˖ ݁𖥔 ݁˖ Вторая глава ˖ ݁𖥔 ݁˖

      Дождь неприятно моросил и стучал по стеклу. Над мокреющей землей, медленно расплывался лёгкий туман, словно тонкое покрывало. Из приоткрывшей форточки просачивался свежий, но холодный воздух, напоминая о том что уже конец лета и через три дня начнётся учеба. Эндрю сидел за столом своей комнаты и наблюдал за двором через окно. Парень ясно мог видеть стол и девушку, кружившуюся во круг него. Не высокая, с длинными косами, в которые были вплетены сиреневые ленты. Она торопливо собирала подушки со стульев, чтобы те не промокли под дождём, что усиливался с каждой минутой. Она умело двигалась по мокрой бетонной плитке под ногами, не боясь упасть или заболеть из-за холодных капель дождя. Уложив все подушки в корзину, она подняла ее и как грациозная лань рванула в дом. Ещё рано утром, когда дети сидели в столовой и завтракали, из старого радио, стоявшего в холле, с перебоями доносился голос ведущего: — В лорне Дол Моралис, в обед ожидается гроза, которая продлится до конца дня…       «Не удивлен» — подумал тогда Эндрю. Конец лета в их краях всегда был временем дождей и серости. После середины августа жизнь превращалась нечто хмурое и печальное. Солнечные лучи становились редкостью, и вместо них наступала череда дождей и пасмурных дней. Ребятам очень повезло, будто сама судьба решила порадовать их в последние дни перед отъездом. Они были тёплыми и ясными. Луиз провела это время со своей подругой, а Эндрю блуждал по библиотекам в поисках еще чего-то интересного. Они сумели насладиться этими последними, солнечными деньками, перед тем как погрузится в холодную и мрачную мглу, где каждый луч солнца станет лишь воспоминанием о прошлом тепле. Сейчас, с тоской в глазах, они просто пытались, хоть как-то скоротать время.       Эндрю вернулся к книге, лежавшей перед ним на столе. Его лицо скривилось с отвращением, когда взгляд упал на иллюстрацию: пара белоснежных ангельских крыльев. Неприятные эмоции, что тяготели в душе, появились не от самого вида крыльев. Парень никогда не судил по расе, как это любили делать взрослые. Для него не имело значения ангел ты или демон. У Энди вызывало отвращение само появление крыльев. Крылья не даны ангелам от рождения, как рога демонам. Когда Эндрю услышал об этом, то сильно удивился и решил глубже изучить анатомию ангелов. Крылья прорезаются со временем, словно острые лезвия пробивающиеся через нежную детскую плоть. Все это сопровождается адской болью, что невозможно игнорировать. Эндрю прекрасно мог представить себе эту картинку в голове: ребёнок, ангельское дитя, внезапно вскрикивает от ужасной боли, когда крылья начинают разрывать кожу на спине. Алая кровь стекает по спине и родители, встревоженные и беспомощные, пытаются успокоить его, вытирая кровь дрожащими руками. Но боль не исчезает сразу. Крылья растут медленно, причиняя постоянные страдания. Спина будет продолжать болеть и иногда кровоточить, пока они не вырастут до конца. Все это заставляло Эндрю каждый раз задаваться одним и тем же вопросом:       «Почему божественным существам, ангелам, приходится проходить адские муки?»       Его размышления прервал внезапный удар двери. Звук был настолько громким и неожиданным, что сердце на мгновение замерло. Эндрю неподвижно застыл и краем глаза уловил силуэт подростка, стоящего в дверном проеме. Он задумался: из всех, кто мог быть этим силуэтом, в доме были лишь двое — он и Луиз. Страх сменился на злость. Парень закрыл глаза, и сделав глубокий вдох, произнес: — Я же просил так не делать. У тебя рук нет, чтоб дверь нормально открыть? — в ответ была лишь тишина. Эндрю открыл глаза и посмотрел в проем. У настежь открытой двери никого не было.       «Пошутить решила?» — пронеслось в его голове. Парень встал со стула, чтобы закрыть дверь обратно. На полу у стены лежали мелкие кусочки штукатурки. Эндрю нахмурился, заметив трещину на уровне дверной ручки — «Даже если это шутка, нужно думать о том, где мы находимся. За такое может и прилететь»       Он быстрым шагом направился к комнате сестры. Эндрю постучал, и получив разрешение, вошел. Луиз склонилась над старым ноутбуком, и хихикая, увлечённо читала что-то на экране. — Ты что-то хотел? — спросила она не поднимая головы. — И зачем так делать? — холодно ответил он, скрестив руки на груди. — Ты о чем? — Луиз, не прикидывайся. Ты открыла дверь в мою комнату с такой силой, что аж штукатурка посыпалась. — девочка удивлённо подняла глаза на брата. — Вообще-то, я все это время сидела здесь и понятия не имею о чем ты сейчас. — Ага, конечно. Очень смешно. Но учти: если дядя Деррек начнёт меня за это ругать, я скажу, что это твоя выходка. — Эй! То есть ты что-то на творил, а виновата я? -Я видел силуэт подростка. Если не ты, то кто это? Хочешь сказать полтергейст? — Лу пожала плечами и снова вернулась к экрану. — Откуда мне знать, что там у тебя происходит? Я сижу и переписываюсь с Агнес. Не веришь? Смотри сам — Она демонстративно показала экран ноутбука. Эндрю лишь фыркнул, посчитав её слова очередным оправданием, и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты, направляясь обратно к себе.

***

— Ах, да вы издеваетесь! Только недавно ведь заштукатурили! Зачем так делать?! — девушка, в ярости, стояла перед трещиной в стене. Она стиснула зубы и поставила руки на бедра, переводя взгляд на Эндрю. В её глазах, светившихся как рассветное небо, читалось, что она готова разорвать мальчишку на мелкие кусочки. — Это Луиз — с ухмылкой произнёс Энди, не особо обращая внимание на её негодование. Он спокойно взял кружку со стола и двинулся на кухню. — Стоять! — девушка расставила руки и ноги так, чтобы тот не мог выбраться. Она стояла, смотря, с надеждой, что в взгляде Эндрю появится хотя бы капля уважения, как к старшей. Однако тот лишь безразлично произнес: — Ирис, это честно не я. Иди мелкую ругай — девушка стояла ошарашенная, не понимая, как ей реагировать. Его слова будто сбили с толку. Отшвырнув мысли в сторону, она развернулась и пошла в сторону комнаты Луиз. Она даже не заметила, как её длинные косы ударили Эндрю по руке, от чего тот едва не выронил кружку. Парень же двинулся к лестнице. Как только он спустился на одну ступеньку раздался крик сестры, а за ним последовал целый поток недовольных комментариев. Звуки становились всё громче, и это означало одно: если он не поспешит, о своей кружке чая ему придётся забыть, как минимум на полчаса. Сестра просто не даст спокойно дойти до кухни. Эндрю стараясь тихо и одновременно быстро, спускался на первый этаж. Но всё же за спиной уже слышались шаги Лу, и он понял, что его скрытность не имеет значения. Он рванул вперёд, и, быстро преодолев ступени лестницы, вскоре оказался на кухне, где его встретил удивлённый взгляд Вивьен и Кэтрин. Они сидели за скромным столом из тёмного дерева, плотно прижатым к стене. — Так! Не бегаем на кухне — строго сказала Вивьен и продолжила беседовать с Кэтрин. — Извините, там просто… — Эндрю замялся и решил перейти сразу к делу — Я хотел ещё чая — Настолько вкусный чай, что ты бежал сюда? — Ага — ответил Эндрю улыбнувшись. Женщина взяла кружку из его рук и двинулась к чайнику, который стоял на плите. Вивьен готовила чай сама, и, возможно, именно поэтому он был таким восхитительно вкусным. Приятный, освежающий чай с листьями свежей душистой мяты — то, что делало пасмурный день уютнее. Капли дождя продолжали барабанить по стеклу, как будто пытаясь ворваться в дом, коснуться чайника и ощутить на себе аромат этой чудесной смеси трав. — Так, а ну, иди сюда! — раздался недовольный голос Ирис за спиной Эндрю. Она держала Луиз за ухо, а та кривилась от боли — Признались живо чьих это рук дело, или оба получите. — Ирис, ты как взъярённая мелкая псина — сказала Вивьен с ухмылкой, от чего Кэтрин не смогла сдержать смех. Её смех, словно солнечные лучи, которых так не хватало, разливался по кухне. — А ты чего смеёшься? Сама попробуй справиться с этими детьми — рявкнула Ирис в сторону подруги. — Да ладно тебе, тут действительно какая-то странная проблема с дверьми — ответила Кэтрин, немного сдерживая смех — Черт знает, что с ними. Ещё до их приезда так было. — В смысле? — синхронно задали вопрос дети. — У всего этого должно быть разумное объяснение, и сейчас оно явно заключается в этой парочке — продолжала ворчать Ирис, не обращая внимания на их вопросы. — С чего ты так решила? Чем эта трещина отличается от предыдущей? Ты, что ли, сверхсилой обладаешь, как твоя мама? — с ухмылкой подколола Кэтрин свою подругу. Та попыталась что-то возразить в ответ, но лишь отмахнулась рукой и демонстративно ушла. — Тут водятся призраки? — с наивным интересом спросила Луиз. — Не думаю — ответила Кэтрин, её голос был спокойным и уверенным — Просто дом старый, перекошенный весь. Вот и происходит всякое подобное. Стены трещат, полы скрипят все это… это просто возраст дома, ничего больше — она встала и передала кружку Вивьен. Глубоко вздохнув, Кэтрин направилась к двери — Я пойду успокою злюку, а вы попытайтесь не попадаться ей на глаза до завтрашнего дня. Побухтит и перестанет, не переживайте — С этими словами она вышла из комнаты. Дети переглянулись. В их глазах читалась одна и та же мысль: «Нужно разгадать тайны этого старого дома». Сердце начинало биться быстрее, с сумасшедшей скоростью, от предвкушения чего-то необычного, волнующего, что ждало их впереди. В этот момент они даже подумали, что, может быть, и не зря их родители отправили сюда, в этот дом с его мрачной атмосферой и скрытыми секретами. Вивьен протянула кружку чая Эндрю и легким жестом указала на дверь, намекая, что настало время им вернуться в свои комнаты.

***

      Среди темных, замерших ёлок, стоял печальный черный олень. Он смотрел, испепелял своим взглядом, как будто пытался проникнуть прямо в душу. Эндрю инстинктивно отвернул кружку, на которой был изображён этот зверь. Казалось, он пытался избежать его взгляда, который жёстко давил на его сознание. Рядом с кружкой лежала красная книга, которая все это время ждала, когда же подросток притронется к ней. — Э. Хардман… — тихо произнёс Эндрю, с интересом и одновременно с некой осторожностью — Ну давай посмотрим на твою тяжёлую и мрачную жизнь.       Он аккуратно открыл книгу. С тихим хрипом и шорохом её страницы раскрылись. На старых, пожелтевших листах виднелся текст, а ниже, почти как печать, стояла подпись:       «Эта книга поведает вам о моей жизни. Всё, что здесь написано — не выдумка. Если вам покажется, что это бред сумасшедшего, то вы такие же, как и все окружающие меня личности…»

Эшли Хардман.

***

      Вся моя жизнь — это один нескончаемый кошмар, который не имеет ни начала, ни конца. Я не помню с какого дня, все покатилось кубарем в бездну мрака и тьмы. Я не могу точно сказать, когда мои воспоминания начали расплываться, а я сама погружаться в этот туман безумия. Но я знаю, что моя любящая семья начала погибать. Один за другим. Скоро ничего не останется, кроме пустоты.       Сначала отец, без вести пропавший в прошлом году и скорее всего уже мертвый. Он отправился с другом на рыбалку. Река Тэмари, последнее место, где он был. Или всё-таки нет?.. Может быть, он был где-то ещё, но мы этого никогда не узнаем. Только найдя его тело, мы поймем, что с ним случилось. Как же так вышло, что столь сильный, многогранный демон пропал, не оставив следа? Я чувствую, что он где-то рядом, но уже не живой. Хотелось бы мне отправиться в лес, поискать его труп, но муж говорит я идиотка, которая лишь погубит себя. Я в любом случае, когда-нибудь умру, а так хоть найду его. Всё равно я одна, запертая в этих четырёх стенах. Все считают меня сумасшедшей, но это не так… Или я и вправду сошла с ума?..       После отца ушла мать. Она умерла от туберкулёза. Я до сих пор помню её последние дни, как она из последних сил отхаркивала кровь. Этот звук… он не отпускает меня. Проникает внутрь, как яд, заполняя память и заставляя снова и снова переживать тот ужас, словно я становлюсь его частью. Я больше не могу смотреть на кровь — от одного её вида моё тело сковывают судороги, превращая меня в неподвижную куклу. Как будто душа моя выходит из тела и молча наблюдает со стороны, боясь возвращаться. Моя мама… Она исхудала так сильно, что её перестали узнавать. Её вид больше походил на труп, нежели что-то живое. Только хриплое дыхание продолжало напоминать, что она жива и есть ещё какие-то наивные надежды.       Смерти, казалось, закончились, но жизнь продолжала подкидывать сюрпризы. Возможно поженательница душ прячется где-то в тени, выжидая подходящего момента. А может она уже, забирает кого-то из нас просто медленно и не так болезненно. Моя пятилетняя дочь, Мэри, начала… бредить. Она вдруг начинала замирать на месте, словно лишённая силы двигаться. Её глаза широко распахивались, а на мои слова она лишь шептала что-то едва слышное. Каждую ночь она прибегает спать к нам с мужем, дрожа от страха. Говорит, что кто-то смотрит на неё из темноты. В её голосе столько страха, что я не могу остаться спокойной. Я верю ей. Что, если она права? Они же следят за нами, вдруг они уже в доме? Мэри часто говорит о вещах, которых нет, но её голос полон уверенности. Эти тени в её комнате, танцующие в свете ночной лампы. Они пляшут и смеются, будто издеваются над нами. Это их проделки.       Порой мне кажется, что всё это — проклятие. Я ощущаю себя будто раненая птица, истекающая кровью, но эта кровь внутри, она не видна. Казалось это грипп, но вскоре лекарь поставил мне энцефалит. Это сюр и не правда! Не может у меня быть такого серьёзного заболевания. Я слишком сильна для этого. Это всё обман. Скорее всего, его кто-то подослал, чтобы я в край отчаялась и сошла с ума. Они не дождутся моей смерти.       Вы спросите меня: «Сначала проклятье, а потом говорит о каких-то них. О чём же она?» А я об этих двух вещах сразу. Они и есть моё проклятье. Кто они? Я сама не знаю толком, но знаю, что они хотят забрать наше поместье. Каждый день, глядя в окно, я вижу, как кто-то скрытно движется вдоль нашего забора. Все они, как тени, выслеживают наши слабые места, выжидают момент. Хотят чтобы мы разругались и стали слабее. Я не поведусь на это, но вот муж… Мой муж, Тео, постоянно говорит, что я все себе надумала, что мне нужен покой. Он верит этому проклятому медику. Но я не верю. Он говорит у меня энцефалит, что это всё его симптомы, но я знаю: это не так. Мы ругаемся, снова и снова, а потом расходимся по разным комнатам. Сидим и думаем о всем том, что наговорили друг другу. Эти мерзкие слова гниют внутри нас. Я чувствую, как эта гадость подбирается к горлу, хочет вырваться обратно. Это замкнутый круг.       Я не могу спать и найти покой. Я уже несколько дней не спала, и это чувство… оно убивает меня. Бессонница, головная боль, невозможность сосредоточиться. Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвётся. Как воздушный шарик. Жёлтый! Как солнце, или мои глаза и волосы, которые так измучено выглядят. Они так меня измотали. Я просто хочу поспать хотя бы пару часов, но сон как на зло не приходит. Или приходит, а я на самом деле не хочу спать? Я начинаю путаться во времени, где день, а где ночь. Нужно собраться с мыслями.       Сейчас за окном луна. Она такая красивая. Я бы потушила свечу, чтобы увидеть её лучше, но у меня есть дела. Мне нужно излить всё: о матери, что умерла в муках, об отце, что исчез, о дочери дрожащей от страха, и о муже, который отвернулся от меня. Все это тяжёлым грузом легло на мои плечи. Я, сгорбившись, сижу над бумагой, в надежде, что все кто прочёл это поймут меня и пожалеют в душе. Единственное я знаю точно, что когда вы это читаете, меня уже нет. Мой труп гниет где-то в земле Эвайта…

***

      Энди захлопнул книгу, не решаясь читать дальше. В голове была полнейшая каша из кучи мыслей. Столько вопросов возникло, на которые невозможно было найти ответ прямо сейчас. В глазах парня застыл ужас, смешанный с полным непониманием. Кто эта женщина? Реальность ли все что она пишет или это просто бред? Кто они такие и что за проклятие? Возможно, дальше на страницах есть ответы, но сил читать это не было. Он успел прочитать только четыре страницы, но уже чувствовал себя как будто держал эту книгу в руках целый день, не отрываясь. Красная книжонка давила одним своим видом на разум. Она словно источала невидимую тёмную ауру, которая отталкивала его. Эндрю не выдержал и резво швырнул её в ящик стола. Казалось, так он спрячется от неё.       «Эвайт…» — вспомнилось последнее прочтенное слово. Это поселок, в котором они сейчас находятся. Значит, эта женщина, Эшли Хардман, жила здесь. Он, всё-таки, с осторожностью достал книгу обратно и посмотрел на последнюю страницу. Там был указан год издания — 1960. В голове начали кружиться разные мысли, и он понял, что нужно узнать больше об Эшли. В доме было немало людей старшего возраста, которые, возможно, знали бы что-то о ней. Эндрю понимал, что прежде чем отправиться к ним, ему необходимо было поделиться всем этим с Луиз. Сестра наверняка бы заинтересовалась столь странной историей.       Эндрю снова бросил книгу в шкафчик, но тут же заметил, что сестра сама пришла к нему. На её лице был настороженный, немного озабоченный взгляд, а в руках она держала фотоаппарат, с которого не сводила глаз. Луиз что-то разглядывала на экране и поспешила показать это брату. Она протянула фотик, и Эндрю увидел на экране снимок её комнаты, а именно письменного стола. Лу протянула палец к фото, указав на нечто странное на стене — тень, очень похожая на силуэт живого существа. Ни рогов, ни нимба. Это была явно не Луиз. Это был подросток, почти такой же, как сам Эндрю, только с короткими волосами. Он взял фотоаппарат, чтобы рассмотреть изображение поближе. Не похоже на какой-то дефект или игру теней. Луиз, которая все это время молчала, неожиданно нарушила тишину: — Помнишь, что случилось сегодня? — Эндрю перевёл взгляд на сестру. Она пыталась скрыть свой страх, но нервные движения и беспокойный взгляд выдавали ее. — Думаешь, все-таки это.? — Угу — промычала сестра, кивая головой. — Слушай, я к тебе тоже хотел сейчас прийти, кое-что обсудить… Я не знаю, что происходит, но тут явно что-то есть. Помнишь красную книгу, которую я взял в библиотеке? — сестра кивнула и молча ждала дальше — Так вот, эта женщина пишет в ней какой-то бред. Говорит, что за ней следят, что её прокляли… Она жила где-то здесь и я бы хотел разузнать что-то об этом. — Ты думаешь кто-то тут слышал о ней? — Вивьен и Эдвард наверняка. Они довольно взрослые и многое знают — сказал Эндрю, глядя на Луиз, которая, как обычно, задумчиво приставила палец к подбородку. — Если мы появимся на глазах у Ирис она нас прибьет. Бери свою книжку и пошли за мной. У меня есть идея — девчонка стремительно направилась в свою комнату, а Энди поспешил следом. Комнату сестры мягко освещала гирлянда в углу, и в этот пасмурный, дождливый день это придавало уюту. Луиз открыла свой обклеенный стикерами, старый ноутбук и стала что-то печатать — Агнес обожает рыться в архивах, плюс её мама журналистка. Возможно она что-то может узнать. Как зовут автора? — Эшли Хардман — Энди сел на кровать сестры и устремил взгляд на экран, где быстро появлялся текст. — Может, продолжишь читать, пока она отвечает? Только вслух, мне тоже интересно. — Ну… — Эндрю замялся, все мысли спутались. Интерес тесно переплетался с тревогой и это останавливало его. Он поглядел на Лу, затем на книгу и, глубоко вздохнув, произнёс — Ладно, но надеюсь, твоя подружка быстро ответит.

***

      Я надеюсь, что оберег, который мне дала мадам Эверли, убережет меня от мучительной смерти. Она говорит быть очень осторожной, ведь с амулетом, который я выбрала надо обходиться очень бережно. Иначе он обречет на меня страшные последствия. Но что может быть страшнее, того что я сейчас вижу? Даже сейчас я слышу чьи-то шаги и оборачиваюсь, чтобы убедиться нет ли здесь кого-то еще. Хотя подождите. Может, это тиканье часов? Именно поэтому говорят, что часы ходят? Их забавное и одновременно тревожное тиканье напоминает шаги. А если враг будет двигаться в такт, то услышу ли я его? Конечно, услышу, ведь я — Эшли Хардман, всегда на чеку, готова к любым испытаниям судьбы. Я живу так уже год. Или пять, а может быть, вся моя жизнь — это бегство от кого-то, кто следит за мной и хочет убить?       Мадам Эверли, несмотря на то что недавно родила дочь, продолжает навещать меня, интересуется моим самочувствием. Я ей безумно благодарна. Она единственная, кто понимает меня в этой ужасной ситуации. Я делаю все, что она говорит мне. Обереги, ритуалы, все это помогает мне сейчас оставаться здесь.       Недавно я провела ритуал призыва духов-покровителей. Ориона Эверли, несмотря на всю помощь, все равно не понимает меня. Не понимает она всей серьёзности ситуации. Я чувствую, что они уже близко. Дышат мне в спину, затачивая нож. Она говорит, что этот ритуал опасен, что нужно иметь достаточно внутренней силы и энергии. У меня есть эта сила, хоть я выгляжу слабой, я такой не являюсь. Я и есть сама сила! Три дня назад я села на колени перед зеркалом, закрыла глаза и прошептала: «Прошу защитить меня и мое пространство от злых людей и вреда». Затем раздался шепот, такой родной и нежный. Это была моя мама. Слезы покатились по моим щекам, но я не открывала глаза. Не решалась. Просто слушала, хоть и не могла разобрать и слова в её речи. Потом дунул ветер и потухла свеча. Я увидела это сквозь закрытые веки. Паника охватила все моё тело, но я держалась дальше. Ради своей семьи, родных.       В голове всплывали теплые воспоминания. Теплый июльский денёк… Где-то вдали поют птицы свою красивую, душевную песню, а рядом слышен родной смех детей. Как маленькая Мэри спорит со своим старшим братом. Марвин, улыбаясь, щекочет её, чтобы она не обижалась и лишь радостно хохотала. А я беру в руки фарфоровый чайничек и разливаю ягодный чай по кружкам. Его аромат разносится по всей округе и заполняет нас своей теплотой. Но.. чем именно он пах. Я уже не помню… Или помню, но не хочу вспоминать? Нет-нет, это.. Ах! А вот муж идёт с газетой в руках. Несмотря на усталость, он понимает, как важно провести это мгновение с нами. Мы садимся за стол и молча наслаждаемся моментом. Тем что мы все еще есть друг у друга.       Теперь на моих глазах слезы. Я не понимаю, как так получилось, что сейчас я одна. Моя семья все ещё со мной, но я не чувствую той любви и заботы. Каждый из нас погружен в свой внутренний мрак и проблемы. Я хочу чтобы все было как раньше… Но это не возможно в наших реалиях. Я так скучаю по тем временам, когда не было проблем, когда все было спокойно. Когда я жила в гармонии с миром. Или даже тогда они следили за нами, а я просто этого не замечала? Ох, это было так давно. или всего лишь недавно? Какой сейчас месяц? Я уже путаюсь во времени. Дни то летят, то плывут, то ползут. Почему они не могут идти так, как надо? Спокойно. Чтобы не путать меня. А может кто-то специально, двигает стрелки часов так, чтобы я сходила с ума? Может, родные мне люди перестали быть моей опорой? Я часто думаю об этом. Мой любимый муж, так часто ходит в лес, говоря мне: «Милая, я так устал, мне нужно побыть одному». Вполне возможно, что на самом деле он ходит проверять на месте ли труп моего отца. Ведь не просто так он останавливает меня и не хочет, чтобы я шла искать его.       Голова кругом. Хочу стать кантарией. Тем самым цветком, что растет на краю вилорн. Он любимец астрелионов, поэтому растет в таком уединении, чтобы его никто не потревожил. Хочу быть в такой же безопасности, как и он! Я чувствую, как мои руки мягчеют. Они становятся темно-зелеными листьями, а волосы превращаются в белоснежные лепестки кантарии. Я. стала ею, кажется…

***

      Раздался мелодичный звук уведомления и на экране ноутбука появилось сообщение. Взгляд Луиз чуть дернулся в сторону ноутбука, но все также оставался расфокусирован и устремленным в пустоту. Прочитанное вслух братом поразило её не меньше, чем самого Эндрю, когда тот читал о смертях в жизни писательницы. Она посидела так ещё немного и повернулась к ноутбуку, чтобы прочитать сообщение: «Мамы нет сейчас дома, но я спрошу её на эту тему, как только она придёт. В интернете ничего не нашла. О чем там вообще если кратко?)» — висело сообщение от Агнес. — Это же явно нездоровая хрень… — тихо сказала Луиз, возвращая свой взгляд к книге. Её голос был ужасно серьёзным, что несвойственно девочке. Она склонила голову в бок, смотря на пожелтевшие страницы этой проклятой книжонке — Я даже не знаю, как ей это объяснить. — Напиши просто, что больная энцефалитом женщина пишет очень странные вещи, которые не понятно, являются ли правдой — ответил брат аккуратно захлопывая книгу. Лу вновь повернулась к ноутбуку и начала что-то печатать. Эндрю только что прочитал еще буквально пару страниц, а те вновь что-то забрали из него. Жизненная энергия будто просочилась сквозь пальцы как песок. Он встал с кровати и подошёл ближе к окну. Дождь слегка стих, но лишь на время. На земле была огромная куча луж, в которых купались чёрные маленькие птички — титтлы. Милые создания любящие такую погоду. Казалось они единственные кто радовался дождям и осени. Их радостные движения вносили нотку жизни в эти пасмурные дни. Где-то глубоко внутри появилось желание, чтобы эти маленькие сорванцы поделились своей жизнерадостью, но к сожалению, это было невозможным. — Есть хорошая новость, но если сейчас твой ответ будет положительным, боюсь, появится и плохая — заговорила Лу, все также смотря в ноутбук — Ты знаешь, она жила в скромном доме или поместье? — В поместье — ответил Энди, на что сестра тяжело вздохнула и стала кусать нижнюю губу. Взгляд её стал окончательно печальным. Огнено-оранжевые глаза потускнели, а кожа побледнела, так что она перестала быть похожа на здоровое существо. — Агнес ещё давно изучала этот поселок, потому что он был бывшим веррасом. Тут было и есть лишь одно поместье… — она не стала продолжать, думая, что брат и сам может догадаться. Дом, в котором они сейчас находились, был пропитан ужасом и страхом, не только из-за Деррека. Он давно поник в этот мрак, ещё до рождения их дяди. Неужели в одной из комнат этого дома сидела Эшли и писала все это? Боялась чего-то, плакала и смеялась от нервов. Все это казалось глупой выдумкой. Может что-то Агнес не доглядела, не до конца узнала? Эндрю поспешил к окну в коридор, которое удобно выходило на весь бывший город. Немного запнувшись об ковровую волну, он чуть не врезался в подоконник. В последний момент он успел выставить руки, но удар все равно был неприятным, отзываясь в плечах и спине. Он начал бегло смотреть на домики под холмом и, к удивлению, Агнес была права. Все дома были маленькими и ничем не примечательными. Только один, стоящий вблизи леса, выделялся. Он был маленьким, двухэтажным, из красного кирпича, с потрёпанной чёрной крышей. Даже так, это все равно не являлось поместьем. Неужели она действительно когда-то жила в их доме? За спиной Эндрю раздался недовольный кашель. Парень медленно развернулся и встретился взглядом с Эдвардом. Тот сжал губы в тонкую ниточку, тяжело выдохнул и спросил: — Позволь поинтересоваться, что ты делаешь? — Я… я хотел убедиться в кое-чем — неуверенно ответил Эндрю, вставая на ноги. — И в чем же? — Это единственное поместье здесь? — Да, давным-давно один богатый демон хотел построить ещё одно, но у него не вышло из-за обстоятельств. В любом случае, зачем тебе это? — Просто! — быстро ответил мальчишка, пытаясь, уйти, но Эдвард остановил того, схватив за локоть. — У тебя очень плохо выходит врать. — Я не вру! — Эндрю Адер, попрошу вас не врать. Я никому не расскажу. Это не в моих интересах — мужчина убрал руку и молча ждал, когда тот решится рассказать правду. Энди почесал затылок, и осмотревшись, начал говорить. — Я прочитал книжку одну… — Бредни Эшли Хардман? — тут же перебил его Эдвард. — Вы знаете её? — Её все знают, кто давно тут живёт. Ваш дядя не любит, когда кто-то суёт свой нос не в свое дело. Даже если это не его рук дело, оно всё равно касается его друзей. — Просто я хотел узнать, она жила прямо в этом доме? — Да — Но как… — Эндрю, прячь эту книгу куда подальше и не поднимай тему. Если все-таки и захочешь рискнуть, обсудить это с кем-то, убедись, что этот «кто-то» не разболтает все твоему дядюшке — с тяжестью в голосе сказал Эдвард, не желая продолжать диалог. Он вздохнул, и немного помолчав, произнёс — Вивьен сказала, чтобы вы отнесли ей всю грязную посуду. Если не принесёте, мыть будете сами. Все ясно? — Да — кратко ответил Энди, и Эдвард спустился обратно. В душе после этого диалога остался неприятный осадок, что казалось будет внутри до конца прибывания здесь. Тёмные дела Деррека — это тема, которую действительно боялись поднимать многие. Все знали об этом, но делали вид, что ничего не происходит. Будто бы нет избиений слуг, ненависти к родным, кровавых убийств и грязных денег. Это до ужаса раздражало Эндрю. Грязное и бессмысленное лицемерие. Чего так боится этот демон, который держит всех в страхе? Алые глаза Эндрю будто потемнели от всех этих мыслей, но его как всегда во время позвала сестра: — Эндрю! — недовольно крикнула она, сложив руки на груди — Я тебя уже минуты три кричу. Ты чего тут встал? — Узнал, что нам надо, а ты чего хотела? — Ты просто взял и убежал куда-то. Вот и хотела спросить, куда ты. — Тут действительно не было других поместий. Она жила здесь. О большем говорить нельзя. Это в наших же с тобой интересах. — Опять? — спросила Луиз, разочарованно глядя на брата — Нам опять затыкают рот? Просто потому что ему не хочется слушать это? А кто виноват, что он работает в этой сфере? — Тихо! — рявкнул Эндрю несмотря на то что сестра и так уже шептала. Она недовольно цокнула и направилась обратно в свою комнату — Вивьен сказала отнести ей всю грязную посуду! — крикнул ей вдогонку мальчишка и пошёл за ней. Ему надо было обязательно забрать книгу и спрятать её. Эдвард, к горькому сожалению, прав: если дядюшка так остро реагирует на эту тему, то лучше будет прятать ее куда подальше. Казалось в комнате Эндрю не было хорошего места для её укрытия. Он осмотрел каждый угол и заметил, что пол под ковром возле кровати странно шатается. Эндрю убрал ковёр и увидел, что одна из половиц приподнялась. Вложив книгу под неё, он убедился, что это будет её тайное место.

***

      Близилась ночь. Эндрю с чистыми вещами, приятно пахнущими порошком, зашёл в ванную и положил их на тумбочку. Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Сейчас парень выглядел безумно уставший, как будто вся его энергия заменилась на одну лишь тревогу. Взгляд упал на кожу, которая стала ещё бледнее, чем обычно. Энди подцепил пальцами пуговицу на своей чёрной рубашке, но дернулся, когда услышал всплеск воды за спиной. Будто кто-то резко ударил по воде рукой. Вокруг разлетелись брызги, что лишь подтверждало реальность всего происходящего. Эндрю подошёл ближе к ванне, полной воды, но на её дне ничего не было. Всё лежало на своих местах. Мурашки неприятно пробежались по всему телу. Начинало казаться, что у стен есть уши, глаза, а теперь ещё и руки. Откладывать долгожданный отдых в ванне не хотелось, даже из-за каких-то невидимых недругов. Эндрю снял с себя одежду и погрузился в воду. Горячая вода приятно обжигала тело. Он набрал в ладони воды и умыл лицо. Теперь он ощущал легкий аромат цветов, едва уловимый, но приятный. Рядом с ванной стояла маленькая подставка из светлого дерева, на первый взгляд больше напоминающая простую табуретку. На ней стояло несколько разноцветных бутыльков, и Эндрю не глядя, взял первый попавшийся. Он немного покрутил его в руках, вглядываясь в знакомую упаковку. Тёмный флакон шампуня с зеленой этикеткой, на которой были изображены аккуратные веточки ароматной хвои. Энди поставил бутылек на место и вновь умылся.       «Надо что-то думать…» — вновь и вновь проносилось в голове парня. Он начал бубнить эти слова себе под нос, как заворожённый, глядя в воду. — Не надо — раздался шёпот прям над ухом Эндрю, от чего он вновь вздрогнул. Он не мог понять кто с ним говорит. Парень или девушка. Старик или ребёнок. Тон голоса будто менялся в моменте. Парень обернулся, но никого не увидел. — Выходи! Кто бы ты не был! — сказал Эндрю ожидая ответа. — Не могу — ответил голос из ниоткуда. — Почему не можешь? Кто ты вообще такой? — Все сложно, не загружай голову. — А ну объясняй! Что происходит? — настаивал Энди, крутя головой и всматриваясь в каждый угол ванной комнаты. Никого не было. Голос шёл как будто из пустоты. У него не было источника. Минут десять он сидел в тишине и все-таки голос вновь раздался: — Потом. Не время. Он рядом. — Он? — тихо спросил Эндрю, но в этот момент он услышал шаги в коридоре.       «Деррек? Неужели даже невидимые существа боятся его?» — задумался парень, ощущая неприятный холодок в душе. С этой же мыслью, закончив принимать ванную, он лёг спать. С этими мыслями, завершив приём ванны, он лег спать, чувствуя, как напряжение и тревога накрывают его.