Глава I. Сон

Уже как несколько недель отзвенели последние звонки, и пришло столь долгожданное всеми лето. Хоть по календарю оно только-только начиналось, жара держалась весь последний месяц, если не больше. В городе не переставали появляться школьники, которые всевозможными способами наверстывали упущенное за год, из-за чего весь город стоял на ушах, а многие старались скорее убежать за пределы шумных улиц в спокойные деревенские домики, навевавшие приятные воспоминания о детстве, родителях и времени, когда совершенно не было забот (за исключением прополки картошки). Проезжая по шумной трассе, мало кто обращает внимание по сторонам, особенно если учесть, что в этом году природа не сильно радовала своей красотой. Из-за через чур теплой погоды, пришедшей явно раньше, чем привыкло большинство растений, они начали засыхать. Под теплыми лучами летнего солнца трава желтела, цветы засыхали, а листья скукоживались и вскоре опадали на землю. Однако, если бы сосредоточенные на дороге водители, были более безалаберными, а увлеченные своими мыслями пассажиры более внимательны, то возможно, заметили бы одно поле, мимо которого они проезжали. Оно, как и вся остальная природа, вокруг, было блекло-желтым, что придавало ему большие шансы остаться незамеченным на однотипном фоне. Редкие цветы полностью высохли и попадали, а пожухлая трава была готова стать сеном, лишь бы избавиться от мучения – стоять под активным солнцем в полдень. Но, к сожалению или счастью, ее никто не собирался собирать, поэтому она продолжала расти и, возможно, уже доходила до пояса какого-нибудь высокого человека. Правда не сильно выросшие люди могли спокойно затеряться в ней. Это доказывала рыжая точка, что упорно прокладывала себе путь сквозь эти джунгли. Рыжей точкой, несомненно, оказалась девочка. Такому прозвищу послужил факт того, что ее волосы имели рыжий, что весьма логично, цвет, а так же еле доставали до плеч и кудрявились, придавая голове форму, слегка напоминающую шар. Острое лицо отражало твердую уверенность в своих действиях, хоть глаза и горели страхом и неким сомнением. Она была крайне бледна и, отнюдь, не от страха. Даже белое платье не выгораживало ее оттенок кожи, попросту сливаясь с ним. Но не смотря на всю свою хрупкость она продолжала идти, не будучи до конца уверенной, что случиться в следующую минуту. Шла девочка к единственному объекту с тенью на всем поле – могучему дубу, чьи листья так же попадали от сухости и жары, как и у всех деревьев, находящихся на ближайшем расстоянии. Однако, ее интересовала совсем не откидываемая им живительный уголок прохлады, а то, что находилось под ним. Различить было крайне тяжело, но оказалось, там была некая темная фигура. Этой фигурой оказался мальчик. Долговязый и неуклюжий, он сидел под деревом и размышлял о чем-то своем. Его волосы были нетипично длины для парня – достигали плеч. Возможно, даже чуть длиннее, чем у направлявшейся сюда девочки. А еще они, если уж речь пошла о девочке, очень сильно выделялись своей чернотой и прямотой рядом с ее несуразной копной. Римский нос и четкость форм лица добавляли ему несколько лет к его тринадцати годам, однако, игривый огонек в его глазах снова возвращал их обратно. В голове парня металось неисчислимое количество мыслей, большинство он даже не успевал понять, как они исчезали. Все равно парень был уверен, что все то, что ускользнуло от него, оставшись недопонятым, вместе с осмысленными рассуждениями, было зациклено на одном объекте. И сейчас этот самый объект, стремительно направлялся в его сторону, разгоняя любую тоску своим ярким, даже светящимся образом. Каждый новый виток его размышлений на секунду подбивал собственную уверенность. И так нервный, парень окончательно загрустил, но постарался как можно быстрее избавиться от столь нежеланного чувства. Мельком взглянув на девочку, он глубоко вздохнул, окончательно успокаиваясь – она все еще шла в его сторону, чем, как ангел, внушала надежду и веру в лучшее. Девочка продолжала идти к нему. Она уловила кроткий и неуверенный взгляд парня и тепло улыбнулась, хоть и с разделявшего их расстояния это было не заметно. Видя, что мальчик снова погрузился в свои глубокие думы и рассуждения, она поторопилась ускориться. Какие-то шуточные несколько минут и рыжая уже стояла перед возвращавшимся из мира грез в реальный парнем. Их взгляды встретились и, набрав побольше воздуха в грудь, она пролепетала. - Форти? – неуверенно, даже чуть ли не запинаясь, спросила девочка. Прошло всего несколько секунд, прежде чем ее друг резво вскочил с насиженного места, из-за чего заставил девочку, напугавшись, отшатнуться. Огонек, промелькнувший в глазах обоих, и вот дети стоят крепко обнимаясь. Одна уткнулась в плечо, а второй зарылся носом в ее волосах. Разница в росте неожиданно показалась до неправильного ощутимой. Моргая, от вида то и дело мелькавших ярких волос, он усмехнулся. Они были такими разными, но одновременно казались друг другу одним целым! Это ли не чудо? Их знакомство было чистой случайностью и произошло довольно давно. Так, что они не помнили, при каких обстоятельствах это случилось, и что вообще подвигло на такой, в некой степени опрометчивый, поступок. Но это и не важно. Они каждый день переписывались. Днем и ночью, в любую свободную минуту строчили весточку о себе и том, что случилось. Такие разговоры, пусть и лишенные зримых эмоций и чувств, стали плотно вбираться в жизнь обоих. Они стали в некотором значении смыслом жизни для них. Прошедшие друг с другом огонь и воду, лед и пламя, взрослеющие рядом и всегда поддерживающие в трудную минуту, они знали друг о друге почти все. Начиная от дня рождения, заканчивая любимыми носками. Форти всегда был честен перед своей подругой, он не врал ей ни о чем. Как минимум в это свято верила девочка и отвечала ему тем же. За исключением одного момента. Имя девушки. Как что-то нереальное оно оставалось погруженным в завесу тайн для этого парня. Неоднократные попытки выведать эту тайну не приводили обычно ни к чему, кроме как глупых обещаний, что скажет обо всем тридцать первого февраля или когда на небе сойдутся две луны. Такая мелочь, но это единственное, что грызло фантазию парня долгое время. Составленный идеальный образ девочки все время оказывался незаконченным из-за маленькой детали пазла, спрятанной кем-то в неизвестном месте. Вроде бы можно было уже оставить попытки ее найти, но то, что этого кусочка не хватало прямо в центре картины – никак не давал покоя. - Сколько мы знакомы? – неожиданно спросила девочка, застигнув расплох своего друга. - Если скажешь дату, когда мы познакомились, то смогу посчитать, - выкрутился Форти, улыбнувшись в копну волос и слегка после этого отстранившись. - Ты сам-то ее помнишь? – хмыкнула она, взглянув ему в глаза. - Нет, - не принужденно пожал плечами он. – Поэтому спросил у тебя, Спичка, – от последнего обращения, в его глазах заиграл хитрый огонек, что наблюдал за реакцией подруги. Его слова на секунду ввели в ступор ее. Парень впервые обратился к ней. Причем самым неожиданным словом. Сказать по правде, ей даже это немного понравилось. - Спичка, - с наслаждением протянул Форти, видя легкое смущение на лице девушки, и хохотнул. – Не задумывалась, что ты на нее похожа? Тебя с первого раза не подожжешь, но когда удастся, то можно костры разводить и пожары устраивать. – по детски улыбался он. - Ой, - закатила глаза она, будучи слегка польщена его комплиментом, если это можно было так назвать, а потом усмехнулась. – Слишком возвышенно. Будь проще. - Кстати, мне кажется тебе идет быть Спичкой, - восхитился своей гениальность Форти. В правду сказать, он всегда наблюдал их отдаленное свойство. - Ладно, - с наигранной неохотой вздохнула девочка, в мыслях примеряя новоиспеченное прозвище. - Ну а как мне еще обращаться к тебе? Ты же имя не называешь. - Я не могу, - понурившись, пробормотала Спичка. – Ты ведь знаешь… Девушка взглянула в глаза Форти. Ей хотелось бы сказать, что во всем виновата колдунья, зачаровавшая ее еще в детстве, или на нее наложил проклятие, обрекающее испытывать бессилие перед своим же именем, а может и вовсе его забывать или придумать еще какую-нибудь невероятную историю. Лишь бы не признавать, в первую очередь самой себе, что во всем этом цирке виноваты ее же страхи. Страх ослушаться и получить за это мгновенную расплату. Горьким опытом, она была научена – что ее имя не та вещь, которую стоит раскрывать при встрече. Спичка вывела для себя негласное правило, которого ни за что в жизни не смела ослушаться. Правило быстро распространилось на всю родню, полностью осознававшую последствия в случае его нарушения. Поджав губы, она погрузилась в череду не слишком веселых воспоминаний, связанных с ее последними представлениями. Она притихла. - Ну чего ты раскисла? – увидев смену эмоций, спросил парень и неловко обнял ее за плечи. Прикосновение вывело девочку из череды воспоминаний и она, почувствовав заботу друга, поспешила ответить. - Жарко, - заключила Спичка, отстраняясь от него, и с просьбой посмотрела на него. Она была уверена, что парень поймет о ее мольбе не возвращать тему. - Можем залезть на дерево. Там в ветвях прохладнее, - предложил он, стараясь загладить свою вину. – Лазить-то умеешь? - Обижаешь. - Ну, тогда дамы вперед. – он сделал приглашающий жест к дереву за своей спиной. - Только после тебя, - она в тон ему передразнила любезностью. – Хочу посмотреть, какие ветки не оторвутся только от одного взгляда на них. Издав смешок от ее замечания, он ловко, будто тренировался в этом, чтобы специально удивить, забрался на дуб. Хоть большинство листов и опало, Форти все равно полностью скрывался в них. - Помочь? – разнеслось сверху. - Спасибо, я сама. Следуя примеру друга, Спичка положила руки на ветку и уже была готова подтянуться, как заметила странный знак, почти у нее под рукой. Он выглядел как две половинки черепа, одно из которых была перевернута. Та часть, где должны были быть зубы, находилась рядом с пустыми глазницами. Разглядывая его, девочка подметила, что одна из половин с солнцем и деревьями-зубами, а вторая с луной-глазом и елями. Задумавшись о том, на что еще похожа эта вырезка, Спичка изучающе положила на нее руку и тут же была ослеплена ярким светом. Упав на траву, она все так же ничего не видела. Голос Форти звучал отдаленно и будто через вату.

***

Лежа на траве, Спичка водила руками по ней, перебирая между пальцами лоснящиеся травинки. Хотелось лежать так вечно и не открывать глаза. Воздух был пропитан запахом прошедшего дождя. Птицы устало, но звонко насвистывали свои песни. А вдалеке слышался шум моря. Широко распахнув глаза, девочка села на землю. В городе, где жил Форти никогда не было моря. Щурясь от резкого света, девочка осмотрелась по сторонам с целью понять, где она. Метая взгляд из стороны в сторону и с каждой новой секундой, пропуская удар сердца, она все больше убеждалась – это остров и он явно не близко к тому месту, где она была до этого. Не веря своим глазам, она снова оглянулась, но ошибки быть не могло. Обширные поля с высокими горами, обрамлявшие остров совершенно не были похожи на рельеф привычной местности. Как бы не поражала свой красотой природа, Спичке сейчас было совершенно не до этого. Она зарылась пальцами в своих волосах и на ее глазах проступили слезы…