Часть 3

взглядом, он уставился на него широко раскрытыми, потрясенными глазами. Это было восхитительно. Но Шедоу уловил проблеск чего-то еще. Вызов. Тень ненавидел это. Поэтому он схватил Соника, и они оба упали на каменистую улицу. Они боролись, конечности переплетались, тела прижимались друг к другу, как это было похоже на то, как они танцевали в ту ужасную ночь, когда они встретились. И, возможно, драка не так уж и отличалась от танца. Танго пинков и ударов. « Трес!» прорезал воздух, громче, чем их хрипы, рычание и ворчание, когда Шедоу схватил руку Соника и вывернул ее не в ту сторону. Блю закричала от боли. Жители близлежащих домов закрыли окна и заперли двери. Шэдоу толкнул Соника на мощеную дорогу и сел на него верхом. Он сжал руками эту нежную персиковую шею и сжал. Блю под ним задыхалась и задыхалась. И сквозь все это, пока Шэдоу подпитывался яростью, он смотрел на Блю сверху вниз, чтобы обнаружить, что его глаза горят от волнения, даже когда он отчаянно пытался оторвать руки Шэдоу от своей шеи. Только когда веки Соника задрожали, Шедоу отпустил его. Блю хватал ртом воздух и моргал раз, два, три, вероятно, пытаясь отогнать черные пятна, которые, несомненно, плясали у него перед глазами. Несмотря ни на что, Блю ухмыльнулся. «Почему ты улыбаешься?» — прорычал Шедоу. «Моя мать», — прохрипела Блу, — «была в такой ярости из-за того, что я тайком убегала, что она удвоила число слуг, чтобы они присматривали за мной». "Я не понимаю." «Ну, мне наконец удалось выбраться после двух недель постоянного наблюдения. И какой это кайф, делать что-то такое... такое опасное». Сердце Шедоу затрепетало, когда Соник произнес слово «опасный». Его голос был тихим. Скрипучим. Подпитываемым адреналином. Голос Блю, как он узнал, имел широкий диапазон тонов. Это был просто еще один повод для одержимости влюбленного ума Шедоу. «Я надеюсь, что тебе скоро станет лучше, Шедоу», — продолжила Соник. «Мне... мне жаль. Я вылезу из твоей шкуры. Мне в любом случае нужно вернуться домой, прежде чем кто-нибудь поймет, что я ушла. Моя мать вполне может послать за мной всю милицию. Поверь мне, когда я говорю, что не преувеличиваю ». Blue сдвинулся под ним, и только тогда Шедоу действительно понял, что он все еще прижимает парня к земле. Он не мог заставить себя отпустить. Особенно теперь, когда он так осознавал, насколько близко они были друг к другу. Их носы соприкоснулись, и горячее дыхание Соник на его лице опьяняло. Шедоу ничего не мог с собой поделать. Он сократил расстояние, и его губы встретились с губами Соник. Блю ахнула. Шедоу на мгновение забеспокоился, что он совершенно неправильно понял всю их ситуацию. Но затем Шедоу растворился в нем, его руки встретились с талией Шедоу, змеясь, пробираясь к его спине. Шедоу осмелился схватить нижнюю губу Блю своими острыми клыками. Он впился когтями в ткань дублета Блю, прямо за его плечами. Было немного неудобно, как его руки были зажаты между телом Соника и неумолимой каменной тропой, но его это почти не волновало. Он не был уверен, хватит ли у него сил отстраниться, но он заставил себя это сделать. Он жаждал большего. Мягкий скулеж Соник отражал чувства Шедоу. Но, увы, Соник нужно было вернуться домой. Где бы это ни было. Шедоу встал. Он не помог Сонику подняться с ног. «Я молюсь, чтобы твоя мать не заметила твоего отсутствия», — сказал он себе, направляясь обратно к своему дому, оставив Сониа лужу любви на полу