Часть 5

Вриль, бывало, казалось, что тени вокруг неё сгущались с каждым днём сильнее. Бродя во сне по бескрайним просторам тёмного пространства, невозможно было не замечать белые пятна — людскую энергию. Даже засыпая, Вриль видела, кто о чём грезил, ощущала присутствие, видела, как они двигаются. И все они вместе в одном безграничном мире, незамечающие друг друга. Здесь не было страданий, здесь вообще ничего не было. Только огромное количество звёзд из людской энергии. Золотая клетка без эмоций разной степени окраса. Но в мире Грёз не было ничего из абстрактных образов, лишь слегка золотистые нити, утекающие куда-то ввысь, размывались, а затем вовсе терялись в тёмном, изредка мерцающем несуществующем в реальности небе. Но Вриль не придавала этому значение, привыкшая игнорировать живую энергию, пока её обладатель не угрожает ей. Но любила подмечать детали энергии, которые могут отличать обладателей друг от друга. Вриль нравились нечастые беседы с Главой Дубов, особенно, когда от них исходили нотки безмятежности и простоты. Просто если Кадел могла с лёгкостью предаться ненавязчивой обстановке, то Сандей такое себе не мог позволить. Бывало, шутил или пытался подколоть, но из-за его сдержанности выходило это слишком наивно. Но Безымянной эта черта приходилась по вкусу и моментами забавляла. Вриль всегда двигалась вперёд к познанию не только чужих сущностей, но и своей. Постоянно изучала её. Самый большой критик для Кадел — она сама. Ей это нужно было, чтобы не сойти с ума. Моментами ощущала, как была на грани, но жить хотелось сильнее. Пусть даже на один пункт, но он перевешивал и не давал упасть в тёмную бездну, ведь оттуда уже не выбраться. Выбор всегда нужно делать в сторону живых, мерцающих душ, а не потухших, которых было отвратительно много во сне. Поэтому она захотела хоть понемногу прощаться со своими предрассудками и не равнять всех людей под одну гребёнку. Её прошлое не должно решать будущее в полной мере. Пусть её триггером было особое положение и роль Сандея, но, может, если узнать его получше, то хоть в ком-то она не разочаруется. И чтобы узнать его намерения лучше — поставила условие. Вриль не ждала, что он в этот же день выдвинет наказание за её проигрыш, но его загадочная улыбка ставила это под сомнение. Было интересно, что же ему пришло в голову. Но всё же отмахнулся и сказал, что всё потом, Кадел ещё получит просьбу выполнить его услугу. Значит, решил всё же попросить её о чём-то. Задорное предвкушение накатывало волной, пока Аврам о чем-то весело говорил. И темой его бурного разговора стала танцевальная площадка. Было бы кощунством не побывать там, но побывать в Пенаконии. Вриль не очень-то приходились по душе шумные места, от них невероятно трещала голова. К тому же большое количество людей дарило дискомфорт, ведь в каждом была энергия, таящая в себе саму человеческую личность с их эмоциями. Пропускать через себя такое Безымянная не хотела, учитывая ещё, что там будет сборная солянка. Люди приходят в клубы с самыми разными желаниями и целями. Возможно в прошлом такое выдержать — раз плюнуть. Только с новыми обстоятельствами в виде нарушенной жизненной энергии внутри уже неё — было невероятно сложно всё это переваривать. Шумная музыка и переливающийся разными цветами пол из квадратов придавал весёлую атмосферу, помогая полностью погрузиться в происходящее. Абстрагироваться не получилось бы никак. Первые минуты дались даже очень хорошо, Вриль поддалась общему настроению и вместе с Аврамом решила всё же потанцевать. Пусть недуг помешает, но уже потом, когда желание находиться в толпе угаснет. Тогда уже можно будет перевести дух и отдохнуть, выпив усладу. Народу было много. Скоро всё же Фестиваль гармонии и туристы постепенно прибывали в честь главного события Пенаконии. Поэтому такие места с каждым днём набирают оборот. Ещё пару дней и тут будет вовсе не пропихнуться. Чтобы хоть как-то отделится от основной массы тусовки, Вриль согласилась на предложение Аврама сыграть в азартные игры поблизости. — Знаешь, пока я тебя ждала тогда, в первый день, решила сыграть в твои эти азартные игры, — друг изогнул вопросительно бровь, ожидая продолжения, — из улова: обман и одна сломанная жизнь. — Ты же по-любому преувеличиваешь. — Вриль ухмыльнулась, — Да? Так ведь? — А затем просто пожала плечами. — Знаешь, отзывы наших туристов для нас очень важны… — Прервала его монолог рука перед его лицом, показывающая на тир сбоку. Вриль не обладала особыми навыками стрельбы, ведь лук или пистолет никогда не привлекали её интерес. Но было бы обманом сказать, что она не умела и не училась стрельбе. Только вот попадать в цель для неё — непростая миссия, которую Кадел приняла с удовольствием, держа игрушечный бластер в руках. Он стрелял струёй воды и нужно было попасть по мишеням, чтобы они упали. Такая банальная игра для Грёз, но это дарило такие приятные впечатления внутреннему ребёнку. Из десяти мишеней оказались сбиты только три. — М-да, и какой из тебя лучший воин Гелии? Тогда я Эон, — Аврам театрально закатил глаза и отобрал бластер у подруги. Вриль заворожённая наблюдала, как меткий Аврам без особых усилий попадает по металлическим банкам. И недовольно цокает из-за последнего промаха. — Всё проплачено. — Вриль и впрямь была удивлена тому, что за эти годы прошлый напарник совсем не потерял хватку. Он пытался придвинуть знакомую к такому же результату, но как можно научить человека, который к этому не испытывает ни малейшего интереса. — Ага, учись, пока я жив. Затем были игры просто на удачу, где не нужны были никакие навыки. Аврам косо смотрел на череду побед противницы. Нельзя быть настолько удачливой. А тем временем Вриль по очереди задумчиво показывала пальцем на сундук. Снова отгадала. Знакомого уже это порядком раздражало. Пока не дошло. Когда Кадел что-то отгадывает, её палец немного дёргается. Поэтому Аврам решил это сделать своим билетом к победе. Когда подруга решила назвать очередной сундук, в котором лежали воздушные шары, член клана Дубов назвал число первым. Вриль удивлённо на него посмотрела и усмехнулась. — Думала, не заметишь уже. — затем внимательно посмотрела вперёд и назвала другое число. И оно, как ни странно, оказалось выигрышным. На слова друга о том, что применять магию — нечестно, Вриль лишь ухмыльнулась. — Ты применяешь свои навыки, я — свои. Кто на что горазд, милый друг. Аврам лишь закатил глаза и, утягивая знакомую обратно в водоворот людского веселья, рассказывал о предстоящем Фестивале гармонии, какое это будет грандиозное событие и как ей повезло оказаться на нём. Хвалил себя и своих сторонников в трудной организации праздника. Заслушавшись, Вриль резко почувствовала чужие немного знакомые эмоции, которые она улавливала немного ранее, но не предала этому значение, так как они потом смешались в общем цунами чувств. Это был гнев в вперемешку с горестью. Вриль незаметно отдалилась от общей массы, пока Аврам общался с какой-то другой девушкой. Идя на зов заинтересовавшего её потока, не замечала, как толкала других плечом, а пепеши, попадавшиеся под ноги, недовольно кричали в след. Кадел задумывалась ранее, почему именно его эмоции так хорошо получается улавливать. Бывало, они пронизывали тело полностью, отдаваясь мурашками. Смотря сзади на золотое гало, Безымянной пришла в голову мысль о том, что, если с помощью него можно передавать другому человеку внутренние ощущения, то эмоции могут неосознанно утекать из него. А Вриль по своей природе их улавливала намного лучше остальных. Сандей отчитывал члена клана Ирисов, который накосячил явно серьёзно. Он раздражённо потёр переносицу, устало пытаясь объяснить, что именно нужно сделать, какое представление нужно показать. Актёр испуганно смотрел на главу Дубов. А затем его жаждущий надежды взгляд уловил чужой образ впереди, уверенно упёршийся о белую стенку с красными махровыми шторами. Кадел ждала окончания тирады Сандея, не имея интереса вмешиваться в чудное негодование главы. Источник гнева Галовианца разочаровано вздохнул стоило ему только увидеть наигранную невинную девичью улыбку. Наконец, уловив метающийся взгляд подчинённого, Сандей повернулся назад, готовый уже задавать вопросы непрошенному и помешавшему им гостю, но всего лишь наткнулся на любопытный и уверенный взгляд голубых глаз. Глава Дубов совсем не ожидал увидеть именно её здесь. Он махнул рукой актёру и тот тут же с удовольствием удалился с огромным желанием оказаться куда подальше отсюда. Вриль проследила за удаляющимся. — Прошу прощения за столь неприятную сцену. Но вы, наверное, знаете, что скоро на Пенаконии состоится масштабное событие. Всё к этому должно быть идеально подготовлено. — Кадел понимающе кивнула. Вриль отстранилась от стенки и, достав сигарету, перекручивала её пальцами, заставляя осыпаться табаку из неё. Зажечь её она не осмеливалась, понимая — место не то. — Понимаю, Аврам про Фестиваль мне все уши прожужжал. — Но всё же, как вы здесь оказались? Танцевальная площадка совсем в другой стороне. — Сандей улыбнулся, пытаясь и впрямь понять, как так вышло, что Вриль оказалась в месте его пребывания. Сюда обычно не заходят посторонние, а Вриль, кажется, зашла в это место даже целенаправленно, совсем не понимая, а что делать, собственно, дальше, после встречи с Галовианцем. Она поджала губы и прищурилась, придумывая оправдание. — Я не очень люблю шумные места, поэтому решила поискать более… умиротворённое место. — Сандей немного ухмыльнулся и развернулся спиной к Вриль. Искать такое место и в итоге оказаться здесь, куда бы никто не подумал зайти. Главе откровенно врали, но он не прочь был подыграть. — Тогда идёмте. — Вриль удивлённо посмотрела на спину Сандея, уже подумывая, что он просто уйдёт удовлетворённый ответом. Сандей чувствовал, как эмоции высасывали из него всю энергию. Подготовка к Фестивалю давалась очень непросто, поглощала собой всё пространство и время. Его уже тошнило лишь от мысли об этом событии. Спасала только мысль о скором возвращении его любимой сестры, которую он так давно не видел. Как же хотелось снова послушать её воодушевляющий голос, её песни, восстанавливающие силы и придающие надежду. Только по этой причине руки готовы были делать всё это, а его обещание наконец исполнится. Глава надеялся, что в этом ему никто не помешает. Не посмеют. Галовианец периодически косо посматривал на спутника, с интересом рассматривающего инфраструктуру и звёздное небо. Она не помешает. Придёт время и Вриль узнает о его плане, поймёт как никто другой. Пусть её желание жить сильно, но желание предотвращения такой же катастрофы — сильнее. Безымянные смогут посотрудничать с ним. И потенциальную опасность его целям он ведёт прямо в место, пропитанное частым одиночеством, тоской и умиротворением. По какой-то причине захотелось привести туда хоть кого-то, чтобы уже вместе почувствовать облегчение от всего остального мира. Это место — уже его откровение. Это здание отлично выделялось на фоне других построек, необычное, такое особенное. Цветные витражи в пастельных тонах окрашивали потолки и пол в удивительную мозаику контрастности. Нежного голубого цвета потолки пропускали свет через матовые окна треугольной формы, расположенные на выпуклой части круглой формы. Почему-то Вриль почувствовала холод и такие долгие беседы с самим собой. Стены впитали эмоции частого посетителя, а Кадел их вытягивала по кусочкам из каждой части этого места. Оно хранило историю одного одиночки, который хотел бы на самом деле поделиться своим накопленным хоть с кем-то. Сбоку раздался скрип и только в этот момент Вриль заметила в конце белое пианино около большого витражного окна. Сандей задумчиво невесомо провёл пальцами по клавишам, на миг забыв про гостью его вечных раздумий. Он показал это место потенциальному противнику, в надежде на его понимание. Глупо и нерационально. Но ему невероятно захотелось это сделать. Простота этой девушки заставляла оступиться ради минутного удовольствия. — Однажды я попросил возвести это здание для себя и кое-кого ещё. Надеюсь, ей понравится. — Вриль поддержала его задумку кивком, засмотревшись на причудливые узоры на стенах. — Вы умеете играть на пианино? Я понимаю, что с органом это не имеет ничего общего, но всё же. Кадел подошла ближе к музыкальному инструменту, внимательно изучая белые и чёрные клавиши. Когда-то давно она начинала именно с него изучать музыкальное искусство, но потом её душу полностью обволокло звучание органа, заполнив все пустоты внутри. — Очень давно не играла. Что-то помню, но смутно. — Сандей улыбнулся и указал рукой на место рядом с собой, чтобы можно было присесть. Безымянная с сомнением посмотрела на голубоватую лавочку и неуверенно последовала предложению. — Тогда, прошу, сыграйте со мной. — Вриль нахмурилась и испытала неловкость. Неуверенность в том, что ничего не помнит, накатывала лёгкой волной. — Я понимаю ваше переживание, но разве это не отличный шанс вспомнить? Мы начнём с самого простого произведения, которое также часто играют на органе. Если честно, я и сам давно не практиковался, поэтому мы почти на равных условиях. — По её глазам всё ещё было видно смятение. — Помните, вы должны мне одно желание. И я наглым образом воспользуюсь этим сейчас. Он не станет скрывать для себя, что её игра на органе подарила воодушевление снова начать играть на пианино, наконец начать выплёскивать накатившие эмоции в музыку, а не хранить всё в себе. Робин покинула общий дом давно, и редкие встречи с ней дарили неописуемую радость, которая уничтожала внутреннюю тоску и ожидание коротких моментов с сестрой. Сандей так желал снова выслушать её песни вживую, исполненные только для него одного. Но нужно всё же жить дальше, смирившись с путешествиями Робин, которые также и опасны, зная, как из неё часто выплёскивается добродетель. Если и показывать свои чувства, зашифрованные нотами, то только рядом с тем, кто понимает его лирику, умеет читать, слушая. Только Сандей не знал, что Кадел и без этого всё понимала, а пианино только передавало всю внутреннюю подноготную в полной палитре цветов эмоций. Тонкие женские пальцы неуверенно нажимали по клавишам, пытаясь вспомнить старые ощущения. Все её движения были вдумчивые настолько, что движения казались деревянными. Вриль представить себе не могла, что он попросит о такой услуге. Она ведь могла сделать всё, что угодно, что получается у неё лучше и надёжнее. Вриль — лучший воин Гелии, просто находившая душевный отклик в музыки. Но в итоге пытается вспомнить и привыкнуть к забытому инструменту. Это не так сложно, как ей казалось, только вот всё же пианино — другое. Играть с кем-то в четыре руки — ещё сложнее. Сложилось мнение, что Глава Дубов просил путешественницу о невозможном, переоценивая её способности, мучал. Только он вполне спокойно относился к её неудачным нотам, воодушевлённо помогал вспомнить, показывал, как надо, и просто полностью погрузился в эту атмосферу двух людей, любящих музыку, просто исполняющих её на разных инструментах. Вриль и впрямь втянулась в процесс. Начиная с лёгких произведений, постепенно их дуэт наращивал сложность и оттачивал гармоничную игру. Они прислушивались к друг другу, выслушивали друг друга, откликались друг другу. Именно в этот момент Сандей уверовал, что Вриль совсем не встанет на его пути, отступит в сторону, в лучшем случае сможет переубедить экипаж Экспресса. Она его искренне поймёт, но не примет. Золотая клетка — ад. Его намерения ясны и чисты настолько, что готов выбелить тёмные оттенки вместе с яркими, превратив всё в однотипность, которой Кадел избегала. У неё есть свои планы, мёртвых не вернуть, она смирилась, она не отчаялась. Грезить о рае — не её удел. Благими намерениями выстелена дорога в ад, а благими делами — в рай. *** Палец слегка коснулся голубоватого пера, висевшего в качестве украшения на верхушке ножен Шамшир-э. Задумываясь о его бывшем обладателе, невольно появляется улыбка. Вриль даже не заметила, как из мыслей Сандей материализовался в реальность. Кадел дрогнула и удивленно посмотрела на вошедшего. Он неловко мялся около двери, желая что-то сказать. Она смотрела на него в ожидании и понимании, не смея прерывать его от собирания мыслей в кучу. Его крылья повисли, говоря о неловкости и всё же готовности рассказать мучащие его думы. — Вриль, я бы хотел поговорить насчёт… Фестиваля. Я понимаю, что натворил, и хотел бы исправиться в глазах всего экипажа. Не прошу, чтобы ты приняла меня сразу. Всё же я оказался таким же глупцом, как ты и представляла всех правителей. Разрушать надежды — мой единственный дар. Может это прозвучит слегка наивно, но… В общем, сможешь ли ты дать ещё один шанс тирану? Безымянная была настолько поражена его откровением, что пришлось несколько секунд переваривать в голове услышанные слова. Сандею же стало настолько неловко, что появилось огромное желание извинится за эту глупость и побыстрее уйти. Но лёгкий смешок остановил его, вытянув из исступления. — Ладно, только давай без виноватой мордашки. Она мне, конечно, нравится, но перестань себя считать врагом народа, пожалуйста. Ты вовремя встал на верный путь. Теперь ты часть корабля. — Вриль встала и просто поддерживающе его обняла. Новый член экипажа удивлённо посмотрел на чёрную макушку, не понимая немного, как на это реагировать. Но всё же сам положил ладони на спину, немного боясь развеять эту идиллию. Как же было глупо с его стороны сторониться Кадел за то, что она не приняла его в первые дни, избегая. Но ведь это только его вина, только его. Придёт время и Вриль придётся покинуть экипаж Звёздного Экспресса ради своей Родины, обрекая свою внутреннюю энергию на полное разрушение. Но пока впереди их ждёт совместное времяпровождения на Амфореусе. Они продолжат изучать друг друга. А Сандей наконец научится прислушиваться к желаниям других людей. Его странствия закончатся, когда наконец поймёт, где его дом. И с кем.