Часть 21

Мусутафу, Парадный вход в UA, 1 июля, 7:52 "Как же много, оказывается, в мире идиотов, запускающих фейерверки засветло… Слышно-то слышно, но против Солнца не видно ни зги!" Почему много? Всё просто! Во-первых, идея должна была какому-то уникуму в голову (если она есть) прийти, затем – целая коалиция школьного совета эту задумку согласовать. В-третьих, запуск фейерверков в таких масштабах, а они судя по всему с утра до ночи будут пускаться, следует согласовывать с правоохранительными органами, коими выступают, помимо геройских агентств, ещё и полиция и администрация города. Ну и, наконец, все СМИ также должны быть уведомлены заранее, дабы не было проблем с наладкой и подготовкой требуемой в данных условиях аппаратуры. Волокиты – море, а в действительности и не видно всей красоты. "Доступ к мероприятию имеют только профессиональные герои из согласованных с организацией академии агентств и небольшое количество журналистов. Последних, причём пускают по количеству, а не по качеству и разноплановости их компаний. Очень странно. Чем больше самых разных точек зрения – тем лучше для фестиваля! Даже если газета обычно выпускает сводку для молодых мам, они могут указать некоторые моменты, недоступные взгляду остальных, а тут!... За профессионализм команды операторов и самого ведущего отвечают их компании, уже хорошо, но и UA следует вести учёт всех своих обозревателей для наиболее достоверной и содержательной информации, передаваемой выше. Странная она, Япония." Между тем, в связи с сокращением расстояния до конечной точки маршрута, стали очевиднее размеры толпы из различных информационных служб представителей у входных дверей. Люди буквально стояли друг у друга на головах, лишь бы не дышать на собственную и чужую дорогостоящую технику, не имея возможности нормально её сложить в твёрдые и прочные чехлы. Такова политика академии, чтоб её! Вся аппаратура должна просматриваться, а «лишние» кейсы – лишь способ пронести что-то запрещённое на территорию. Одним словом, идиотизм. Накахара Чуя цепким и отточенным взглядом скользил по собравшимся, выискивая идеального человека для исполнения новой миссии. Куроо Ао, одетый в «гражданскую» одежду, не спеша ковылял на своих костылях в сторону школы, чтобы подбодрить своих одноклассников. И чтобы успеть занять одно из козырных мест (но об этом тсс!).

***

– Досмотр длится целую вечность! Игараси Рико устала. Время – утро, и восьми нет, но она уже чертовски устала от всего этого. UA – это всегда кладезь информации, слухов и историй для любого увлечённого сбором информации, но это всегда слишком тяжко. Стоять душные и многолюдные очереди (а их впереди ещё много, Игараси в этом убеждена), дышать лишь поверхностно не только из-за нехватки кислорода, но и из переживаний об окружающей её технике, терпеть пренебрежительное отношение прогероев и досмотрщиков лишь из-за того, что являешься журналистом и пытаешься узнать как можно больше… Всё это мало радует. Тем временем начало фестиваля назначено на 11 часов. Успеть бы до этого момента… – На них же злодеи недавно напали. Естественно, они осторожничают. Да и люди говорят, что не стоило фестиваль проводить. Ох, Сакураи Гэнки, её вечный напарник во всех подобных репортажах. Даже он, несмотря на имя, плывёт от всей этой волокиты, а его причуда, Зоркий Глаз, только способствует общей удручённости, выхватывая не интересные сюжеты, а неловкие действия других репортёров. В целом, Сакураи был прав. Осторожность в таком деле не помешает, особенно в сложившихся обстоятельствах, но не проводить фестиваль… С точки зрения обывателей или родителей учеников это решение – правильное и единственно верное ввиду его безопасности, вот только не всё так просто. Простое нападение, какой бы величины не была группировка злодеев, не является достаточно веской причиной для отмены массового, ставшего традицией и требующего грандиозной подготовки мероприятия. Война – да. Но точно не нападение, 99% злодеев в котором было поймано или устранено прогероями. Даже если под угрозой оказались ученики UA. В конце концов, для Рико есть всего 2 типа людей: те, кто ведёт борьбу добра и зла (профессиональные герои и злодеи) и гражданские. Слишком многое она пережила в своей карьере, чтобы пытаться удерживать дополнительные категории и обрекать каждую вторую свою работу на скандалы в интернете. Поэтому её ответ был сугубо профессионален, несмотря на слегка нездоровый азарт (после всех проверок что угодно будет восприниматься как событие века. Интересно, не поэтому ли их так долго маринуют?) – Чем жарче споры, тем выше рейтинги! Все будут наблюдать за классом 1-А, так? – За 3-курсниками всегда интереснее наблюдать, потому что они опытнее и им терять нечего, но в этом году первокурсники поинтереснее… Игараси, рекреация! «Рекреация» - их с Гэнки код, по сути – иное название коридора. Недостаточно очевидно для остальных, но предельно ясно для самой Рико. Иди к коридору, там что-то происходит. И действительно! По организованному заранее коридору к боковым дверям шёл мальчик. Ну как шёл… Неспеша ковылял, постукивая костылями по асфальту вдоль двух заградительных линий, презабавнейше морща нос от слишком громких возгласов толпы или издаваемых самим собой звуках. Огненные волосы собраны в невысокий хвостик, длинная чёлка, несмотря на все усилия ребёнка, явно лезла тому в глаза, слегка (или нет, кто знает) перекрывая обзор. Широкий серый лонгслив с какой-то иностранной группой скрывал тело, но штаны на клёпках явно демонстрировали загипсованную ногу. Невзрачный образ на удивление не выделяющегося подростка, хотя яркие волосы очевидно должны были приковывать взгляды, выделяли только костыли. Игараси Рико потребовалось 6,5 секунд, чтобы вспомнить одного из двух пострадавших при нападении учеников, и ещё полторы, чтобы до него добраться. Куроо Ао словно выпал из памяти СМИ, в отличие от Мидории Изуку, но Рико была профессионалом в своём деле. Даже не помня человека, на уровне интуиции стремиться к нему и разбираться по ходу интервью. Вот, что называется опыт. Почти мгновенное перемещение сквозь массу людей она тоже относила туда же. Что бы ни сказал мальчик, она найдёт, где это использовать и в какую сторону смотреть дальше.

***

Мусутафу, Зал ожидания класса 1-А, 1 июля, 10:30 Никто из учеников не заметил тихо вошедшего Куроо. Ну как вошедшего… Влетевшего. Костыли предусмотрительно были оставлены в коридоре, дабы не переводить разговоры на его увечье, как оно было в течение всего прошедшего времени. Тут и там виднелись разношёрстные группки студентов, озабоченных теми или иными разговорами, все из которых всё равно так или иначе сводились к одному: переживание про предстоящий фестиваль. Вот, в одном «углу ринга» Мина жаловалась на запрет использования костюмов, что значительно снижает её возможности, несмотря на все месяцы тренировок. Благоразумный Оджиро успокаивал девочку как мог, объясняя это правило. «Иначе нечестно будет» - говорил он. И Мина даже соглашалась, кивала на его слова, но потом снова начинала судорожно заламывать руки и подрагивать от беспокойства. "Нечестно?... Не понимаю. Ладно, разберёмся по ходу." Наиболее спокойными во всей тревожной массе учеников оказались Сато, Токоями и Сёдзи. Не важно, что будет в раундах, главное – быть на высоте. Мысль хорошая и даже правильная… Хотя и не для всех. Уверенной в своих силах и достигнутом максимуме при подготовке – да, вполне, но вот скажи они это Мидории или той же Мине и всё, пиши пропало. Даже те крохи спокойствия, которые у них сейчас есть, улетучились бы вмиг. Да и не только в них дело, если уж говорить честно. Тот же Ао не будет сейчас на высоте, но всё равно займёт своё место под солнцем. Под тщательно спланированным и обдуманным солнцем, если ничего не изменится и не придётся принимать спонтанные решения, подумать о последствиях которых времени может просто не быть. Впрочем, Накахара опыт по работе с подобным имеет, так что разберётся. Руководитель, всё-таки. Стоило только Денки заметить своего ночного собеседника и захотеть его позвать к своему столу, как дверь с неведомым и неслыханным ранее грохотом открывается, впуская в комнату запыхавшегося старосту. – Ну что? Вы готовы? Скоро наш выход! Если до этого момента ученики нервничали в пассивном режиме, то сейчас унеслись в панику практически на форсаже, следуя за тревожными и срывающимися интонациями Ииды. Куроо буквально спиной почувствовал опустившуюся на группу подростков тяжесть осознания неопределённости будущего… Но это слишком заумно. Проще сказать, что Минета таки грохнулся в обморок, а остальные этого не особо заметили на фоне собственного страха. "Как знал, прихватил с собой нашатырь". Умница Джиро подхватила спасительный бутылёчек и упорхнула к старательно исполняющему роль трупика однокласснику. Однако больше этого никто не заметил. Все взгляды были прикованы к вдруг разворачивающейся сцене между Шото и Мидорией. – …Будем объективны. Думаю, я сильнее тебя. – Д-да… – Но Всемогущий ждёт от тебя результатов, так? Ты уж меня извини, но ты проиграешь мне. Звенящая тишина на мгновение поглотила зал ожидания. Все забыли о собственных тревогах, устремив своё внимание исключительно на диалог. Может, оно было и к лучшему, уменьшая панику в глазах детей, но они уж слишком увлеклись этим, забыв про важность собственной концентрации. Ситуацию вновь спас человек с СДВГ. Денки просто не может быть слишком долго сконцентрированным на чём-то одном, особенно если это не касается его прямого интереса. – Неужели это объявление войны от лучшего ученика? Его слова словно пробудили ото сна Бакуго и Киришиму. Последний подбежал к Шото, стремясь успокоить его, чем на самом деле только обозлил или расстроил мальчика. Это читалось в мимике, в микродвижениях рук и смене позы. – Эй-эй-эй! Ты зачем на конфликт нарываешься? Нам же скоро выходить… – Мы же здесь не в друзей играем, так какая разница? Скинув мешающуюся руку одноклассника с плеча, Шото Тодороки молча ушёл в закат из комнаты. Киришима его не раздражал в этот момент, несмотря на сказанные им ранее слова, а тепло, которым тот делился с мальчиком, действительно успокаивало, но гордость не позволила ему поступить мягче. От этого огненное раздражение только сильнее клокотало в горле, стремясь обидеть как можно больше людей вокруг, дабы оправдать свои чувства. Неожиданно задев кого-то плечом, он остановился. Тодороки не видел никого перед собой, а потому возникшее на ровном месте препятствие должно было быть рассмотрено и изучено. Им оказался подвисший над полом и сливающийся кофтой с цветом стен Куроо Ао. Запал на ссору пропал. В конце концов, этот ученик точно не был виноват в его состоянии и уж тем более в том, что бело-красный подросток его не увидел. Раздавшиеся одновременно с обеих сторон столкновения извинения погасли в возгласе отошедшего от ступора Мидории. – Тодороки, не знаю, о чем ты думал, говоря мне эти слова, но да. Ты лучше меня. Я думаю, что ты способнее многих, если быть объективным. – М-мидория! Не стоит сейчас об этом, ладно?... Глядя на одновременно поморщившиеся лица Куроо и Тодороки от прерывания завязавшегося разговора, Киришима вновь попытался наладить обстановку в классе. Увы, не вышло. – Вот только все, даже ребята с других факультетов, стремятся стать лучшими. И я не собираюсь от них отставать. Сегодня я приложу все усилия! "Какой смысл в этом пафосе? Неужели нельзя было сказать проще, прямее и раньше, не перебивая при этом никого?..." – Хорошо. – Вот теперь Тодороки Шото действительно ушёл, бросив последний взгляд на подслушивающую аудиторию. "… Так, стоп. В смысле с других факультетов? Они же не имеют ввиду общеобразовательные и остальные?..." Имеют. Накахара Чуя до последнего не верил. Столь явная пропаганда героизма и, к сожалению, калечащая подростковую психику среди талантливых в других областях или самых обычных детей.

***

Место на самых верхних рядах, идеальный обзор арены, комментаторской будки, всех экранов и части территории, окружающей амфитеатр мероприятия. А ещё небольшой тенёк от экрана на улице. Мелочь, а приятно! На удивление, наверху мало, кто сидел, хотя именно с этой точки при должном повороте головы можно было разглядеть экраны арен и других курсов. Пара прогероев (скорее всего подпольных, судя по твёрдости во взгляде и неприметности одежды), один оператор, да сам Чуя. Тишь и благодать, что ещё нужно? Впрочем, счастье было недолгим. – Скажите «хэй»! Громкий голос Ямады Хизаши, Сущего Мика по геройскому имени, разнёсся над радостно взревевшими трибунами. Что что, а общаться с такой пышушей энтузиазмом публикой он умел. – Внимание зрители, приготовьтесь журналисты! Всеми любимое состязание юных талантов этого года, спортивный фестиваль UA, скоро начнётся! Ученики первого курса, прошу на арену! Послышался скрежет открываемых металлических заслонов, перегораживающих студентам выходы в коридоры к выходу на площадку. Наверняка параллельно с этим окончательно закрывались двери на улицу, ранее работавшие только по пропускам, но это лишь догадки. Впрочем, абсолютно не важные. А Мик всё продолжал. – Спортивный фестиваль юэй! Зрелищное сражение, в котором неопытные юнцы раз в год обнажают клинки… А вот и наши любимчики! Наши юные звезды, которые отразили нападение злодеев, благодаря незаурядным талантам, курс героев, класс 1-А! Всполошенные перваши выходили на арену, щуря глаза от слепящего после тёмных коридоров солнца. Белые как мел, переживающие каждый по-своему, лица учеников поочерёдно показывались на экранах, подписанные своими именами для удобства зрителей. Куроо Ао в этот момент был очень рад, что не стоит среди этих бедолаг. - О следующих участниках мы пусть и слышали не так много, но и среди них полно невероятных талантов! Класс 1-В! Следом идут классы С, D и, конечно же Е! "И всё-таки дискриминация… Обязаны участвовать все, но ставить в одно соревнование столь разные категории – откровенное издевательство! Хоть бы разделили студентов на 2 группы: первая – факультет геройской подготовки + те, кто хотят состязаться с ними, а вторая – все остальные и задания им давать менее самоубийственные. Но нет! А как же все против всех! Не работает это тут, вот вообще никак. Просто очередной виток этой премерзкой пропаганды, разрушающий будущее детей. Гадость!" – …Факультет поддержки, классы F, G и H! И, наконец, факультет управления, классы I, J и K! Встречайте, первый курс UA! Чем дальше от курсов геройской подготовки объявлял ведущий, тем тише становились крики зрителей, тем реже аплодисменты, призванные подбадривать учеников. На последних хлопать остались половина журналистов и сам Куроо. "Вот вам и честное вознесение причуд и героев над остальным миром, ага…" – Уфф! Чуть не опоздал, бывает же такое. Благо, пробки всегда можно обойти сверху, да? А ты чего один тут сидишь? Куроо Ао показательно вздрогнул, услышав рядом с собой незнакомый голос. Человек говорил вроде бы сам с собой, но последнее предложение адресовал явно мальчику. Накахара Чуя услышал свист от быстрого движения раньше, чем тот упал на сиденье рядом и заговорил. Опытный и знающий о жестокости мозг Руководителя не упустил ничего. Особенно того, что новоприбывший сел со стороны загипсованной ноги. Повторный перелом поверх незажившего всегда многократно больнее. Чуя знает это чувство. Рядом сидит человек, знающий о пытках больше, чем кто-либо другой в Японии. Он на уровне низших дознавателей Порта, а это многое значит. На разрисованный одноклассниками гипс упало ярко красное перо.

***

Игараси Рико родилась беспричудной. Так распорядилась судьба, закрыв перед маленькой, но очень амбициозной и мечтательной девочкой половину будущих профессий. Было ли это справедливо? Ни разу, ответит вам взрослая Рико. В детстве она бы промолчала. Не потому что думала иначе или её родители прогибали бы её под эту мысль, нет. Просто ей объяснили главное правило: пока у твоего слова нет веса, пока у твоих действий нет силы – не говори на острые темы. Падать больно не только с вершин, но и с человеческого роста. Детство вообще многих должно было этому научить, ведь кто не разбивал коленки, но почему-то усвоила это одна дочь семьи Игараси. Ну, может и не одна, но таких же людей в её окружении не было никогда. Игараси Рико росла в любящей и внимательной семье. Мама – бухгалтерша, папа – медбрат в ближайшей больнице. Денег много не было, но и жили они не бедно. Средняя семья, каких в Японии тысячи, а то и миллионы. Старшая сестра, перенявшая мамину причуду и умеющая менять цвет и длину волос, в детстве мечтала стать героиней, но, проучившись год в пусть и не самой престижной, но всё равно недешёвой школе подготовки будущих героев, вся такая правильная и яркая, извинилась перед родителями и бросила обучение. Она стала воспитательницей в детском саду, незаконно иногда меняя цвет причёски, дабы привлечь внимание малышей. Сестра всё также ставила счастье окружающих превыше своего, но теперь отдавала себе отчёт в этом. Тот год в школе подготовки многое в ней изменил. Рико никогда до тех пор не слышала от сестры упрёка в собственной беспричудности, но именно это и повлияло на них. Сестра, увидев тщетно сдерживаемые слёзы на глазах своей маленькой любимой принцессы и осознав, что именно той сказала, именно тогда решила вернуться в обычный мир. Для Рико тот день многое прояснил. В этом мире никогда не будет равноправия, пока люди сами добровольно делятся на три основные категории: «те, кому можно использовать причуды», «гражданские» и «те, кто рождён без них». Тогда девочка решила изменить этот мир, открыть глаза другим согражданам! Но сколько бы усилий она не прилагала до сих пор, всё было бесполезно. Даже сейчас, имея возможность вещать на всю страну, говорить желаемое она не может. Некому излагать свои мысли, её не поймут. Власть имущие – осудят. А деться некуда. Игараси Рико есть, что терять, поэтому вот уже 33 года она молчит, лишь сверкая глазами. Моля, что хоть так её кто-то поймёт. И она была услышана. Кто бы ни был этот рыжий мальчик на костылях, он её понял. Не только её протест, но и все факторы, что его сдерживали многие годы. В сияющих ледяных глазах напротив она видела вселенскую усталость и противоречащую ей уверенность в завтрашнем дне. Уверенность, которой никогда не сияли глаза самой Рико. И эта сила в чужом лицу дала ей веру в перемены и ту самую опору, которую раньше она не находила, опасаясь за безопасность семьи. А через 4 дня в почтовый ящик её родителей опустилась открытка с британским певцом Эдом Шираном, каким-то чудом отправленную без указания имени и адреса отправителя. Адресантом значилась электронная почта. best_hp_Ihgm@post.com Этот день стал её началом конца. Этот день приблизил окончание конфликта ещё на несколько недель.