Глава 1: Чужая земля

Дневник Охотника из Ярнама 7 марта, 1265 год. Где-то в лесах Каэдвена. Просыпаюсь среди деревьев, вокруг холодная, влажная земля и запах гниющих листьев. Темнота, к которой я так привык, будто не оставила меня, хотя солнце должно было быть давно в зените. Я проверил оружие, осмотрел свои руки — всё на месте. Я по-прежнему здесь, каким-то образом жив, хотя в душе тлеет странное ощущение. Как будто я не в Ярнаме. Каждое дерево, каждый звук в этом лесу говорят, что это чужая земля. Она не знает меня, но я чувствую, что она полна своих страшных тайн. Смотрю на кровавый свет между ветвями, но не вижу луны. Здесь нет той мерцающей угрозы, что всегда была частью моего мира. Было странное чувство, словно меня кто-то наблюдает. Сначала я решил, что это лишь нервы, привычка постоянно быть настороже. Но нет. Кое-что подсказывает мне, что в этих лесах обитает нечто более опасное, чем просто звери. Дикие следы — огромные, вдавленные глубже, чем могла бы оставить человеческая нога. Похоже, в этом мире тоже полно чудовищ. Цитата: «Куда бы ты ни пошёл, тени всегда найдут тебя. Даже если ты пришёл не ради них.» Чуть позже я услышал шум и резко обернулся. Тихий шелест, почти беззвучный шаг — и вот передо мной стоит человек. Светлые волосы, иссечённое шрамами лицо, на поясе странное оружие. Его глаза не выдают ни страха, ни злобы, а спокойствие, с которым он смотрит, говорит о многом. «Ты охотник?» — спросил он, не мигая. На мгновение я застыл, ощущая странное чувство — словно этот человек видит меня насквозь, будто я для него не враг и не друг, а просто призрак. Я ответил, сдерживая насмешку: «Если знаешь, кто такие охотники, знаешь, что я не к вам пришёл. Но, кажется, и здесь найдётся дело.» Он кивнул, как будто это был обычный ответ, и назвал себя Геральтом. Ведьмаком. Мне показалось, что я слышал это слово прежде. Он объяснил, что тоже охотник на чудовищ. Местные ненавидят его так же, как и в Ярнаме ненавидят меня. Странное чувство — быть в мире, где тебя не знают, но ощущение угрозы остаётся прежним. Прошло немного времени, прежде чем мы договорились идти вместе. Ведьмак отстранённый, сдержанный, но что-то в нём говорит, что он привык быть один. В этом мы похожи. Мы идём молча, но ощущение, что кто-то нас преследует, не покидает. Ночью. На привале мы разожгли огонь. Геральт не отводит взгляд от моих рук, когда я точу своё оружие. Похоже, его интересует мой меч, и, быть может, в нём он видит что-то знакомое. В какой-то момент он нарушает тишину: «Ты не из наших краёв. Где твой дом?» Мой ответ был коротким: «Мой дом давно перестал существовать.» Он кивнул, словно этот ответ был ему понятен, и предложил выпить. Я взял флягу и сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Здесь я не только чужак — я сам становлюсь чудовищем в глазах этого мира. Пока мы сидели у огня, он продолжал спрашивать о том, как я оказался здесь. Я рассказал ему об охотниках, о Кошмаре, о том, как мой мир разрывается чудовищами. Но и его история была пугающе знакома: он рассказывал о зверях, проклятых местах и древних существах, как о чем-то обыденном. Это был единственный раз, когда я почувствовал, что он — не просто человек, но сам по себе часть этой земли. В какой-то момент Геральт наклонился ко мне и сказал тихо: «Здесь монстры не такие, как в твоём мире, но люди ничем не лучше.» Я рассмеялся, понимая, что, возможно, и здесь я найду врагов. Но мне уже давно не важно, кого побеждать. Цитата: «Если твой путь — это кровь, ты не увидишь ничего, кроме красного света.» Поздняя ночь, привал у реки Пламя трещало, и от него шли мерцающие тени, словно ожившие тени Ярнама. Геральт молчал, и мы оба были погружены в свои мысли, каждый в своём кошмаре. Я достал свой кинжал и провёл пальцем по лезвию, проверяя его на остроту. Оружие всегда должно быть готово, потому что чудовище может подкрасться даже в тишине. «Ты сказал, что в твоём мире тоже есть луна и чудовища. Но там ведь нет магии, верно?» — спросил Геральт, не отрываясь от огня, но я чувствовал, что он внимательно следит за каждым моим движением. Я задумался. Магия... Могу ли я назвать это так? То, что давало мне силу, не было магией в привычном смысле. Это было проклятие, которое проникло в каждый уголок Ярнама, словно сам воздух был ядовит. Нечто темное, древнее, что поглощало всё живое и превращало его в нечто ужасное. «Нет, не магия. Это скорее... болезнь. Искажение. То, что разрушает разум и тело. Нечто, что нельзя исправить, только убить.» Геральт кивнул, словно понимал, хотя в его глазах я видел что-то вроде сострадания, смешанного с холодным интересом. Сострадание ведьмака — редкая вещь. Он сам это знает. «Кажется, твой мир даже страшнее моего,» — сказал он с лёгкой усмешкой. «Но в нашем тоже хватает ужаса. И знаешь, люди здесь боятся не только чудовищ. Они ненавидят и нас, тех, кто сражается ради их спокойствия.» На мгновение я увидел в его глазах одиночество, что так знакомо мне. Люди не меняются, не важно, где ты находишься. Они боятся и ненавидят тех, кто вынужден выходить в ночь, чтобы защитить их. Наивные, они думают, что мир проще, чем он есть. «Боятся?» — переспросил я, насмешливо. «Они всегда боятся того, что не понимают. Но нам-то что до этого? Наш путь всё равно окрашен кровью. Нам не к чему вернуться.» Геральт снова кивнул. Мы понимали друг друга, даже не зная всех подробностей. В его глазах я увидел, что он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент послышался треск веток. Мы оба напряглись, развернувшись к звуку. Геральт тихо встал, его рука легла на эфес меча, а я поднёс руку к поясу, сжимая пистолет, привычно оценивая расстояние до цели. В темноте леса что-то двигалось, и от этого движения исходила зловещая, звериная угроза. Из кустов вышло существо — огромное, с глазами, горящими в темноте, как огненные угли. Волк, но не обычный зверь. Его клыки блестели в свете костра, длиннее и острее, чем у любого зверя, и в воздухе разнёсся знакомый запах крови и разложения. Этот запах всегда предвещал бой. «Геральт, это чудовище твоего мира?» — спросил я, но он только качнул головой, обнажая меч. «Скорее всего, проклятый зверь. Когда-то он был обычным волком, но теперь это монстр, чьё сердце заполнено яростью и тьмой.» Я вскинул пистолет и выстрелил, целясь в голову чудовища. Звук выстрела разнёсся по лесу, заставив существо вздрогнуть, но оно не упало. С моим оружием не всё так просто, но местные монстры, похоже, крепче, чем я ожидал. Геральт, не теряя времени, бросился на зверя, нанося точные удары мечом. Его движения были плавными, словно он сам был тенью. Я видел его боевые навыки, и они напоминали мне ярнамских охотников — профессионалов, для которых бой с чудовищами был не просто работой, но искусством. Мы сражались вместе, двигаясь, как слаженная команда, хотя встретились лишь несколько часов назад. Когда чудовище наконец упало, я почувствовал прилив той же ярости, что и во время охоты в Ярнаме. В этом бою была жизнь, которой мне так не хватало. Я посмотрел на Геральта, и он ответил мне взглядом, полным того же удовлетворения, что и у меня. «Ты хорош в этом деле, Охотник,» — сказал он, тяжело дыша. — «Но и наши чудовища не сдаются легко.» Я усмехнулся, убирая оружие. «Так и должно быть. Если чудовище не достойно смерти, то и охотник не заслуживает своей славы.» Цитата: «В каждом из нас сидит чудовище. Но только те, кто выходит в ночь, знают его истинное лицо.» Когда всё закончилось, мы снова сели у костра, и Геральт посмотрел на меня так, словно увидел нечто большее, чем просто чужака. В его глазах был тот же вопрос, который я видел во взглядах других охотников. «Ты здесь не просто так, верно?» — спросил он, глядя на меня в упор. Я не стал отвечать. Мы оба понимали, что ни слова, ни объяснения не смогут раскрыть правду. Этот мир был полон теней, как и мой. И где-то в этих тенях нас ждали ещё более опасные встречи. Цитата: «Мы все идём навстречу теням. Но лишь те, кто выходит в ночь, встречают их лицом к лицу.»