Мы не знаем что это такое

—Чтобы уничтожить ядро, нам нужно сначала понять, с чем мы имеем дело. Однако сейчас я не знаю, как его исследовать, поскольку электроника на Радужном острове не работает, а телепортироваться туда я или кто-то из вас вряд ли рискнёт. К тому же, это слишком опасно. Поэтому вопрос о том, как нам хотя бы взглянуть на ядро, остаётся открытым, и даже неясно, есть ли на него ответ. — То есть ты устроил нам этот созвон только для того, чтобы сказать, что ни фига не знаешь? — раздражённо спросила Моти Виктора, который рассуждал о способах уничтожения ядра. — Но ты же сама сказала, что спутники и дроны перестали работать на острове. — Ребята, спокойно! Мы движемся к решению проблемы, так что не стоит паниковать. Возможно, Джиджи знает что-то, — попыталась успокоить их Беатрикс. — Если я что-то и знаю, то это уже неактуально. Я была там, пока находиться на острове и в лабиринте было относительно безопасно. Сейчас, когда Призма близка к своей максимальной активности, я даже представить не могу, что там происходит. — Резонно. — Итого мы имеем: фиг пойми что творит фиг пойми что, и фиг знает, как с этим бороться, и фиг пойми, как к этому хотя бы подобраться! — А можно поменьше ругани, Моти. — Извини, Беа. — И что нам дальше делать? Есть идеи? — поинтересовался Виктор. — О! Давайте несколько дней тщательно подумаем и набросаем идеи, а потом будем вместе выбирать самые лучшие! — предложила Беатрикс, и за неимением лучшего эта идея была принята. — Устроим ему мозговой штурм, пока он не устроил его нам? — спросила Моти. — Да! Именно это! Договорившись, все попрощались и отключились, но, пока они не успели отойти далеко от станций связи, Виктор тут же позвонил Моти, чтобы поговорить один на один. — Ну и чего тебе от меня надо? — Ты, по идее, должна что-то знать о призме, раз смогла с помощью своих роботов разгромить до основания целую гору в такие короткие сроки в таких экстремальных условиях! И у меня такое чувство, будто ты всё ещё ей лояльна. — Я просто отправила корабль со своими роботами, и они действовали там сами, так как у них есть ИИ. Иногда я видела во сне, как они вгрызаются в скалу, как муравьи, но я не видела всё вблизи. — И это всё? — Ну... Может быть, я ещё что-нибудь вспомню, особенно если увижу те самые ку-би-ки! «С такими друзьями и врагов не надо», — подумал он. — Ладно... Будет тебе рецепт мультикубов, просто не наглей особо сильно, хорошо? — Викусик! Ты не забыл, что я знаю то, что может разрушить все твои надежды? Хотя чего там рушить, если шансов у тебя с ней всё равно нет! Ха-ха! — Да с чего ты вообще это взяла! — Она даже в своих мечтах обнималась с тем парнишкой с Земли, как там его? Джейси... Грейси... — Кейси. — Да! С ним! С ним она, Викусик, обнималась, а не с тобой! И я не думаю, что она станет менять гитару на разбитую и потерянную скрипку! Твоя музыка даже слаймам не нравится, а он целые стадионы собирает на Земле! И ты всё равно на что-то там надеешься? Да и зачем ей такой трусливый размазня, как ты? — Моти! Успокойся, пожалуйста! Будет тебе всё, что ты хочешь! — Ну вот! Так бы сразу! Чао-какао! Жду рецепт на почту! — произнесла она и отключилась. — Шантажистка... Кем она вообще себя возомнила? — Бхгъбрнный кк Исс, — пробурчал Боб, хотя вопрос и был риторический. — Чувство собственной важности у неё, кстати, действительно божественное, столько высокомерия и гордыни, сконцентрированного в одном человеке, я никогда не встречал. — Угу. — Хотя я почти на сто процентов уверен, что она всё ещё лояльна Призме. И при других обстоятельствах я бы не вёл с ней дел, но, поскольку она единственная, кто знает про неё хоть немного, приходится мириться с этим. *** — Джиджи, ну почему ты считаешь Вика таким жутким? — возмутилась Беатрикс, когда они работали на грядках и разговорились о своих друзьях. — Когда я притворялась искусственным интеллектом, он мне сначала понравился. Он так мило и вежливо общался, что я не заметила, как раскрылась перед ним больше, чем хотела бы. Вы, наверное, знаете о чашке кофе после партии в го. — Да, в жизни он, конечно, не такой красноречивый, как в письмах. Но почему ты считаешь его жутким? — Я сама не ожидала! Во-первых, у него весьма специфическая внешность. Во-вторых, вы видели его зелёный пузырь? А в-третьих, он создал настоящего монстра Франкенштейна из слаймов! — Ну, «пузырь» действительно странно выглядит, а Боб — милашка. Правда, кур моих сожрал, но милашка. — Просто интуиция, шестое чувство, что-то мне изнутри прямо-таки кричит: «Остерегайся его! Он опасен!» Мне даже пару раз снились сны, где мистер Хамфриз сходил с ума и ставил на мне безумные опыты! Боже... Вам когда-нибудь снилась боль от того, что вам проводят операцию без анестезии? — Жуть! Но это, скорее всего, призма постаралась. Она заставила меня видеть сон, как я лежу на облаках в полном блаженстве, а тебе решила послать ночные кошмары с Виком в главной роли. Кстати, может, потом смастерим ловец снов? Вдруг это поможет? Просто призма уже такое чудит, что всякий оккультизм перестаёт казаться бредом, или у нас у всех начинается массовое помешательство, я уже ничему не удивлюсь. — Я за. — Ну вот и отлично! Надеюсь, ты не боишься Моти? — Ну, это не совсем страх. Скорее, крайнее недоверие и желание избегать общения с таким человеком, чтобы избежать проблем. — Конечно, она не самый ласковый человек. Немного высокомерная и несносная, но в целом вполне милая. — Каждому своё, как говорится. — ответила она, и те продолжили работу.