Часть 3 - Запах терпких благовоний

Покой. Как же много граней у этого слова. Никто не знает, что оно действительно означает и должно ли что-то значить. Заключается ли конец в покое или следует за ним начало неизведанного? Я перестала слышать своего сердцебиения. Неужели это всё? Сложно сказать, хотела бы я так закончить, но у меня действительно пропало желание бороться. Могла бы я напрячь волю, оттолкнуться ногами от тягучей воды, вытянуть руки вверх и начать бороться за жизнь. Но для чего я рождена? Для борьбы? Быть может, смерть простила нас за то, что мы живы и никакой борьбы не требуется? Принять неизбежное. Осознать, что всё проходит. Что ничто не вечно. Снова ослепляющая вспышка. Я уже не вздрагиваю, не чувствую удивления. Это стало привычным, словно часть моей реальности, которая больше не пугает. Ледяная вода охватила меня, утянув в свои холодные объятия, сделала своим заложником. Я больше не сопротивлялась. Мои глаза постепенно привыкают к мягкому мерцанию вокруг. И вдруг я вижу его. Того самого человека из моего сна. Высокий силуэт появляется сквозь размытые очертания. Его образ словно ожил, вырвавшись из зыбкой границы между сном и реальностью. Где-то вдали звучит музыка. Симфонический оркестр разливается тихими мелодиями, но я не слушаю. Всё моё внимание сосредоточено на нём. Он шагнул ближе, словно притягиваемый невидимой силой, и его голос, низкий и бархатистый, разорвал тишину, окружив меня, как теплый поток воды: — Рад приветствовать тебя, Розалия. Готова ли ты разжечь пламя? Его слова звучали, как заклинание, проникая под кожу и заставляя сердце пропустить удар. Я замерла, не в силах оторвать взгляд от его лица. Он не просто стоял передо мной — его присутствие захватывало всё пространство вокруг, превращая все кругом в почти неощутимую реальность. Теплая ладонь, словно согревающий камин, осторожно коснулась моей щеки, убирая прядь мокрых волос, и это прикосновение было одновременно нежным и волнующим, словно к нему была привязана сила, которой невозможно было противостоять. Мои глаза встретились с его — глубокими, манящими, скрывающими в себе что-то непостижимое. Он прознал меня своим взглядом, не оставляя возможности спрятаться или отвлечься, как будто он видел всё, что я пытаюсь скрыть даже от самой себя. Высокий, темноволосый, с чертами лица, которые напоминали о чем-то древнем и вечном, он стоял передо мной в белоснежном одеянии, его фигура излучала одновременно уверенность и загадочность. Я не могла понять, что меня больше пленяло — его идеальная внешность или это ощущение темной, почти пугающей силы, которая была спрятана за его безупречным образом? — Где я нахожусь? — мой голос дрожал, и слова, едва сорвавшись с губ, звучали слишком слабо для того, чтобы противостоять его присутствию. — Что это за место? Он слегка улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на тень эмоции. Это непонимание заставляло дрожать колени, и я ощутила, как дыхание сбивается. — Добро пожаловать в мой мир, он так долго ждал тебя, — взгляд его снова скользнул по мне сверху вниз, такой изучающий и не стыдящий, что в этот момент я почувствовала себя полностью разоблаченной. — Это страна? Город? Я не совсем понимаю, где я нахожусь, — с изумлением вырвалось у меня. Слишком много вопросов вертелось в голове, и они, как сорвавшиеся птицы, требовали вырваться наружу. Он лишь слегка усмехнулся, едва заметное движение уголков губ, будто мой вопрос был слишком наивным, чтобы дать на него прямой ответ. Его взгляд стал отстранённым, словно он мысленно уходил в мир, который мне ещё предстояло увидеть. — Это царство небесного создания, — произнёс он, — оно находится очень далеко. Лимит ответов, видимо, закончился. Он медленно развернулся и двинулся к белоснежному трону. Небесные купола в ангельских узорах переливались цветом, будто играясь со светом. Он был хозяином времени и пространства. Симфонический оркестр все не переставал играть. — Я думаю, что мой проводник покажет тебе это место. А пока, чувствуй себя как дома, — добавил он, указав рукой на дверь, которая открылась позади меня. Из-за двери появился человек и тут я впала в ступор. Это был тот самый блондин, которого я видела у университета. Тот взгляд — в ужасе, не понимающий, хорошо отпечатался в моей памяти. Голубые глаза выделялись на фоне светлых, слегка кучерявых волос, создавая образ юного мальчика. Но что он здесь делает? — Чёрт, что здесь происходит? — вырвалось у меня, и я огляделась по сторонам, пытаясь хоть немного понять окружающую обстановку. Это место было так знакомым, таким манящим, чтобы быть реальностью, и я чувствовала, как каждая клеточка моего тела начинала сопротивляться. Что-то было здесь не так, и эта напряжённость в воздухе усиливала чувство опасности, которое росло внутри. Блондин стоял молча, но его глаза буквально сверлили меня, в них горело странное сочетание ненависти и испуга? — Она ещё не готова, — неожиданно проговорил он, обращаясь к мужчине на троне. Его голос был высоким, но в нем ощущался скрытый мотив. — Может, не стоит? — Уже время, — прозвучал твёрдый ответ. Загадочный мужчина на троне даже не взглянул на него, лишь лениво перебирал пальцами, словно это всё — не больше, чем игра, которая вот-вот сейчас начнется, — Она готова разжечь пламя. Я не понимала, о каком пламени они говорят, но ощущение нереальности только усиливалось. Всё это — загадочный мир, незнакомые лица, и разговоры о каком-то разжигании пламени, казалось, вышло далеко за моего сознания. Странная сила медленно поднималась внутри меня, как будто мой дух отзывался на что-то, что спрятано внутри меня. Голова начала раскалываться, мои ссадины на коленях ныли о боли, уши заложило, но это меня не остановило. Развернувшись, я побежала в сторону, даже не успев оглянуться. Воздух будто сопротивлялся моим движениям, но мне было всё равно. Только бы сбежать, только бы вырваться. — Ты не можешь убежать от этого места, оно тебя поймает снова и снова, — раздался голос блондина, который вдруг оказался прямо передо мной. Он раскинул руки в стороны, преграждая путь, а затем резко схватил меня за локоть. Его хватка была настолько сильной, что мне показалось, будто его пальцы впились в мою кожу, оставляя невидимые отметины. — Отпусти меня! — крик вырвался из моей груди, полным ярости и отчаяния. Я дёрнула рукой, пытаясь вырваться, но его сила была неумолимой, словно он намертво приклеил меня к этому месту. Я сопротивлялась, пыталась вырваться и убежать как можно дальше, но каждая моя попытка была тщетной. Чем сильнее я старалась, тем больше осознавала, что бежать не получится. Моя злость нарастала с каждой секундой. Адреналин все бушевал в крови, подогревая желание проучить блондина за то, что он посмел так обращаться со мной. Это был гнев, который смешивался с отчаянием, заставляя моё тело полыхать, несмотря на всю бессмысленность этого движения. Темноволосый мужчина, который всё это время спокойно наблюдал за мной, наконец заговорил, и его голос прозвучал почти насмешливо: — Я же говорил, что она хороша, — с лёгким смехом он встал с трона и медленно направился к нам. Его шаги были размеренными, будто он никуда не спешил, а каждое его движение было пропитано уверенностью и властью. — Мой выбор оправдал себя, — добавил он, словно он был совершенно уверен в своей правоте. Глаза его сверкнули каким-то странным светом, когда он посмотрел на меня. Мой выбор? Он подошёл ближе, заполняя своим присутствием всё пространство вокруг. Его глаза прожигали все насквозь, и я почувствовала, как моя ярость начала угасать, сменяясь смесью страха и... непонятного притяжения. Что со мной происходит? — Нам пора уже поближе познакомиться, — сказал он, и в его голосе звучала такая загадочность, что моё сердце замерло на миг. — Дорогая Розалия, имею честь познакомиться с вами. Моё имя ….., — произнёс он, но имя я не могла до конца расслышать. — Мой проводник не желает причинить вам боли, напротив, он пытается вам помочь. Я смотрела на него, словно загипнотизированная, не способная даже отвернуться. Его спокойствие и уверенность казались совершенно непоколебимыми, а его глаза... в них можно было утонуть, забыв обо всём. Они были тёмные, глубокие, с еле заметным отблеском света, как будто в них горела какая-то тайная искра или миллионы звезд. Мне хотелось бы разгадать его тайну, кто же он такой. — Прошу прощения, Розалия. Не хотел причинить вам боль, — процедил блондин, его голос дрожал, но в нём всё равно сквозила неприязнь. — Моё имя Адриан. Я моргнула, пытаясь осознать происходящее. Внутри меня бушевал вихрь эмоций — от злости до странного, необъяснимого любопытства. — Я... я просто хочу понять, где я нахожусь, — мой голос дрожал, но я старалась сохранить хоть какую-то уверенность. — Вы можете показать мне, что это за место? Темноволосый парень лишь слегка улыбнулся, его губы изогнулись в мягкой, почти снисходительной улыбке. — Конечно, но не всё сразу, чтобы вы не сбежали отсюда, — сказал он уверенно, что все мои протесты застряли в моем горле. — Я принесу чай с мятой и сахаром, чтобы мы смогли бы поближе познакомиться, — вмешался Адриан, его голос звучал сухо, и он тут же удалился, не дожидаясь моего ответа. Я осталась наедине с этим загадочным мужчиной, который стоял так близко, что я могла почувствовать его лёгкий аромат — терпкий, с нотками древесины и чего-то неуловимо пряного. Яблочная пирог? Корица? Почему-то не могу вспомнить, как же его зовут.. — Не волнуйся, Розалия, — сказал он мягко, но властно, подходя ко мне со спины и шептал уже на ухо. Его высокий рост и уверенные движения заставляли меня чувствовать себя маленькой и уязвимой. — Тебе нужно закрыть глаза. И тогда всё вокруг преобразится так, как захочешь ты это увидеть. Прежде чем я успела ответить, он аккуратно подошёл сзади, его ладони нежно коснулись моих глаз. Руки были такими тёплыми, его прикосновение обволакивало меня спокойствием. — Просто доверься мне, — шепнул он прямо в моё ухо, и от его голоса по моему телу пробежали мурашки. Я почувствовала, как коленки дрожат от его близости, от его странного, но завораживающего влияния. Я закрыла глаза, позволив себе довериться ему. Музыка усилилась, и её волны, как лёгкий бриз, окутали меня. Ладони все еще оставались на моих глазах, но казалось, что вместе с ними на меня обрушивается нечто большее — волна тепла, доверия и...родного? Когда он убрал руки, я открыла глаза и замерла. Передо мной предстала сцена, которая могла бы быть описана только в сказках. Огромный пиршественный стол, украшенный вином, индейкой и множеством свежих фруктов, покрывала изысканная скатерть. Наверху свисали длинные свечи, их мягкий свет танцевал на поверхности серебряной посуды, создавая иллюзию тепла. Комната, которая прежде казалась холодной и мрачной, вдруг обрела уют и почти магическое очарование. Стол был рассчитан лишь на троих, но его великолепие создавало ощущение грандиозного праздника. Приятная музыка заполняла пространство, словно приглашая забыть обо всём внешнем. Однако мне всё ещё было сложно сосредоточиться — атмосфера, хоть и манила своей роскошью, но не снимала напряжения. Всё это выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Давайте поднимем бокал за то, что ты наконец-то дома, – сказал темноволосый парень, подняв свой бокал с вином. «Дома?» Это слово эхом прозвучало в моей голове, вызвав странное ощущение тяжести в груди. Что он имеет в виду? Это место – теперь мой дом? – Розалия, мы не успели как следует подготовиться к твоему приезду, – произнёс блондин с лёгкой улыбкой. Его голубые глаза внимательно изучали мою реакцию, будто он ждал, когда я начну снова бунтовать. – Но мы сделали всё возможное, чтобы тебе тут понравилось. – Не могли бы вы мне объяснить, где я все-таки нахожусь и почему мне должно это нравиться? – резко ответила я, пытаясь не дать эмоциям захватить контроль. – И, возможно, доказать, что вы не пытаетесь меня отравить? – указала я на бокал вина. Темноволосый парень улыбнулся, но в его улыбке читалась лёгкая насмешка, ведь только он знает, что тут происходит. – Розалия, лучше попробуй вино, – произнёс он, его голос был ровным, но в то же время властным. – Обещаю, ответы придут к тебе сами. Я посмотрела на бокал перед собой. Красное вино в нём казалось тёмным, почти зловещим, но одновременно манящим. Я взяла бокал и сделала небольшой глоток. Напиток был обжигающим и даже крепким, он словно растёкся по венам, оставляя за лёгкую слабость. – Мне не терпится увидеть, что же вы собираетесь мне показать, – сказала я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри всё сжалось от напряжения. – И даже индейку не попробуешь? Глядишь, аппетит себе испортишь, – с усмешкой произнёс блондин. Кто-кто, но было видно, что ему нравится меня задевать. Заставив себя улыбнуться, хотя все вокруг выглядело так, будто я оказалась на сцене какого-то театра, где каждый шаг и каждое слово были тщательно продуманы заранее. Я не стала дожидаться разрешения или ответа. Решимость захлестнула меня волной, быть может, красное вино уже дало о себе знать, я не стала оглядываться на двоих мужчин, а уверенным шагом направилась к единственной двери в этом странном помещении. Она манила меня своей простотой и в то же время таинственностью. Эта дверь была моей единственной надеждой разобраться в происходящем, найти ответы, которые так отчаянно нужны. Толкнув дверь, передо мной открылось зрелище, от которого у меня перехватило дыхание. Холмы вдали пылали ярким огнем, словно в их недрах бушевало древнее пламя. Небо, разорванное багровыми вспышками, казалось, больше не существовало. Неестественные существа с крыльями и когтями парили над полем, их крики разрывали воздух. Внизу, среди хаоса, я различала людей, их лица были искривлены от ужаса, тела метались в попытках спастись. Это был мир в агонии, мир, поглощённый огнем и мы, несмотря на весь этот хаос, только что сидели за пиршественным столом и пили вино. – Здесь уже многие столетия идёт война, – произнёс голос темноволосого парня за моей спиной, – готова ли ты, Розалия, разжечь пламя и спасти наш мир? Но для этого тебе нужно... Слова его обрывались. Перед глазами всё расплылось, словно сама реальность стала зыбкой и неуловимой. Моя голова раскалывалась от боли, передо мной крутились образы — пламя, существа, война. Вода, возникшая из ниоткуда, начала заполнять кругом мои ноги. – Розалия, очнись! Дыши! Борись за свою жизнь! – знакомый голос пробивался через эту пелену, тянул меня обратно, как тонкая нить, связывающая меня с реальностью. Я снова почувствовала ледяную воду, её тяжесть давила на грудь, обжигала лёгкие. Она была везде – в моих ушах, лёгких, в голове. Лёгкие кричали о помощи, но я больше ничего не чувствовала, кроме бессилия. Руки, чужие и сильные, били меня по груди, пытаясь вытащить из её глубин хоть немного воздуха. И тогда меня осенило. Покой... Но кто сказал, что покой – это конец? Это смерть? Может быть, покой – это проигранная битва, в которой ты навсегда теряешь шанс быть победителем? Это конец пути, где нет места любви, где ты не узнаешь счастья, не услышишь смеха своих детей. Это принятие поражения, от которого я так яростно пыталась убежать. – Розалия, дыши! – голос снова заполнил всё пространство вокруг меня. Он был настойчивым, почти кричащим, но в нём звучала не только тревога, но и надежда. Я вдруг поняла: я не хочу проигрывать. Я не хочу принимать поражение. Я не слабая, даже если иногда кажется иначе. Что-то во мне – часть чего-то большего – подталкивало меня вперёд. Этот мир, каким бы загадочным он ни был, нуждался во мне. Этот таинственный мужчина, который звал меня разжечь пламя, знал, что я могу справиться. И, возможно, я действительно могла бы помочь его миру. Резко вдохнув, я ощутила, как воздух прорвался в мои лёгкие. Сквозь тяжесть воды и звон в ушах я снова почувствовала себя живой. Его губы прижались к моим, они были бледными и мертвыми, но в тот момент они стали якорем, который удерживал меня в этом мире. Это прикосновение было столь неожиданным, что все мои мысли остановились, словно мир застыл в немой тишине. Я ощутила, как его тепло, словно пламя, пробивается сквозь мой немой кокон, что окружал меня, растапливая последние крупицы страха. Каждая секунда этого поцелуя словно впитывала мою боль, мой страх и мою слабость, замещая их чем-то новым — жизнью, желанием бороться и спасти что-то важное. Ветер, словно невидимый шёлк, касался моей кожи, оставляя за собой прохладный след. Он не спешил отрываться от моих губ. Этот поцелуй говорил больше, хоть в нем не ощущалось страсти, здесь было гораздо более глубокое — это обещание. Обещание, чтобы я продолжила бы жить. Я ощущала, как по моему телу снова возвращает свое тепло. Открыв наконец глаза, передо мной предстал совсем другой человек. Это был не тот строгий профессор, чей взгляд всегда был суровым, словно его сердце давно не билось. Не тот, кто на занятиях следил за каждым движением студентов, не позволяя ни малейшей попытки на списывание. Нет, сейчас я видела в нём нечто иное. Теперь в его облике горело пламя — живое и обжигающее, словно он возвращал мне веру в жизнь. Его огонь был полон надежды и готовности зажечь во мне новый свет. Тёплое дыхание смешивалось с моим, близость этого человека захватывала меня целиком. В этот момент я хотела остаться здесь навсегда, на зыбкой грани между смертью и жизнью. Но я знала, что это невозможно. Я должна была вернуться. Мягкий, чуть хрипловатый голос, нарушил тишину: — Розалия, ты должна жить. Для себя и для этого мира. Какого из миров? Этот вопрос эхом отдавался в моей голове, а ответ, казалось, был скрыт где-то за гранью лишь смерти... Запах благовоний тонкой нитью окутывал пространство, пробуждая странное чувство дежавю, будто я только что прикоснулась к иному измерению — миру, который, возможно, существовал только для меня, где главной задачей было его спасти.