Пролог

Кто бы мог подумать, что после перерождения (ведь как это ещё, чёрт побери, назвать?) может сохраниться оригинальное имя? Полная форма имени у меня, конечно, другая, однако это не имело значения — я всё ещё Лиза, хотя моё тело стало совершенно другим. И, к сожалению, не малолетним. Без полного объёма памяти. Без всего, что бы мне помогло выжить в этом совершенно недружелюбном даже на первый взгляд мире — без покорности, без желания жить, как живётся. Первое моё знакомство с ним произошло ранним утром в почти кромешной темноте: я очнулась в постели, укрытая несколькими одеялами от громкого храпа своей сиделки. Женщина была в возрасте, с седыми волосами, маленькая, сморщенная... Почему-то первым делом плывущее зрение выхватило сразу её, а затем — стены. Незнакомые. Неправильные. Каменные. Точно не стены в какой-нибудь квартире или уютном, тёплом частном доме. Мне хотелось кричать, но я не смогла издать даже звука — только панически забарахталась под одеялами, и когда смогла выползти из-под них, просто неуклюже упала на пол, явственно ощущая, как реалистичность всего нового — всей этой дрянной обстановки, начинает расшатывать мне нервы. Я металась по комнате, пока в неё не залетели пара мужчин, и каждый из них выглядел как выходец из средневековья: кожаная одежда, меч, висящий на поясе, сапоги как из той исторической реконструкции в музее... Я выхватила глазами не только их странную одежду, но и причёски, никак не вписывающиеся в то, как ходили люди в современности. Они говорили, и я с трудом, но понимала о чём, хотя паника всё равно брала верх, и я всё никак не могла успокоиться. Дошло до того, что меня обратно уложили на постель и связали. Беснуясь, я в итоге устала и меня сморил сон, полный обрывочных воспоминаний: я будто со стороны следила за жизнью робкой, стеснительной рыжеволосой девочки, являющейся в своей семье средней дочерью. Девочки по имени Лиза Талли — дочери Хостера Талли из одного из великих домов Вестероса. Воспоминания были слишком стремительными, а моё сознание — явно к ним не готовым. Я видела, как Лиза подолгу лежала на гигантских камнях под солнышком вместе с сестрой Кейтилин. Видела, как она влюбилась в парня, с первого взгляда кажущегося слишком мутным... Как она наделала с ним делов, и в итоге... В итоге в её теле проснулась я, а не она. Когда я опять проснулась, то окружающие люди пусть и стали для меня знакомыми, но всё ещё оставались чужими. Я знала их в лица, имена некоторых даже запомнила, ведь они слишком часто мелькали в воспоминаниях, но это не помешало мне опять взбеситься, стоило только отцу — человеку, являющегося родным папой моего тела, меня развязать. Я психовала несколько дней — крушила всё, что попадалось под руки, швырялась предметами и вещами, орала на стражников, пока не смирилась со своим новым положением. Понимала, что веду себя совершенно неестественно для Лизы, но вместе с этим нагло врала мейстеру: — Я выпила маковое молоко, которое вы мне дали, и что-то поменялось... — я демонстративно приложила руку к животу, а затем к груди, а потом к голове, глядя прямо в глаза пожилому мужчине в мейстерской цепи. — Я много чего не помню, а ещё... Кажется, я говорила с кем-то из богов. Врать, врать опять, и ещё, и снова — я повторяла себе это как мантру, зная, что местные тёмные умами люди верят в богов. В то, что их сила реальна. Так почему бы им не поверить, что наркотик смог погрузить юную Лизу, которой теперь являюсь я, в настойщий бэд-трип и тусовку с богами? Я говорила, что должна была умереть, но мне дали второй шанс, взяв в уплату большую часть воспоминаний, личность, и в том числе плод, который родственники так сильно хотели вытравить из моего тела. Что я теперь — другая, и несу в себе особенное знание. Какое именно я, конечно же, таинственно умалчивала, ведь для всего своё время, и никак иначе. Всё время после пробуждения я только тем и занималась, что отстранялась от близких и налегала на учёбу — вспоминала, как писать, читать, заново учила все гербы и подноготную великих домов, вместе с этим постоянно переживая панический страх от того, что совсем скоро от меня избавятся. Верно, я же дочь великого лорда. Правильно — моя предшественница ведь налажала, и нужно как можно скорее и лучше спрятать позор. Точно — я ведь начала вести себя иначе, и чем больше проходит времени, тем больше ползёт слухов, в то время как в новом месте меня никто не знает. Я боялась. Это было легко признать, ведь я реально до усрачки страшилась, представляя любой из возможных вариантов будущего, один хуже другого. Чем было известно средневековье в моё время? Войнами. Отсутствием прав у женщин. Правом сильного. Эпидемиями болезней. Короткой жизнью. Всем, чего человек из современности должен бояться и не желать в этом оказаться: никаких таблеток от головной боли, никакого адекватного лечения, роды, от которых можно запросто сдохнуть, и ещё очень-очень-очень много чего, и у меня от понимания собственных перспектив голова шла кругом, а новые сны лишь транслировали кошмары. Точка невозрата же началась в день, когда Хостер Талли, которого я даже привыкла называть отцом, позвал меня в кабинет и поставил перед фактом помолвки и скорой свадьбы с Джоном Арреном. Что же я о нём знала? Он владелец одного из самых защищённых краёв Вестероса. Он великий лорд. А ещё он на дохуяллион лет меня старше. Просто блеск. Просто пиздец.