хвост. Она явно была тоже прислугой в этом доме. Об этом говорила её одежда. Чёрная водолазка, и широкие штаны, поверх которых был одет запятнанный белый фартук. Она бормотала что-то себе под нос, но, подойдя ближе, дети увидели, что за коробками сидит та самая девушка, прижимая полотенце ко лбу и стараясь отдышаться, пока её упрекала женщина. — Я же говорила тебе дождаться кого-нибудь, хотя бы Ирис! — ворчливо сказала женщина. — Вивьен, прощу, не мучай меня своими лекциями о здоровье — ответила девушка, слегка морщась. — Ты ведь молодая девушка, которой важно его беречь! Не хватало ещё спину повредить. Вон, Джеймс уже слег. Слава богу, у него ничего серьёзного. — Мы можем взять нужные коробки сейчас, а остальные оставим на утро — предложил Эндрю, заметив усталость прислуги. — Ох, боюсь господин Деррек не обрадуется. Он и так косо смотрел на меня, когда я их заносила. — Дать бы ему разок шваброй по хребту — тихо пробубнила себе под нос женщина, оглядываясь, чтобы убедиться, что того нет рядом. — Вы не боитесь его? — удивлённо и так же тихо спросила Луиз — Он же может разозлиться услышав такое — Я не боюсь, что он услышит. Боюсь только, какое наказание придумает — подмигнула женщина детям — Ого, а кто вы? Я вас никогда ранее не видела, хотя мы и бывали тут не так часто — Ох, Луиз, я та что кормит вас и всех остальных здесь. Меня звать Вивьен, я повариха. — Вы знаете наши имена? — Безусловно, я знаю многих, хоть и сижу только на кухне. А знаете ли вы новых горничных? Шерон и Гвинен, к сожалению, покинули наш мир — сказала Вивьен с лёгкой грустью, на что дети синхронно кивнули, вспомнив добрых старых служанок — Ничего — продолжила Вивьен, улыбаясь — Новые горничные тоже добры. Да, Кэтрин? — Конечно — ответила девушка, сидящая у коробок — Что же, давайте потихоньку продолжать с коробками? Ваши комнаты находятся на втором этаже. Эндрю левая, Луиз правая — Тебя вообще жизнь ничему не учит, а? Пойдём, хотя бы воды попьешь — сказала женщина, направляясь к двери, что была напротив неё. Кэтрин встала на ноги и чуть пошатнувшись, двинулась за Вивьен.       Несмотря на габариты дома, все здесь было под рукой. Вот входная дверь, а в шаге от неё уже кухня. Три шага вперед и ты уже в холле, где расположены еще четыре двери. Прямо напротив входной столовая, справа от нее две двери — первая вела к лестнице на второй этаж, а вторая в подвал, куда было строго запрещено ходить всем, кроме Деррека. Все необходимые вещи прислуга хранила в отдельной комнате, дверь в которую тоже была в холле. Но и туда детям ходить не разрешалось, да и незачем. Ребята, не теряя времени, взяли по коробке и побежали в свои спальни. Поднявшись по лестнице, они свернули в темный коридор, лишенный дневного света. Единственные два окна были так неудобно расставлены, что свет просто не мог туда пробраться. Энди ловко щелкнул выключатель коленом, чтобы не опускать коробку. Тусклый свет разлился по коридору и перед ребятами показалось три двери. Как рассказывала Кэтрин, правая дверь была комнатой Луиз, левая Эндрю, а по центру спальня самого Деррека, о которой они узнали ещё давным-давно. Родители тогда строго на строго запретили входить туда. Ни один кто из детей так и не решился испытать судьбу и нарушить запрет родителей. Энди аккуратно, все также не ставя коробку на пол, дернул за ручку двери своей спальни. Луиз проделала тот же трюк со своей дверью, и, обменявшись короткими взглядами, они разошлись по комнатам. Комната Энди была настолько просторной, что казалась полупустой. Комната казалась пугающе стерильной, как будто в ней давно не жила ни одна душа. Белые стены давили своим холодом. Пол, покрытый светлым, но потертым деревом, выглядел так, словно его слишком долго шлифовали, стирая из него всякое тепло. В левом углу одиноко стояла кровать, аккуратно заправленная белоснежным покрывалом. На противоположной стороне, под правой рукой юноши, находился небольшой комод. Рядом с комодом, также вдоль стены, стоял письменный стол. Лишь шкаф выделялся своим темным деревом. Возможно его просто не успели поменять на новый. Занавески, коврик возле кровати, тоже были светло-бежевого цвета, дополняя атмосферу стерильной холодности. — У тебя такая же херня, как я вижу — неожиданно раздался голос за спиной Энди, от чего тот вздрогнул и уронил коробку себе на ногу. — Блять! — болезненно выругался он, чувствуя, как тяжесть книг обрушилась на стопу — Лу, ты хоть предупреждай как-то, что подходишь. — Извини, пожалуйста! — девочка крепко обняла того со спины в надежде, что это хоть немного заглушит боль — Ходить можешь? — Конечно, а у тебя такая же комната? — Не знаю плюс это или минус, но она чуть поменьше. Возможно, благодаря этому сделать её более уютной будет проще. — Повезло — вздохнул Энди, отодвигая коробку к шкафу — Пойдём дальше коробки разнесем? Думаю стоит помочь Кэтрин — Лу одобрительно кивнула и рванула к лестнице. Энди последний раз оглянулся на комнату и уже представлял себе, как он тут спит. Усталость с дороги давала о себе знать, и ему мечталось просто рухнуть на кровать, даже не принимая ванную. Рассматривать в темноте эту ужасную комнату ему во все не хотелось, как наверняка и Лу.

***

      Утром следующего дня прохладный, влажный воздух пробирался в комнату Эндрю. В помещении от этого было так холодно, что хотелось с головой спрятаться под одеяло и не высовывать свой нос. Парень уже давно не спал, просто лежал, надеясь, что сможет пролежать так весь день. Всю ночь его мучили кошмары, в которых он убегал от кого-то, отчаянно прячась в попытке спастись. К счастью, или к сожалению, конец этой придуманной своим разумом истории он не помнил. Вообще, сны редко навещали его, но когда приходили — были яркими, как вспышки молнии, и реалистичными до боли. И каждый раз Эндрю просыпался усталым, будто и не спал вовсе. Он лежал, повернувшись к стене, когда внезапно услышал, как скрипнула дверь. Закрыв глаза, он надеялся, что незваный гость, просто уйдет. Но когда шаги становились ближе, он понял, что это его сестра, а от нее прятаться в кровати смысла нет. Он не чувствовал, как её взгляд прожигал его. Подойдя совсем близко, она наклонилась и прошептала с усмешкой: — А я знаю, что ты не спишь — тёплое дыхание коснулось уха, и Эндрю съежился, невольно улыбаясь. — Я не хочу — пробормотал он, стараясь спрятаться глубже в одеяло. — Ты в любом случае должен мне помочь с обустройством комнаты и коробки надо разобрать — сказала девочка, оглядываясь. За её спиной, возле шкафа стояла груда коробок. Причём так, что заслоняли зеркало на дверце. — Потом разберу. — Эй! — сестра обиженно потолкала его, но, не добившись реакции, надула губу. Она прошлась кругом по комнате обдумывая, как поднять брата с кровати и когда идея пришла, то улыбнулась как хитрая лиса. Эндрю чувствовал эту ухмылку сестры. Он знал её настолько хорошо, что мог бы предугадать каждый жест: вот она поднесла палец к подбородку, готовя свою речь — Ладно, спи. Эдвард интересовался, что бы нам хотелось на завтрак. Я скажу, что ты попросил тыквенную кашу и персиковый сок.       «Вот же мелкая зараза» — мысленно усмехнулся Эндрю, медленно поднимаясь с постели. Лу в совершенстве помнила вкусы брата и умело пользовалась этим. Она улыбнулась, наблюдая за его подъемом, и, довольная собой, вышла из комнаты. В комнате было серо и темновато для утреннего часа. Первые солнечные лучи не могли пробраться сюда, ведь комната находилась на теневой стороне дома. От этого тут было ещё холоднее и мрачнее. Возле кровати уже стояли теплые черные тапочки, которых вчера здесь точно не было. Почесав затылок, Эндрю сунул в них ноги и направился к комоду, где его ждала аккуратно сложенная одежда: зеленая рубашка в клетку и черные тканевые брюки, готовые к новому дню.

***

— Доброе утро! — послышался голос Кэтрин, которая уже во всю занималась делами, как трудолюбивая пчелка. Она несла белоснежную чистую скатерть для стола в столовую. — Доброе! — торопливо ответил Энди заходя следом. Там его уже ждала сестра — Лу, ты еще не разбирала вещи? — Нет, как раз таки тебя ждала, соню. — А я тебе чем тут помогу? — Повесишь мне гирлянды на стену. — Почему именно я… — пробормотал Энди, присаживаясь рядом с сестрой. — Потому что папа просил тебя приглядывать за мной. — Вот именно, приглядывать, а не быть твоим личным слугой — девочка рассмеялась, но в миг её лицо помрачнело, будто она увидела саму смерть. — Доброе утро, дядюшка Деррек! — Доброе утро! — тут же повторил Эндрю, хотя еще не видел того. — Доброе, ребята — раздался строгий голос дяди, — Кэтрин, приберись в моей комнате до вечера и приглядывай за этими мелкими сорванцами — произнёс он, поправляя золотые часы на запястье и бросая на детей холодный, презрительный взгляд, — А вы, дети, лучше слушайтесь правил. Отныне вы под моим присмотром. Вам запрещено выходить за территорию дома, заходить в подвал и мою комнату, а также совать нос без разрешения в дом прислуги. Пока меня нет вы обязаны слушаться взрослых. Все ясно? — дети поспешно закивали, на что Деррек лишь ухмыльнулся и двинулся к двери. Ребята казалось в этот момент умерли в душе. Другими словами невозможно было описать их душевное опустошение. Они знали, что этот разговор неизбежен, но подготовиться к нему было невозможно. Голос дяди, холодный и безжизненный, словно пробирался под кожу и неприятно проходился по каждому миллиметру тела. Даже когда Эдвард вошёл в столовую с подносом, их лица оставались бледными и застывшими. Их любимые блюда — горячее какао с печеньем для Лу и грибной салат для Энди — вдруг утратили вкус и не принесли им той радости.

***

      Канцелярский нож аккуратно разрезал скотч на коробках. Энди достал из коробки тетради и блокноты, чтобы уложить их в ящик письменного стола, но его отвлекла появившаяся в проёме сестра. — Не сильно отвлеку тебя? — Нет, что ты. Тебе с гирляндой помочь? — Ага. Просто хочу сначала с ней разобраться, чтобы потом на вещи спокойно время оставить. — Сейчас, только положу тут… — Лу убежала, не дождавшись брата, а Эндрю, положив тетради в ящик, двинулся за ней. Зайдя в её комнату парень начал даже завидовать. Солнечные лучи попадали в окно и освещали это мрачное место. Комната Лу была гораздо меньше, чем его собственная, и, на первый взгляд, выглядела почти одинаково. Справа стоял белый комод, а рядом с ним письменный стол. В левом углу кровать, но только двуспальная. И точно такой же темный шкаф в этом белом царстве. Она казалась намного уютнее, чем комната Эндрю, хотя выглядела тесной, будто всё расположено в шаге друг от друга. Лу уже стояла у стола и держала гирлянду со звездочками — Ну и куда ты хочешь её повесить? — Думаю, на полку над кроватью. Там ниже и розетка есть, будет удобно — И не совсем безопасно… — Я же не собираюсь спать с ней включённой — фыркнула Луиз, — А от несчастного случая никто не застрахован! — Ну ладно, дело твоё — Энди взял гирлянду и начал распутывать её, прикидывая, как лучше закрепить. Девочка же присела на стул и пододвинула одну из коробок к себе, аккуратно вскрывая её канцелярским ножом. — Кстати, Энди… — вдруг голос девочки стал серьёзным, — как думаешь, почему нам нельзя выходить за территорию дома? Мне четырнадцать, тебе скоро шестнадцать. Разве мы не достаточно взрослые? — Может там опасно? — Энди, это даже деревушкой не назвать. Чертов хутор из пяти или шести домов. Ты думаешь тут убийца есть? — парень повернулся к сестре и окинул её суровым взглядом. — Тебе напомнить в чьём мы доме? — Ты думаешь, здесь есть ещё кто-то, похожий на дядю Деррека? По крайне мере родителям было бы глупо оставлять нас в столь опасном месте. Ведь если нам нельзя выходить, то значит этот человек явно недруг дяди Деррека и на нас могут в любой момент напасть! — сказала Лу. Эти слова заставили парня вновь задуматься. Всё это и ему казалось странным, и суматоха родителей, и то, как торопливо они уезжали. Сестра все продолжала бубнить себе под нос, — Они вечно все умалчивают. Жаль, что мы не сможем узнать всё сейчас… — Почему же? — Лу подняла удивлённый взгляд на Энди, ожидая продолжения речи, — Возможно, у нас получится разболтать прислугу. Они то наверняка что-то слышали. — Интересно, на сколько достоверную информацию они знают. — Но это хотя бы что-то. Подай скотч, закреплю твою гирлянду, чтобы та ночью на тебя не свалилась. — Держи! — Лу передала ему скотч и, улыбнувшись, добавила, — Тогда, как закончим, пойдём осмотрим дом. Может, что-то и обнаружим — оранжевые глаза сестры засверкали то-ли от лучей солнца, то-ли от предвкушения.

***

      Подростки сбегали по лестнице вниз, торопясь выйти на свежий воздух. У входной двери стоял Эдвард. Увидев бегущих ребят, он недовольно схмурил брови и рукой преградил выход: — Вы помните слова вашего дяди? — спросил он строгим голосом. — Да! — хором ответили они ему. — Искренне надеюсь, что вы не собираетесь нарушать правила — он убрал руку и дети ринулись на улицу. Свежий воздух наполнил их грудь, и на душе стало чуть легче. Холодный ветер играл с волосами и обдувал их лица. Девочка съежилась, натянула рукова белого свитера до самых кончиков пальцев и поправила гетры на обнажённых ногах. — Тебе не холодно в юбке? — поинтересовался брат, взглянув на нее. — Нет, просто ветер внезапно ударил — ответила девочка, стараясь не показывать, что замерзла. Она не дожидаясь реакции Энди, двинулась к правой дорожке, которая вела к маленькому дворику. Вдоль дороги тянулись аккуратно выстриженные кусты в форму кубов. Все вокруг казалось, что было идеальным, чистым и ровным. Дорожка привела их на небольшую площадку, окруженную фигурными кустами и пышными кустами роз. В центре двора стоял круглый стол с бордовыми подушками на стульях. Рядом стоял не высокий мужчина в рабочей, запачканной одежде с садовыми ножницами в руках. Он осторожно подрезал кусты и напевал себе что-то под нос. — Здравствуйте! — звонко крикнула Луиз, на что мужчина обернулся. Рыжие волосы выглядывали из-под его садовой шляпы, а на лице его была не длинная борода. — Ах, здравствуйте! Простите, если помешаю вам, но господин Деррек поручил закончить работу с садом до завтрашнего дня. — Ничего страшного! Мы просто хотели немного поболтать. Скучно все-таки сидеть в четырёх стенах своих комнат. — Боюсь, у меня нет на это времени. — Мы не помешаем вам, правда! — настаивала Лу, делая жалобные глаза. Мужчина молчал. В его ярко-зелёных глазах читалось, что тот не против и сам поболтать, но работа есть работа. Он отвернулся и продолжил стричь кусты, — Прошу вас, мистер… — Джеймс. И я повторяю, нет — девочка посмотрела на брата. Тот почесав затылок подзадумался, а потом спросил: — Джеймс, вчера Кэтрин говорила, что вы вроде бы потянули спину. Почему вы работаете? — А кто если не я? Ухаживать за садом не так уж и трудно. — До боли логично — пробормотал Эндрю, вновь вспомнив, что его дядя не самое добродушное существо — И вам нравится это? — Что? — Ухаживать за садом. — Конечно. Это так расслабляет. Ты наедине с природой и никто тебе не мешает. Разве это не прекрасно? — Соглашусь. Именно поэтому наши родители решили, что вместо нормальной учёбы нам надо быть вблизи леса и дикой природы? — парень показательно повернул голову к забору, за которым тянулся темный, мрачный лес. Джеймс на мгновение замялся: — Думаю, что нет… — А почему же тогда? — Я не знаю, но господин Деррек в последнее время какой-то напряженный. Прошу, только не говорите ему, что я вам это сказал! — Обещаем — Энди закрыл свой рот на невидимый ключик и выбросил его — Но от кого мы можем узнать точную причину? Все это максимально странно, поведение родителей и их поступок… — Есть вещи, которые нам лучше не знать. Если ваш дядя узнает, что вы лезете туда, куда не следует, вам будет ой как не сладко. — Намёк ясен — тихо сказала Луиз, дергая брата за рукав рубашки. Её взгляд был направлен в сторону дорожки, ведущей обратно к дому. Сейчас по ней шла Кэтрин с подносом. Она поставила его на стол. На подносе был красивый, фарфоровый чайник, с рисунком ярко-красной земляники и золотыми узорами, а рядом такие же три чашки с блюдцами. — Ах, и вы здесь. Если хотите, я принесу и для вас кружки. Джеймс, сними перчатки и присядь. Тебе нужен отдых. — Мы, пожалуй, пойдем — ответила Луиз, взглядом давая понять брату, что здесь они ничего больше не смогут узнать и надо двигаться дальше — Прогуляемся еще немного и вернемся в дом.

***

— Ничего не вышло — тихо и грустно сказала Луиз, доставая мягкие игрушки из коробки и укладывая их на заправленную кровать, покрытую фиолетовым пледом. — Я ожидал, что Джеймс разболтает нам побольше. Ладно, есть же ещё одна горничная, может, у неё получится что-то выведать. — С чего ты решил, что она знает? — равнодушно спросила Лу, — Единственный мне кажется кто осведомлён ситуацией из прислуги — это Эдвард, а тот уж точно нам ничего не скажет. — Ну, стоит попробовать. Единственное, Джеймс сказал одну верную вещь: дядя не должен узнать, что мы пытаемся выведать это у них. — Может нам стоит просто подождать? — девочка встревоженно села на край кровати и опустила взгляд, — Может, мы услышим что-то краем уха или Джеймс позже узнает все и разболтает нам. — Хочешь просто сидеть сложа руки? — Почему бы и нет? У меня есть куча пряжи, займусь своим любимым делом. Ты же тоже взял свои книжки. Почему бы тебе не заняться чтением их? — Лу повернулась к последней коробке и, вспомнив про книги, напомнила брату, — Кстати отдай мне мои романы, они в твоих коробках где-то. -Конечно — ответил Эндрю, отрываясь от стола и направляясь в свою комнату. Там среди разбросанных коробок он нашёл одну открытую и вытащив из нее книг семь, заметил последнюю оставшуюся на дне коробки. Это была та самая красная книга с библиотеки. Парень взглянул на неё с неким отвращением. В этом мрачном месте она казалась ещё более тоскливой. Название книги начинало играть новыми оттенками. «О моей тяжёлой, мрачной жизни»…       «Прочитаю чуть позже» — мелькнуло у него в голове, прежде чем он взял романы Луиз и направился к ней.