Часть 2

Утром Регулуса разбудил скрип половиц за дверью. В собачьем облике слух стал гораздо лучше (собственно, неудивительно, другого ожидать не стоило). Он подскочил. Лапы всё ещё для него были непривычны, потому держался он несколько неуклюже. Дверная речка повернулась, и Регулус на несколько секунд оцепенел при виде того, кто оказался за дверью. Перед ним стоял Сириус — его старший брат, которого он не видел столько времени. «Неужели это не сон?.. — поражался Регулус. — Нет, должно быть, я сплю… Это тело собаки, теперь Сириус. Неправда! Мне это кажется!» Был бы Регулус сейчас человеком, он бы попытался себя ущипнуть. Но в данный момент таковой возможности он не имел, потому ему приходилось лишь прибывать в шоке от происходящего и ощущать в своей голове практически белый шум. Регулус ещё не знал: хорошо ли то, что он сейчас бегает живой в образе пса, испытавая человеческие тревоги. Может, лучше смерть, чем продолжение этого кошмара, из которого Регулус не знал и не знает, как выбраться? — Ого! — воскликнул Сириус, замерев и присев на корточки. — Ты откуда здесь, дружок? — он потрепал пса перед собой за ухом, даже не подозревая того, что это его младший брат. — Ты потерялся или бездомный? Регулус желал ответить Сириусу. Например, сказать, как сильно он скучал, на самом деле, и как был не прав, когда осудил его за побег. Он хотел обнять его и попросить прощения за всё-всё-всё. Но вместо этого всего Регулус лишь смог встать на задние лапки, гавкнув пару раз и помахав передними, как делают собаки, прося вкусняшек. — Какой ты хороший, — улыбнулся Сириус и, осмотревшись по сторонам, пропустил пса внутрь. — Проходи. Если хочешь — живи тут. Вдвоём веселее. «Интересно, почему он сюда вернулся? — размышлял Регулус. — Он ненавидит здесь всё, как и я. И как давно он здесь? Да уж… Нужно понять, какой сейчас год всё-таки. И что случилось со мной… Я переродился что-ли? Тогда почему я помню прошлую жизнь?» Регулус прошёл в дом и снова обратил внимание на Сириуса, который окликнул Регулуса тем же манером «дружок». Регулус вздохнул и вразвалочку поплёлся за Сириусом, отмечая, что тут совсем ничего не изменилось, только чуть обшарпались обои, да пыль скопилась везде, где то было возможно. «Значит, мой брат приехал сюда совсем недавно и ничего не убирал», — анализировал ситуацию Регулус. — Так, чем мы бы тебя покормить? — Сириус на столе разложил продукты, почёсывая на затылке. — Погоди, я тебе ветчины нарежу. А пока вот, попей водички, — Сириус поставил на пол глубокую тарелочку, налив туда воду из кувшина. — Я пока тебе приготовлю поесть и себе. «Придётся привыкать к такому положению, — неумело лакая языком воду, осознавал Регулус. — По крайней мере на неопределённый срок. Нужно понять, что к чему. Но я однозначно останусь тут, поскольку крыша над головой и еда мне всё-таки необходимы».

***

Вечером Сириус устало сел на диван перед разожённым камином, где потрескивали поленья. Регулус тоже находился около камина, но на ковре. Огромные стены гостиной никогда не были приветливы, но сейчас они выглядели не такими ужасающими, как тогда, когда была жива мать. Регулус пока так и не узнал, сколько же лет прошло с момента его отчаянного и дерзкого шага поиска крестража, который он решился уничтожить, ибо разочарование в Пожирателях Смерти и в Тёмном Лорде перевесило всё остальное и призывало к совести. Почему-то то время он хорошо помнил. Наверное, из-за того, что это последнее, что осталось из тех дней, когда он был человеком. Регулус посмотрел на Сириуса. Его брат выглядел уставшим и поникшим. В пальцах он вертел бокал вина, но толком он его не пил. Он не моргающим взглядом уставился на яркое оранжево-жёлтое пламя, будто в них могли быть ответы на его немые вопросы и подсказки для решения всех проблем, вызывающих головную боль. Сириус прицокнул языком и обратился вдруг к псу, будто чувствовал, что тот поймёт его боль (пусть он не знал о том, что с ним сейчас Регулус): — Знаешь, Дружок, — это уже стало именем, — я сюда заехал лишь три дня назад, и все три назад я вспоминаю о своём брате… Когда-то мы были дружны, но потом я бросил его, — Регулус невольно скульнул, встал со своего места и, подойдя к Сириусу, он положил ему морду на колени вместе с правой передней лапой. — Я поступил, как идиот. Не надо было оставлять его… Он стал Пожирателем Смерти, но в живых его нет, среди погибших тоже. Его нигде нет. Я хочу отыскать его. И не мёртвым! Я хочу сказать ему, что… я всегда любил его и люблю, хоть и не выражаю своих чувств. И было бы весьма неплохо попросить у него прощения. За всё. Сердце опять будто заныло. Регулс ничего не мог ему ответить, что разъедало его изнутри. Ему защипало глаза. «Но разве собаки плачут?!» — удивился Регулус, ощущая, как Сириус кладёт руку ему на макушку. — Пойдём-ка, выгуляем тебя, за одно пообщаемся по-другому, — хмыкнул Сириус, ласково похлопав пса по боку. «Не знал, что он животных любит, — заметил Регулус. — Да и он не говорил…» Они вышли на улицу, на лужайку возле дома. Сириус несколько минут стоял, заправив руки в карманы, а после в один миг обернулся чёрным псом, отчего у Регулуса едва не отвалилась челюсть. Регулус залаял, выражая свои мысли в слух, но он не думал, что теперь-то Сириус его понимает: — Что за фокусы ещё?! Это как?! Ты — анимаг! И ты молчал?! — Ё моё… Кажется, я сошёл с ума… — Сириус сел на траву, шокированно смотря на дворняжку, которую он подобрал сегодня утром. — Слышу голос брата уже… — Нет, нет, нет! Тебе не кажется! — Регулус быстро адаптировался к новым условиям, ведь это шанс сказать то, что он не мог. — Это я! Сириус! Это я — Регулус! — Не может быть… Это неправда… — бормотал Сириус, мотая головой в стороны (будь Сириус сейчас в образе человека, он бы точно схватился за голову). — Как…? Почему?.. — Я сам не знаю, — Регулус подошёл ближе к Сириусу, — я не понимаю, как так вышло, но раз так получилось, то я хочу тебе сказать пару важных вещей. Сириус смотрел прямо на Регулуса, не отрываясь. Он ощущал влагу в глазах. Дыхание сбилось. Происходящее казалось каким-то сумасшедшим, но прекрасным сном. Регулус в то время начал говорить: — Ты не виноват, брат. Я тоже косячил. Мы оба были хорошие. Остаться когда-то здесь и вступить в ряды Пожирателей Смерти был мой выбор, и я о нём страшно пожалел… Скорее всего, ты меня человеком никогда не найдёшь. Я теперь такой. Я отправился в далёкое путешествие, чтобы покончить с Тёмным Лордом, но меня утащили на дно подводной пещеры инферналы, — он замолчал на несколько секунд; Регулус думал, что псы не плачут, но вдруг увидел мокрые дорожки на шерсти от уголков глаз у Сириуса. — Сириус… Прости меня. Я был эгоистом. — Нет, ты меня прости, — вымолвил с трудом Сириус и, прижавшись лбом ко лбу брата, положил обе лапы на спину Регулусу, имитируя объятья. — Я не должен был так поступать… — Ты не виноват. Слышишь? — Регулус сделал также, как и Сириус. — Ну, может, в какой-то степени… Мы оба были дураками, я, возможно, больше. Ты всегда защищал меня, принимал все удары на себя, а я… Что я? Я обвинил тебя в предательстве, сам отказавшись от побега, когда ты устал и решил бежать. Сириус, знай, что ты — мой брат, которого я очень люблю и по которому я безумно скучаю, когда нас что-либо разделяет. — Я прощаю тебя, — прошептал Сириус. — И я тебя тоже прощаю, — ответил ему Регулус. В ночной тьме со стороны на траве у дома на площади Гриммо под номером «12» можно было увидеть голубоватое свечение. И если приглядеться, в этом свечение можно было разобрать человеческие силуэты. Так мерцали души. И горели они так только тогда, когда они признавали свои ошибки и площади друг друга вопреки всему. В этом свете читалось освобождение от муки и чувства вины. Это был блеск искренней и чистой любви.