Начало кошмара

      – Хэй, Ника! – махнул рукой светловолосый тепло одетый мальчик, выпуская со словами облачко тёплого воздуха.       – Тц… Взялся на мою голову… – пробурчала такая же светловолосая, но значительно более взрослая девушка. – Что надо? – холодно поинтересовалась она, всё же снисходя до этого жалкого смертного, что по недоразумению является её младшим братом.       – Давай найдём Сашу и все вместе домой пойдём, – лучисто улыбнулся мальчишка, подбегая к девушке и указывая в сторону школы из которой вышел всего пару минут назад.       – Ага, счаз… Нашей принцессе эскорт не нужен, сама дойдёт, – фыркнула Ника и развернувшись поспешила в сторону дома. Благо городок их был некрупным, так что жили они не так уж и далеко от школы, да и сугробы пока ещё не такие большие…       – Но Ника-а-а… – тут же огорчённо протянул младший, но всё же поспешил вслед за сестрой.       За этой сценой со стороны внимательно наблюдал один из учеников. В отличие от тех двух гордых обладателей пепельного блонда, его длинные кудрявые волосы были тёмно-русого цвета… с пепельным оттенком, из-за чего всё время казались своему обладателю грязными и неряшливыми. Про проблемы с вычёсыванием и заикаться не стоило. Однако он упорно их отращивал, не позволяя состричь ни единого лишнего сантиметра.       – Ушли… – едва слышно констатировал длинноволосый парень и устало посмотрел на плотные зимние облака, скрывающие всё небо до самого горизонта.       Через несколько минут созерцания он заметил снежинку, что упёрто решила пристроиться прямо у него на ресницах. Парень снова вздохнул, опустил взгляд на дорогу и медленно пошёл в сторону места, что был вынужден называть домом.       Ему здесь никогда не нравилось… Этот маленький город… Он существовал по сути только из-за сразу трёх крупных заводов, возвышающихся на холмах с трёх сторон от основного жилого района. Общий костяк состоял из десятка многоэтажек, соединённых между собой в несколько практически единых огромных зданий, в центре лабиринта из которых оставалось относительно немаленькое пространство, где и была расположена школа, маленький спортивный стадион и такой же маленький парк. На четвёртом же холме располагался богатый район с достаточно большими частными домами.       И именно туда сейчас держал путь парень. Ах, если бы только его брат всё ещё был здесь…       Парень на мгновение остановился и раздражённо махнул головой, отгоняя печальные мысли. Его старший брат пропал почти два года назад: уехал на учёбу за границу, но так и не вернулся, а на запрос паренька в тот университет пришёл ответ, что такого ученика у них вообще никогда не было. Совсем скоро они бы праздновали его двадцатилетие…       Родителям, казалось, вообще было всё равно. Точнее отец всегда занят, а мачехе просто плевать. Свою родную мать он не помнил… да и не видел он её никогда. Она то ли умерла, то ли просто свалила от их отца куда подальше, скинув обузу в виде нежеланных детей на не менее нежеланного мужа. Отец тогда сразу же женился второй раз, но теперь уже на иностранке Белинде Вагнер, а теперь уже Белинде Генриховне Тирской.       Ах, да. Самого паренька «гордо» именовали Александром Глебовичем Тирским. А его брата звали Алексеем. Они были привязаны друг к другу сильнее чем кто-либо. Хотя… чего ещё можно ожидать при вечно занятом отце и не слишком-то заинтересованной в них мачехе. Её волновали только её дети, а Лёша и Саша росли полагаясь только друг на друга. А теперь он и вовсе остался один…       За нерадостными мыслями о серости и жестокости бытия, бредя среди не менее серых высоких домов, разделённых только неширокими улицами, а то и вовсе узкими улочками, Саша медленно приближался к выходу из этого огромного лабиринта. Вот последняя арка. Теперь недолгая дорога чуть вверх. Несколько домов соседей. И, наконец…       «Дом – «милый» дом…» – с каким-то горьким сарказмом подумал парень, стряхивая с обуви налипший снег. Он зашёл, разулся и молча прошёл в свою комнату. На него как всегда никто даже не обратил внимания. Краем глаза он успел заметить довольно болтающих за столом мачеху и младшего брата и не менее недовольно пытающуюся спокойно поесть сестру. Отец всё ещё на работе и домой придёт явно не раньше семи.       Саша и как всегда заперся в своей комнате, обвёл взглядом идеально чистые полы и полки… Опять мачеха устроила генеральную уборку, пока его не было. И что она пытается найти? Как будто у него хоть что-то есть…       Вновь тяжело вздохнув и проигнорировав зов организма, требующего пищи, парень достал телефон, проверяя будильник, а затем лёг спать. Да, прямо посреди дня. Раз уж он ночью не может заснуть, то хотя бы днём немного отдохнёт. А ночью он не мог спать не только из-за бессонницы, но и из-за вредной привычки сестры спать с включённой музыкой. У комнаты Максимилиана и родительской спальни была значительно более хорошая звукоизоляция, а вот Александру не повезло.       Проснувшись в одиннадцать вечера Саша кое-как соскрёб себя с кровати и сразу уселся делать уроки, с которыми как всегда закончил очень быстро.       Всего час ночи, а сна нет и уже не будет. Парень утомлённо посмотрел на часы, затем на стол, на кровать, и снова на стол и, раздражённо выдохнув, взял одну из тетрадей, куда записывал всё, что считал интересным и важным или просто что в голову приходило.       «Что такое любовь романтическая и насколько она вообще важна в жизни?» – записал очередной неожиданно пришедший в голову вопрос Саша. Чуть завис, а потом решительно провёл черту и записал другой, оставляя предыдущий без ответа.       «Чем пахнет солнце?»       Ага, бредовый вопрос, не правда ли? Но Саше нравилось рассуждать на такие темы. Они были такими далёкими и недосягаемыми, что единого правдивого ответа на них ты всё равно ни за что не получишь, и именно это ему в них и нравилось.       Парень слабо усмехнулся особо странному предположению, что солнце чем-то похоже на сыр, а потому и пахнуть может похоже.       Внезапно в его дверь кто-то постучал. Саша даже дёрнулся от неожиданности, испуганно застыв на несколько мгновений. После второго чуть более громкого стука он наконец очнулся и мягко скользнув к двери нерешительно чуть её приоткрыл, не решаясь впрочем поднять глаза на внезапного гостя. Хотя в зрительном контакте не было и необходимости – это был его отец. Гостей они в дом никогда не водили, а Лёша пропал, поэтому именно Глеб был единственным взрослым мужчиной в доме.       – Так значит это Саша? – внезапно раздался над головой паренька незнакомый мужской голос.       Вздрогнув от неожиданности парень поднял глаза и встретился с пронизывающим холодным бескрайне-синим взглядом. Это был не отец.       – Да, именно он, – громко ответил его отец откуда-то со стороны.       Повернув голову в его сторону, парень растерянно и несколько испуганно замер. За спиной отца стоял ещё один мужчина, а до мозга лишь сейчас дошло, что привычная музыка из комнаты сестры не играет, а вместо неё с первого этажа доносятся весёлые мужские разговоры, прерываемые взрывами хохота или редкими затишьями.       Внезапно растерянные мысли парня прервала жёсткая болезненная хватка на руке, после чего его несопротивляющуюся тушку выдернули в коридор, а затем поволокли на первый этаж.       – Хей, мужики, посмотрите какая к нам принцесса пожаловала, – проговорил тот самый синеглазый мужчина, что сначала стучался в его комнату, а затем приволок сюда.       После его реплики весь первый этаж на некоторое время погрузился в тишину, а на испуганно вздрогнувшем от неожиданности парне сошлись взгляды всех присутствующих, которых было человек десять, а то и больше.       – Александр, – спустился и прошёл в центр комнаты его отец, строго глядя на растерянного сына. – Не позорь меня и поприветствуй уже гостей!       – Эм… З-здравствуйте… – нерешительно кивнул головой Саша и ощутил как горло перехватило спазмом, не позволяя сказать что-либо ещё.       – О! Какая прелесть! Глеб, honey, он просто идеален! – восхищённо заговорил один из мужчин. У него были длинные, до плеч, тёмно-каштановые волосы, один неяркий серо-голубой глаз чуть прикрывала чёлка, а второй светился от восторга. Вкупе с достаточно специфическим и светлым стилем одежды и тонкими изящными очками его образ выглядел достаточно… по-гейски по-другому и не скажешь. А мужчина тем временем продолжал восхищённо говорить, только на этот раз заинтересованно кружась вокруг парня, в то время как все остальные спокойно слушали: – You only look at him! Такие длинные и кудрявые волосы, это же такое мучение ухаживать за столь богатой шевелюрой. А эти тёмные зеленовато-серые глаза, будто туманная утренняя дымка среди верхушек деревьев летом в лесу. А какое лицо, какая фигура! Just like a doll!       Саша только растерянно хлопал глазами и невольно чуть вздрагивал от чужих мимолётных прикосновений.       – Думаешь, он подойдёт? – спокойно спросил мужчину отец.       – Ja, natürlich, – вновь как-то странно перескочил, но теперь уже не на английский, а на немецкий мужчина. – Этот ребёнок просто идеален! Подобные diamonds я встречаю очень редко, однако сейчас явно именно тот случай.       – Я рад, что он пришёлся тебе по душе, Зи, – усмехнулся Глеб и подошёл к Саше, вставая за его спиной и жёстко удерживая напряжённого парня за плечи. – Тогда, господа, позвольте поинтересоваться, что вы готовы предложить в обмен на него.       «Что?!» – испуганно замер парень и, поймав на себе несколько жадных жаждущих взглядов, невольно вжался спиной в грудь отца.       – Твой товар всегда хорош, но если честно я не думал, что ты всё же решишься его использовать… – насмешливо протянул один из мужчин, лениво покачивая в руке бокал с вином.       – Ну… Думаю, ваш интерес подогреет ещё один интересный факт… – интригующе протянул Глеб, а у парня по спине прошлись противные мурашки, предвещая что-то крайне неприятное.       Все присутствующие затаили дыхание, а несколько человек даже заинтересованно подались чуть вперёд.       – Не томи уже! – первым не выдержал тот самый Зи, видимо иностранец, да ещё и крайне темпераментный.       – Ладно-ладно, – посмеялся отец, подхватив одной рукой подбородок парня, приподнял его голову повыше, а затем резко рванул второй рукой рубашку вверх обнажая живот Саши, на котором чуть сбоку немного выше пупка было небольшое тёмное родимое пятно.       Подросток чуть растерялся, но всё же быстро схватился за отцовскую ладонь, смущённо пытаясь вернуть свою одежду на место и спрятаться от чужих взглядов. Однако вот чем-чем, а физической силой Саша похвастаться не мог. Он конечно добросовестно занимался физкультурой и даже пресс качал, хотя больше для красоты, чтобы банально не было стыдно, если его вдруг без верхней одежды заметят.       – Думаю, вам это кое-что напоминает, не правда ли? – спросил Глеб, сильнее притягивая к себе парня и заставляя его едва слышно заскулить от боли.       – Неужели, – где-то через пару минут, за которые Саша уже успел проклясть момент, когда открыл дверь, как-то подозрительно радостно начал один из мужчин, сидящих на диване. – Он сын Анастасии? Я прав?       – Абсолютно верно, – усмехнулся Глеб и ототкнул от себя парня, что не удержался и упал на колени, а затем зажмурился и чуть согнулся обхватывая ноющие рёбра. – Вы ведь тоже ждали этого момента?       – О, да… Если подумать, он и вправду полная копия своей мамаши. Жаль только эта сука куда-то сбежала. Мои парни до сих пор её так нигде и не нашли, – недовольно хмурясь сказал один из мужчин. – Даже интересно почему она своего ребёнка с собой не взяла.       – А… это просто. У нас с ней было два сына. К сожалению, Алексей пропал, а так я бы ещё год назад его вам представил. Собственно поэтому и решил Александра отдать сейчас. Ему 17 исполнилось уже почти полгода как, но я уверен, что проблем особо не будет. Она не могла забрать их ведь у неё не было совершенно никакого дохода, да и те видео, что мы вместе снимали… Получить что-то кроме печати в паспорте для неё было делом совершенно безнадёжным. Мне жаль конечно, что она и от вас сбежала, но о разводе всё равно не жалею… Ладно, хватит об этом, – прервал сам себя мужчина и жестоко усмехнулся, ловя затравленный взгляд сына. – Начнём торги.       – Пятёрка за минет, – усмехнулся темноволосый мужчина, отставляя в сторону бутылку из-под пива.       «Что за хрень? – шокировано застыл парень, не в силах пошевелить и пальцем. – Что они вообще собираются со мной делать?»       – Ну это как-то не серьёзно, Хан… – весело протянул другой. – Как насчёт общего вклада по двадцатке? Пятнашка Глебу за игрушку, и ещё пятёрка Зи, за один из его костюмчиков? Разве это не будет значительно веселее?       – Сразу за горяченькое решил взяться? – выразительно изогнул бровь ещё один русоволосый, а большая часть присутствующих довольно захохотала.       – А почему бы и нет? – просто пожал плечами тот. – Все уже расслабились, а парнишка только масла в огонь подливает своей дрожью. Вы только посмотрите на него. Точно загнанная в ловушку лань и глаза такие же тёмные большие испуганные… А уж как бесит это его молчание, – неожиданно зло рыкнул мужчина, заставляя парня резко дёрнуться от неожиданности и поднять на него эти самые испуганные глаза и нервно сжатые в линию губы. – Так и хочется заставить его кричать. Уверен, уж тогда-то мы всласть насладимся голоском этой чудной куколки.       – Неплохо, – протянул Глеб, а Саша окончательно понял, что уйти уже не удастся, ему некому помочь. Он никому не нужен…       ***       После этой ночи Саша стал больше похож на живого мертвеца. Под глазами залегли глубокие тени, от мучительных бессонных дней, наполненных кошмарами. Кожа приобрела болезненную бледность, а ранки на губах никак не хотели заживать, периодически кровоточа. Синяки и царапины с тела сошли достаточно быстро, но вот на душе осталось слишком много ран. Одежда стала ещё более закрытой и тёмной, нежели ранее, а непослушные когда-то волосы будто потеряли всю свою силу ложась прямым потоком, так что казалось будто он специально их выпрямляет.       Он не мог не заметить, что редкие взгляды его мачехи стали из безразличных брезгливыми и были наполнены таким отвращением, что Саше каждый раз невольно хотелось вновь как следует вымыться… Будто вода и мыло могли бы стереть всё произошедшее…       Теперь в его тетрадке появились откровенно лишние для нормального человека вопросы и рассуждения. Начиная от самых ожидаемых после подобного – «Как описать вкус крови?» или «Как вести себя при изнасиловании в безвыходной ситуации?». И заканчивая совершенно безумными – «Как проткнуть артерию, так чтобы никто сразу не заметил?», «Сколько шагов можно сделать на сломанных ногах?», «Насколько просто вывернуть пальцы?», «Как стать мстительным призраком?», «Можно ли умереть, не попавшись как минимум три месяца?». А ещё несколько бредовых, но теперь значительно более пугающих, чем раньше – «Сколько соли в стакане крови?», «Насколько долго нужно смотреть на огонь, чтобы увидеть туман?», «Как услышать эмоции?»…       Было безумно мерзко от осознания, что даже пойти и заявить в полицию он не сможет, причём не только из-за собственной трусости, но и из-за того, что все виновные невероятно богаты и влиятельны. Так что если он только попытается что-то подобное сделать, его сразу же ждёт жестокая кара.       А до лета оставалось всего полгода, за которые этот кошмар повторял ещё несколько раз.       …       Саша в последний, наверное, раз шёл в школу. Скоро начнётся выпускной бал…       Как ему жить дальше? Сможет ли он хотя бы сбежать?       Всё торжество он тихо просидел в сторонке, хотя и пришлось подняться на сцену, когда как всегда излишне радостные ведущие приглашали особо отличившихся учеников. Несмотря на полную ментальную разбитость он сдал все идеально. Язык, литература, история, математика, физика, два иностранных языка… Все семь предметов, что он сдавал, были идеальны. Сто из ста и даже больше, если бы можно было начислять за красоту или точность изложения и изящность решений… Плюс идеальный общий аттестат… Первое место в математической олимпиаде… Личная благодарность от педагога-организатора за создание праздничных сценариев и организацию праздников в целом… Саше все пророчили прекрасное будущее и спрашивали куда же он в итоге поступит, а он лишь смущённо опускал голову, сбегал или отговаривался тем, что пока ещё не уверен, куда пойдёт. Действительно… Как будто его куда-то отпустят…       Однако в тот день ему везло ещё меньше, чем обычно… Сразу после торжественного мероприятия, на которое была приглашена вся школа, он как всегда в стороне дожидался пока его брат и сестра уйдут. Однако в этот раз, он слишком задумался, глядя на медленно проплывающие облака.       – Саша! – внезапно раздался совсем рядом голос Макса, его младшего сводного брата.       Парень невольно вздрогнул, но всё же обратил на мальчика внимание. Всё же, если этого не сделать, то тот либо обидится, что крайне не понравится мачехе, либо будет доставать его пока тот не сорвётся, и всё опять закончится недовольством Белинды.       – Ты такой классный, братик! Ты уже думал, где будешь учиться? – Максимилиан буквально сиял, глядя на своего брата. В отличие от мачехи, отца и Вероники, он и правда искренне любил старшего брата и восхищался им, однако едва ли этот мальчик мог занять какое-либо место в сердце Александра.       – Не думал, – коротко и тихо ответил парень.       – А кем ты хочешь стать?       – Не знаю.       – Ну, братик… – обиженно заныл Макс, а в Саше привычно вспыхнуло раздражение. Он ненавидел, когда этот мальчишка жаловался. Ни ему, ни Лёше никогда не позволялось быть чем-либо недовольными, а все обиды они должны были молча проглатывать. И в противоположность им, Веронике и Максимилиану было позволено всё. А из-за последних событий это бесило ещё больше.       – Что? – едва сдерживая яростную обиду спросил Саша.       – Ну, почему ты такой бука?!       Саша лишь прикрыл глаза, сжал челюсть и опустил голову, пытаясь сохранить оставшиеся крупицы спокойствия.       – Отстань от него, Макс, – неожиданно вмешалась Ника, – Пойдём, нас ждёт машина.       – О, хорошо. Но как же братик?       – Саша наверняка хочет прогуляться, верно? – с нажимом произнесла Ника, со злостью глядя на старшего, что всё ещё молчал.       Парень лишь коротко кивнул. Макс тут же удовлетворённо улыбнулся и поспешил к машине.       – Не смей приближаться к моему брату, отребье, – чуть наклонившись прошипела Ника и резко развернувшись гордой походкой направилась вслед за младшим.       Саша лишь бессильно выдохнул, все его документы в руках, но без денег из города не сбежать, а у него ничего нет. Даже продать нечего…       Парень вздохнул. К «дому» ведут три дороги. Одна короткая, которой он пользуется всегда. Вторая через парк и третья длинная, что огибает почти весь город…