Глава 1

За окном гремела гроза, редкие молнии пытались разорвать щупальца тьмы и проникнуть в дом. Но там уже горел огонь. Зенеина на мгновение застыла в его благородных отблесках. Пламя нежно освещало ее густые ресницы, скатываясь по округлым щекам и стройной шее на белое плечо. Там, под кружевной накидкой скрывалась ее тайна, ее предназначение. Мысли ее неизбежно устремились к Пророку – Итама, суженый мой, когда же я буду достойна опуститься в воды твоего священного озера, дабы воспринять своим лоном драгоценные капли твоего великого существа. Пламя очага приветственно вспыхнуло, будто бы говоря ей – наше время придет, будь мудра и терпелива, и взорвалось приветственным салютом. Зенеина встряхнула своими огненно-рыжими локонами, просыпаясь от сладостных мечтаний – довольно, пора вернуться на землю к ежедневным трудам. Тесто уже подошло, и в ее ловких руках оно словно само принимало форму ритуального хлеба. Никто из воспитанниц обители не мог добиться такой воздушности и четкости формы, неудивительно, что все ей завидовали. Впрочем, это было лишь еще одним доказательством ее избранности. Она всегда отличалась от своих ровесниц, еще младенцем она с самого рождения могла следить глазами за отблесками огня и не боялась пламени. Ее любимыми игрушками стали кремень и огниво. Все стало ясно, когда в трехлетнем возрасте проявилась на ее плече печать, навеки отделившая ее от остальных воспитанниц обители Ильстрамарил каменной стеной. С тех самых пор не было случая, чтобы разведенный ею костер не выдержал порывов жестокого зимнего ветра на ежегодном празднике длинной ночи. Но в этом году праздник был особенным. Ей исполнялось 16 лет, возраст раскрытия Средних тайн, так что кроме обычного ритуального хлеба ей нужно было выпечь свой личный, особенный хлеб, самостоятельно выбрав для него руну. Испеченный ею хлеб определит ход ее жизни на следующий год, а, возможно, и дольше, так что она не могла позволить себе почивать на прошлогодних лаврах. Ей нужно было что-то особенное, что-то, что оправдает ее древнее предназначение. Зенеина задумчиво обвела взглядом кухню, ее синие глаза заволокла пелена тумана размышлений. Внезапно в них загорелась искра осознания. Не далее, чем два дня назад она заметила старый том в библиотеке, и ее сердце по-особому забилось, когда она провела рукой по его крепкому корешку. Это был знак, иначе быть не могло. Сорвав с себя фартук, она помчалась, быстро перебирая ловкими ножками, по темным коридорам обители. Пять минут она углублялась в недра. Наконец, она увидела заветный фолиант. Он стоял твердый, надежный в своей нише, ожидая ее. Она протянула к нему свои дрожащие руки, и чувство ожидающего ее предназначения расцвело в ее душе ярким костром. Она закрыла глаза, произнесла молитву и с именем Итамы на устах открыла книгу. На нее смотрела редкая руна, она чувствовала силу, исходившую от раскрытой страницы. Углубившись в чтение, она перешла к следующему листу – и застыла в изумлении. То чувство мощи, которое сияло на нее, внезапно переместилось – из книги к ее ногам плавными кругами опустилась страница. Сердце застучало сильнее, со страницы на нее смотрел Великий Враг, Черный Монстр, но почему в этот раз вместо страха ее охватило новое, еще неведомое ей чувство? Факел в ее руке вспыхнул и засиял белым светом. Зенеина опустилась на колени и прочитала текст на странице – на ней была описана неведомая ей руна, которую ей не доводилось видеть ни на одном из хлебов и их описаний. Она попыталась поднять страницу, но древний текст рассыпался у нее в руках. И все же очертания руны горели в ее памяти ярче самого яркого праздничного костра. Она знала, что это ее судьба, хотя и представить не могла, что вскоре ее прежняя жизнь закончится навсегда. Бледная, что, впрочем, не портило ее свежей девичьей красы, она вернулась на кухню и, повязав фартук, принялась выплетать неведомую руну из подошедшего за это время теста. Через полчаса из печи стали доноситься соблазнительные запахи, знаменовавшие готовность ритуальных хлебов. Она ловко, будто играючи, достала общие хлеба и потянулась за своим праздничным хлебом. Руна будто ожила в ее руках, струйки серебристо-розового дыма потянулись к ней, лаская ее руки, лицо, ноздри – последнее, что она успела увидеть, прежде чем потерять сознание, был только что виденный черный силуэт – силуэт с листа из фолианта, силуэт Врага.