Глава 5. Пробуждение силы охоты

Артемида повела Мирана в самую густую часть леса, где солнечные лучи едва проникали сквозь ветви. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листьев, словно сам лес задержал дыхание. Она остановилась у огромного дуба и жестом предложила Мирану присесть. — Сегодня, — начала Артемида, садясь напротив него, — я научу тебя "силе охоты". Эта способность позволит тебе ощущать каждое живое существо вокруг, впитывать их энергию и придавать силу своему оружию. Это — дар, которым я владею, но для тебя, как смертного, освоение этой силы потребует усилий и времени. Миран внимательно слушал, осознавая важность момента. — С чего мне начать? — спросил он. — Первый шаг — это освободить свой разум, — объяснила Артемида. — Тебе нужно откинуть всё лишнее. Убрать из мыслей каждое воспоминание, каждый страх и каждое чувство. В этом состоянии пустоты ты почувствуешь, как лес и его существа оживают вокруг тебя. Твоя душа станет связующим звеном, как ветер, проходящий сквозь деревья. Она сделала паузу, её взгляд оставался спокойным. — Это легко сказать, — усмехнулся Миран, — но как мне добиться этого? Артемида улыбнулась, видя его смущение. — Это и есть сложность, — ответила она. — Тебе придётся оставить позади себя все земные привязанности, позволить лесу стать частью твоего сознания. Это будет нелегко, но в этом и заключается путь к овладению силой охоты. Так начались его тренировки. День за днём Миран приходил в лес и пытался достичь полного внутреннего покоя, отпуская мысли, воспоминания и эмоции. Он чувствовал, как лес отзывался на его усилия, как будто его призывали силу, но достигнуть полной пустоты оказывалось намного сложнее, чем он думал. Прошёл месяц, и он всё ещё не мог полностью контролировать силу охоты. Однако были и успехи: он научился чувствовать присутствие некоторых животных поблизости и даже несколько раз успешно зачаровал свой трезубец, добавляя ему силы природы. Несмотря на прогресс, он ощущал, что это было лишь начало пути. Однажды вечером, когда он устало сидел на опушке леса после ещё одного дня тренировок, к нему подошла Артемида. — Ты расстроен, — отметила она, садясь рядом. — Я просто думал… Прошёл уже месяц, а я всё ещё не могу достичь полной пустоты, — признался Миран. — Я могу лишь частично зачаровать оружие. Разве это не означает, что я недостаточно хорош? Артемида улыбнулась, её взгляд был мягким и ободряющим. — Миран, ты многого добился за этот месяц, — сказала она. — На самом деле, чтобы научиться зачаровывать оружие энергией других существ, некоторым требуется годы, а то и десятилетия. А ты справился за месяц. Ты уже достиг того, на что уходит жизнь у других, — её голос был полон уважения. — Обучение этой силе может занять пять, десять, а иногда и двадцать лет. Но у тебя уже есть прогресс. Миран удивлённо посмотрел на неё. — Правда? — спросил он с лёгким недоверием, но заметным облегчением. — Да, — ответила она с уверенностью. — Твоя сила и твоя решимость уникальны. Поэтому не позволяй себе разочаровываться. Ты на правильном пути. Если будешь продолжать, однажды ты освоишь эту силу полностью. Его лицо просветлело, а внутри вспыхнуло новое желание двигаться дальше. — Спасибо, Артемида, — сказал он, чувствуя прилив вдохновения. — Я не остановлюсь, пока не смогу полностью овладеть этой силой. — Вот это я и хотела услышать, — ответила богиня, вставая. — Теперь отдохни, а завтра продолжим. Лес терпелив, и он будет ждать тебя, когда ты будешь готов. Миран кивнул, чувствуя, как уверенность возвращается к нему. Этот месяц в лесу был лишь началом его пути, но он был готов пройти его до конца. *** Поздно вечером Миран вернулся домой после долгого дня в лесу. Он бережно поставил свой трезубец у кровати, чувствуя его мощь и энергию, что вибрировала едва ощутимо, словно он был живым. После короткого ужина Миран лёг спать, зная, что отдых ему сейчас был необходим. Но сон, который пришёл этой ночью, был необычным. Он стоял на берегу реки, где когда-то плавал с Дарьей, чувствуя, как тёплый ветерок касается его лица. Это было другое измерение сна — осознанное и ясное. Он смотрел на воду, его трезубец был у него в руках, и, подчиняясь внезапному импульсу, Миран произнёс: — Приди же ко мне из воды, — его голос звучал громко и решительно. Он ударил трезубцем об землю, и перед ним возник неясный, размытый образ, как отражение в рябящей воде. Однако через мгновение фигура обрела чёткость и превратилась в человека, одетого в тёмную, словно морская глубина, броню. — Посейдон… — прошептал Миран, узнав в незнакомце того самого, что приходил к нему в предыдущем сне. Посейдон, сложив руки за спиной, изучал его спокойным взглядом, и выражение его лица было загадочным, даже дружелюбным. — Вижу, ты уже слышал обо мне, — сказал он, слегка кивнув. — Давай пройдёмся вдоль берега. Ты ведь хочешь задать вопросы. Они пошли рядом, и Миран, успокоившись, набрался смелости спросить: — Почему выбрали именно меня? Посейдон слабо улыбнулся, его взгляд блеснул. — Потому что внутри тебя, Миран, есть сила, которая превосходит мою. Она была сокрыта, затаена до времени. Ты особенный среди людей и даже среди тех, кто служит богам. Миран кивнул, осмысливая его слова. Он задал следующий вопрос, решив копнуть глубже. — Почему ты являешься мне во снах? Почему не… кто-то другой? Посейдон помрачнел, его лицо приняло более мрачное выражение. — Когда-то мои братья и сёстры решили запечатать меня. Я был во власти безумия, и почти погубил Олимп. Но печать моя слабеет, Миран. Я чувствую это. Когда она падёт, ничто не удержит меня, если только не ты. Миран был ошеломлён, в голове теснились десятки вопросов, но он выбрал главный: — Что мне нужно сделать, чтобы остановить тебя? Посейдон остановился, взглянул на него с серьёзностью и сказал: — Тебе нужно собрать все благословения богов. Только так ты сможешь противостоять мне. Но будь начеку — не все из них пожелают тебе успеха. В этом пути, Миран, тебя ждёт подвох, скрытые силы, что попытаются сбить тебя. Миран вздрогнул, внезапно чувствуя холод. Посейдон повернулся к реке, его фигура стала прозрачной, как вода. — Прощай, Миран. Придёт день, когда мы снова встретимся, — сказал он, прежде чем раствориться, оставив лишь тихий шорох волн. Миран резко проснулся, сердце его колотилось, а на лбу блестели капли пота. Осознавая, что он должен рассказать об этом, он протянул руку к маленькому символу лука и прошептал: — Артемида, приди на мой зов. Спустя несколько мгновений в комнате послышался едва уловимый шорох, и рядом с кроватью, как тень, появилась Артемида, её облик был строгим и сосредоточенным. — Что случилось, Миран? — тихо спросила она. — У меня был сон… но не обычный. Это был Посейдон, — начал он, не скрывая волнения. — Он рассказал, что его семья запечатала его. Но печать скоро сломается, и тогда… только я смогу его остановить. Глаза Артемиды сверкнули тревогой, но она сохраняла спокойствие. — Ты должен подробно рассказать мне всё, что он сказал, — ответила она, сосредоточенно глядя на него. — Возможно, это меняет всё. *** На следующий день Миран пришёл на утреннюю тренировку, и первое, что он сделал, — рассказал Артемиде о странном сне. Он описал, как Посейдон явился ему и раскрыл о грядущем освобождении, а также о его просьбе собрать благословения богов. Артемида слушала внимательно, и её лицо оставалось спокойным, но при слове о «подвохе», который может ожидать Мирана на этом пути, что-то промелькнуло в её глазах — тревога, которую она пыталась скрыть. — Значит, Посейдон предупредил тебя о сложностях, — сказала она, наконец, задумчиво. — Но это не должно сбивать тебя с пути. Боги выбрали тебя не случайно, Миран. Она сделала глубокий вдох, словно пытаясь собрать мысли. — Тренируйся, фокусируйся на силе. Не позволяй сомнениям взять над тобой верх, — добавила она, вновь приобретая твёрдость в голосе. — А сейчас покажи, чему ты научился. Миран кивнул, взял трезубец и, закрыв глаза, погрузился в состояние полного покоя. Он чувствовал, как его разум становится чистым, а тело — лёгким. Через несколько мгновений лес словно ожил вокруг него: он ощущал движение мелких животных в кустах, ветер, проходящий через листву, и даже воду, спрятанную под землёй. — Отлично, — заметила Артемида, наблюдая за его концентрацией. — Ты наконец-то обрел внутренний мир. Теперь применяй свою силу на практике. Сегодня мы поохотимся. Лес скрывает своих обитателей, и пора встретиться с одним из них лицом к лицу. Они отправились в самую глубокую часть леса, куда Миран ещё ни разу не заходил. Там, посреди деревьев, скрывался небольшой водоём, покрытый лёгким туманом. Миран остановился, оглядывая водоём, поражённый его скрытой красотой, словно это место хранило магию и силу веков. — Я раньше не видел этот водоём, — удивлённо сказал он. — Это не случайно, — ответила Артемида. — Афина защитила это место чарами, чтобы не каждый смертный мог его обнаружить. Здесь обитает нечто особенное. Как только они подошли ближе, тишина вокруг них была разорвана резким шумом крыльев. В небе возник магический грифон, его когти блестели, будто из стали, а из пасти вырывались языки огня. Не успел Миран понять, что произошло, как грифон обрушился на них, создавая вихрь воздушных потоков. — Будь начеку! — выкрикнула Артемида, отступая, чтобы дать Мирану простор для боя. — Покажи, чему научился. Миран поднял трезубец и бросился на грифона, пытаясь нанести удар, но тот был слишком быстр. Огонь, исходящий от него, был силён и не давал Мирану подойти ближе. Прошло около десяти минут, и Миран чувствовал себя всё более изнурённым, осознавая, что ничего не может сделать. Грифон лишь кружил вокруг, словно издевался над ним. «Что же делать?» — думал он, сжимая трезубец. И тут его осенило: если он не может использовать свою силу, то почему бы не воспользоваться силой грифона? Он крепче сжал трезубец и направил его на грифона, сосредоточившись на том, чтобы забрать его энергию. Трезубец начал мерцать, поглощая энергию магического существа, пока Миран не почувствовал её внутри себя. Затем он направил трезубец в воду, и перед ним поднялся огромный шар из воды. Как только он собрал достаточное количество воды, Миран, с силой направив шар на грифона, выпустил мощный поток энергии. Грифон взревел, охваченный энергией воды, и мгновенно ослаб. Его крик смолк, и он упал в водоём, где его тело растворилось в пелене тумана. — Великолепно, — сказала Артемида, её глаза сияли от гордости. — Ты догадался, что можешь взять энергию у врага. Идеальное применение силы охоты. Миран улыбнулся, чувствуя, как его собственная сила возросла после этого сражения. — Спасибо, Артемида. Я понял, что иногда нужно использовать всё, что есть вокруг, — ответил он. Она кивнула, ободряюще хлопнув его по плечу. — На сегодня этого более чем достаточно. Возвращайся домой и отдохни. Миран, кивнув, отправился домой. По дороге он размышлял о том, что всё больше открывал в себе что-то новое. Вернувшись, он поставил трезубец и погрузился в отдых, зная, что впереди ещё много испытаний. *** Тем временем, когда Миран ушёл, Артемида осталась у водоёма, стоя у самой кромки воды. Она смотрела в её глубины, будто ожидая увидеть что-то скрытое от других глаз. — Значит, он начал контактировать с тобой, — прошептала она, как будто обращаясь к кому-то в воде. Поверхность воды слегка дрогнула, словно отвечая ей. Она сделала шаг назад, её лицо было сосредоточенным, и, не колеблясь, она исчезла из леса, перенёсшись на Олимп. На Олимпе её уже ждали. Зевс, Афина и Арес стояли перед ней, их лица выражали беспокойство и серьёзность. — Артемида, — первым заговорил Зевс, его голос был полон тревоги. — У тебя есть важные вести? Она кивнула, посмотрев каждому из них в глаза. — Посейдон начинает проявлять себя. Его печать слабеет, и он уже контактировал с Мираном во сне. Скоро печать рухнет, и если Миран не успеет подготовиться… Арес нахмурился, стиснув кулаки. — Значит, времени остаётся ещё меньше, чем мы думали. Афина, задумчиво глядя в пустоту, добавила: — Мы знали, что это возможно, но теперь нужно быть ещё более осторожными. Миран должен быть готов к любым неожиданностям. Зевс кивнул, его лицо было серьёзным и сосредоточенным. — Мы продолжим поддерживать его обучение и будем наблюдать за ситуацией. Это наш шанс не допустить разрушения Олимпа. Артемида, бросив последний взгляд на водоём, сказала: — Я сделаю всё, чтобы Миран был готов.