Часть 4 - Заезжанная пластинка

Туман накрыл гавань мёртвой тишиной. Он застыл над водой, как полупрозрачное покрывало, хранящее в себе непроглядное молчание. Не хотелось разрушать этот покой, но пришло время найти ответы на вопросы. - Мистер Левански… как Вы здесь оказались? — мой голос дрожал. Лёд пробирал ноги, одежда липла к телу, а вода стекала с волос, словно кровь из открытой раны. Я всматривалась в его лицо, но не могла разглядеть глаз. В них читалась та же пугающая пустота, что и в бездне. Фонарь где-то за его спиной отбрасывал тусклый свет, освещая лишь очертания. Атмосфера сгущалась. Мрачная. Он был безупречен: мокрые волосы, строгий костюм - даже сейчас, когда весь мир казался перевёрнутым. Мой преподаватель из университета… Поцеловал меня? - Можете просто поблагодарить. В детали вдаваться не стоит, - его голос звучал строго и очень хладнокровно. Благодарю за совет… но в воду я уже окунулась, - мрачно пронеслось в моей голове. - Да вы все до чёрта какие-то странные! — срываясь на эмоции, выкрикнула я, резко сделав шаг вперёд, в круг света от фонаря, - мне надоело! Надоело играть в эти дурацкие, чёртовы игры! Мои ноги не слушались. Казалось, они несли меня сами, ведомые инстинктом, пока в голове промелькнул смутный силуэт. Я бежала - туда, где за древней дверью раскрывался кошмар: пылающие холмы, летающие чудовищные создания, крики людей, бегущих от пламени и ужаса. Всё это было слишком реально. Голова закружилась, мир зашатался, и я опустилась на колени. Ссадины, оставленные после падения, болезненно напомнили о себе. В этот момент меня накрыл мощный флешбек - это сцена возле школы, Виктория, её презрение, как яд, растекающееся по венам. Её унизительные слова перед всей толпой. Белобрысый парень… и кольцо. То самое кольцо, сверкающее изумрудом на пальце хозяина другого мира. Что, чёрт возьми, происходит? - Садимся в машину, - раздался позади голос мистера Левански. Холодный, уверенный. А можно, хотя бы вне лекций, не быть таким строгим? — промелькнуло в голове. Он едва коснулся моего локтя - жест был лёгким, почти заботливым, но его тон оставался твёрдым. Я подчинилась. Внутри всё ещё дрожало: только недавно я тонула в ледяной воде, только что касалась ладоней таинственного Бога. Мир, который, казалось, не мог существовать, чувствовался реальнее, чем всё, что было здесь. Я ощущала гарь на коже, слышала рёв крыльев и пульс битвы в земле, по которой бежали люди. Мерседес Е-класса стоял неподалёку, у магазинчика с вывеской «Угадай — не угадай». Детство вспыхнуло в памяти — тот самый магазин, где мама покупала мне ириски и наклейки с героями мультфильмов. Вдруг стало так тепло. Но реальность снова кольнула — интересно, сколько сейчас времени? Мистер Левански аккуратно закрыл дверь машины, и внутри зажёгся мягкий, приглушённый свет. Он сидел собранно, будто каждая деталь происходящего уже была им просчитана. - Вы сегодня были покалечены вашей одногруппницей. Затем - перепалка на причале. Розалия, вам нужно забрать документы из университета. Если вы останетесь, всё это будет повторяться снова и снова. Я резко повернулась к нему, не веря своим ушам. Горло сжалось, будто внутри распускалась горячая обида. - Забрать документы? - голос сорвался. - Я с самого детства мечтала учиться в этом вузе! И чтобы я... из-за кого-то ушла оттуда? Вы серьёзно? Он развернулся ко мне. Его голос по-прежнему был ровным, но в нём сквозила сталь: -  Разговаривайте немного спокойнее. И не забывайте, с кем вы говорите. Я ваш преподаватель. Мои ладони сжались в кулаки. -  Господин Левански, - проговорила я сдержанно, - я мечтала попасть именно в этот университет. Это не просто место, это путь к будущему. Никакая стерва не заставит меня бросить его. Даже если я была… на волоске от смерти. Последнюю фразу я выдохнула почти шёпотом. Он тяжело вздохнул, не отводя от меня взгляда. Как скажете, - тихо произнёс он, застёгивая ремень. - Я лишь вас предупредил. Не забывайте: именно от ваших действий зависит ваше решение. Будьте бдительны. - Как вы меня нашли? И как… Вы меня спасли? - Это неважно, - коротко отрезал он, опуская взгляд на руль. - Предлагаю вам вернуться домой и как следует выспаться. Завтра вас ждут контрольные работы. Мне не хотелось спорить. Словно застряла в заезженной пластинке - всё повторяется снова и снова. Гавань, страх, холод, боль. Казалось, я до сих пор стою у края причала, и вода под ногами не исчезла. Всё во мне хотело одного - убраться отсюда подальше, туда, где не будет ни монстров, ни воспоминаний, ни этого странного равнодушия. - Да, сэр. Как скажете, - прошептала я, отворачиваясь к окну, и почувствовала, как по щеке медленно скользит слеза. Меня отчитали, как ребёнка, но не сказали добрых слов. Реальный мир такой жестокий. Он коротко взглянул на меня, не сказав ни слова, и мы двинулись в путь. Уверенный взрослый мужчина за рулём и неуверенная девушка на пассажирском сиденье, которая слишком легко могла снова упасть и потеряться. Но несмотря на всё, внутри стало чуть тише. Может, потому что я наконец-то сказала вслух то, что мучило. Может, потому что кто-то всё-таки оказался рядом? ___________________________________________________________________ - А если выдернуть цветы, им будет больно? - запах тёплых трав и терпких благовоний ударил в голову, увлекая меня в далёкое детство. Где-то на столе лежали пряники, терпеливо дожидаясь своего часа. - Цветы не созданы для смерти, - ответил он спокойно, почти шёпотом. - Они должны цвести, радовать нас... быть свободными. Дарить тепло, даже в холодные дни. Мелодия старой колыбельной разлилась в воздухе, будто сама природа решила убаюкать нас. Я оглянулась - вокруг раскинулись величественные горы, бесконечный луг, над которым светило яркое солнце. Оно было словно несбывшаяся мечта: далёкое, но тёплое, будто говорит - «я рядом». Прекрасное далёко, как в той самой песне. - Розалия, что ты чувствуешь? - прервал мои мысли его тихий голос. Что я чувствую?.. Даже сейчас я не знаю, а тогда - и подавно. Я была слишком маленькой, чтобы разбираться в своих эмоциях. Я только запоминала. Хранила сцены, лица, слова. Чувства были чем-то необъяснимым, как ветер в волосах или прикосновение солнца к щекам. - У меня есть мечта… одна, но… - я замялась, отвела взгляд. - Я боюсь её говорить. А вдруг она не сбудется? - Она точно не сбудется, если останется взаперти, - мягко произнёс он и осторожно дотронулся до моей руки. Его ладошка была тёплой, немного неловкой, но в этом прикосновении было всё — доверие, спокойствие, родное тепло. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Как будто он - мой старший брат, самый надёжный и близкий. И мне хотелось остаться именно такой девочкой - без масок, без страха. Просто той, кто верит в сказку. - Я хочу стать принцессой, чтобы меня все слушались и восхищались, - выдохнула я, едва не захлёбываясь слезами. - И чтобы мои родители не ругались… Мне страшно. Я хочу, чтобы меня… любили. - Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? - спросил он, не отводя взгляда. - Я хочу остаться здесь навсегда, - прошептала я. - Здесь спокойно… и хорошо. Он улыбнулся. Его улыбка была такой детской, искренней, тёплой - как луч солнца в прохладное утро. Имя его вертелось на языке, но стоило начать его произносить - и оно тут же исчезало, будто ветер уносил его прочь. Как будто само время не хотело, чтобы я вспомнила. _____________________________________________________________________ Тело вздрогнуло, словно выброшенное обратно в мир живых — я словно пережила крошечную, неестественную смерть. Переход из сна в реальность оказался слишком резким. Наощупь достала телефон - экран потускнел, батарея почти на исходе. Ни шквала пропущенных, ни панических сообщений, только одна короткая смска от мамы, отправленная несколько часов назад: "Я у подруги на ночь, не жди меня сегодня." Забавно. Обычно всё наоборот. 6:00. Утро уже заявляло о себе. Машина была пуста -  мистера Левански нигде не было. Но даже в его отсутствии всё в машине блестело от аккуратности, пахло стойким мускусным парфюмом, как будто он оставил здесь своё дыхание. Всё идеально, как сам он. Мы стояли на какой-то придорожной стоянке у бензоколонки. Вокруг - ни души, только редкие фуры и наше авто. Почти романтика... если бы не моя реальность, в которой романтики было меньше, чем бензина в баке. Колени больше не ныли, но ощущение,  будто внутри завёлся червячок, который вьётся от усталости и недосказанности. Заглянув в зеркало заднего вида, я чуть не вскрикнула: тушь размазалась, под глазами - тяжёлые фиолетовые круги, губы синеватые. Прекрасно. Мой костюм на Хэллоуин готов, назовем его - "воскресшая из мрака". Птицы за окном уже начали первые трели, рассвет подкрадывался тихо, как будто не хотел меня тревожить. Кофе... мне срочно нужен кофе, - мелькнуло в голове. И будто по волшебству, мистер Левански появился, неторопливо подходя к машине с двумя стаканами. Он, как всегда, выглядел так, словно не спал ни минуты, но не потерял ни капли уверенности. - Я не знал, где вы живёте, вы уснули сразу после первого поворота… — его голос был чуть хриплым от утреннего холода. -  Подумал, что немного сна не повредит. Он протянул мне стакан. Я взяла его, не проронив ни слова, только кивнула. Тепло кофе коснулось моих ладоней, и в ту же секунду стало чуть легче дышать. Рассвет выступил в роли куратора нового дня, того самого, которого ждут все люди. Новый день - новая жизнь. Как же это прекрасно: оставить всё плохое позади. - Мистер Левански, а почему Вы вообще решили стать преподавателем? Это же... ну, скучно, -  спросила я, прячась за ободком стакана с горячим латте. - Ага, особенно когда вытаскиваешь студентов из воды, -  хмыкнул он, и его сарказм застал меня врасплох. Я чуть не подавилась кофе. - Помимо основной работы, -  продолжил он уже спокойнее, - мне действительно нравится передавать знания. Я уверен, что они кому-то пригодятся. Умереть и не оставить после себя ничего - это, пожалуй, самая бессмысленная жизнь. Я посмотрела на него, потом снова на стакан в своих руках. - Как вы думаете… я сегодня могла бы умереть? - спросила я чуть тише. -  И… что тогда бывает после смерти? Он выдержал паузу, будто тщательно подбирая слова. - Чем больше думаете, тем дальше уходите от ответа. Иногда, нам стоит присмотреться, что все лежит на поверхности. Универсального ответа нет, как и для чего нам нужна жизнь. Если мы будем ею просто наслаждаться и делать то, что нам нравится, поверьте, от этого будет больше толка, чем от бесконечного пустого анализа Будильник раздался в моём телефоне, вибрация будто разорвала утреннюю тишину. - Отвезите меня домой, - пробормотала я, убирая волосы за ухо. - Мне нужно переодеться. Он кивнул, не проронив ни слова. Легкий поворот ключа, тихий рык двигателя - и мы снова в дороге. Эти странные обстоятельства точно не были случайными. Всё, что происходило со мной за последние сутки, казалось сном. Или началом чего-то неизбежного. Я смотрела в окно, но чувствовала на себе его взгляд. Он не был назойливым - скорее, изучающим, внимательным, чуть дразнящим. Словно он пытался разглядеть не только мою внешность, но и мысли, чувства, слои под кожей. А внутри у меня всё ещё плыл тот поцелуй, невообразимо реальный, с ноткой благовоний и чужого мира. Но почему именно он? Почему именно Левански оказался рядом? Он вновь бросил на меня взгляд - холодный, но каким-то странным образом притягательный. Розалия была особенной. Хоть сама себе в этом никогда не признается. Она тонко чувствовала людей, улавливала настроения, читала между строк. Но вот себя она не любила. Не умела отстаивать свои границы. Удивительное сочетание уязвимости и света, которое было редкостью. Эти мысли пронеслись и в голове профессора Левански, будто вместе с ветром, проносящимся за окном его безупречной черной машины. Он никогда бы не озвучил их вслух. Ему нравилось наблюдать за происходящим. И, возможно, в этом молчании было куда больше, чем в самых красивых речах. Он усмехнулся уголками губ, и, чуть прищурив глаза, подумал: — Как же прекрасно там, где нас нет.