Банкет

Зал с высокими серыми колоннами, в окнах которого виднелись облака, но они не плыли по небу, а были вместо земли до самого горизонта, до боли знакомые пейзажи Серого лабиринта окружали Джиджи, но как она в нём оказалась, она не помнила, и как выбраться, тоже было неясно. В конце зала была дверь, из-за которой лил яркий свет и доносились какие-то звуки, будто там кто разговаривает, дойдя до неё и приоткрыв, перед девушкой предстала терраса, на которой призматические монстры устроили самый настоящий банкет. Там стоял прямоугольный стол на шесть персон, во главе его сидел кто-то, напоминавший человека, а точнее живые золотые доспехи, одетые на тело из розово-фиолетового дыма, в груди его была сфера, напоминавшая ядро, но гораздо меньше, голова была шлемом спартанского война, из тьмы которого виднелись только глаза, если, конечно, кроме них там было хоть что-то, а за спиной был плащ, напоминавший те всплески энергии, что происходят во время разрыва. С одной стороны стола сидели гарпия и человек-мотылёк, а с другой — когтистая демонесса, те самые монстры, что пытались поймать их во время первой встречи с Беатрикс, но их же четверо было? Для рыбы за столом тоже было место, но он не пришёл. Прямо напротив главы было ещё одно пустое место, явно ожидавшее гостя. — Приветствую тебя, человеческое дитя, я тебя ждал, мы довольно давно не общались с тобой, извини меня за такую оплошность, моя форма тогда была не совершенна, и я не мог говорить с людьми на их языке, но теперь я могу это делать, так что отныне не нужно меня бояться. Проходи, сядь с нами за стол, вероятно, это поможет нам уладить некоторые недопонимания, тебе не следует бояться меня, я не желаю людям зла. — произнёс он спокойным глубоким голосом. — Но ты взял под контроль тело Беатрикс! — резко возразила тому Джиджи. — Она не испытывала мучений при этом, она была в раю, пока её руками и устами я нёс свою волю в этот мир. — Но это же неправильно! — Так почему бы нам не обсудить все наши недопонимания за столом? Вероятно, это будет лучшим из исходов. Проходи, садись, это место было подготовлено специально для тебя. Не бойся, я не наврежу тебе. — Это правда для меня? — Да, для тебя. — И эти меня не тронут? Что до этого нас чуть на кусочки не разорвали! — Не тронут. — Ладно... Сяду. — аккуратно подойдя к своему месту, та действительно села напротив Призмы, в любой момент ожидая подвоха. Призма-монстры, до этого спокойно обедавшие, перестали есть и начали внимательно изучать Джиджи. Судя по их выражениям... лиц? морд? они не собирались нападать на неё, а были просто очень озадачены. На столе стояла еда, которая выглядела довольно странно и вызывала сомнения в своей съедобности. Там были разрезанные на дольки плоды, отдалённо напоминающие пого или яблоки, с блестящей металлической кожурой и мякотью, похожей на розовый кварц. Жареная конфетная курица, возможно, вызывала меньше всего опасений, ведь Джиджи уже давно привыкла к их вкусу, живя в Лабиринте. Её мясо было немного сладким, с ароматом шоколада и ванили. Однако она не была уверена, что в этой курице нет несъедобных ингредиентов. Салат из местных овощей выглядел так, будто в обычный салат добавили фольгу и проволоку из разных металлов и цветные осколки стекла. Что за напиток в бокалах понять сложно. Внешне он напоминал вино или сок, но одному богу известно, что в его составе. Украшением стола служила ваза с цветами, похожими на колокольчики. Они звенели от порывов ветра, как настоящие колокольчики, ясно давая понять, что их цветы тоже металлические. — Итак, что вы хотели обсудить? — Ты желаешь уничтожить меня, считая угрозой для этого мира. — Но вы же видите, что вы сделали с флорой и фауной! Вы — бедствие, которое уничтожает эту планету! — Ты уверена в этом? — Да! Да, я уверена! И я не сомневаюсь, что вас необходимо уничтожить! — Наивное дитя... Ты действительно думаешь, что я убиваю этот мир своим присутствием, но это не так. Мир не умирает, если бы он оставался неизменным, то он бы погиб. Это и есть жизнь — вечное изменение и эволюция, без которых наступила бы стагнация, а затем и вымирание. Но внешний толчок может вывести систему из застоя, влив в неё свежую кровь, чтобы она продолжала жить. Именно это я и делаю: расшатываю застоявшуюся систему, чтобы она с новыми силами продолжила действовать. — Но... Растения... Слаймы... Всё остальное, в конце концов! Это же так противоестественно и убивает их! — Твой протез тоже противоестественный, но он помогает тебе, а не убивает. Да и само твоё существование довольно противоестественно, ведь родилась ты не на Земле, а здесь. Противоестественно даже в какой-то степени существование всего человечества. — Всего человечества? Что вы имеете в виду? — В истории Земли, насколько я понял, тоже был «метеорит», который убил тех, кто жил до него, и кардинально изменил мир. — Метеорит? Вы... Вы говорите о вымирании динозавров?! — воскликнула Джиджи, будто её поразила молния, и Призма лишь кивнул в ответ. — Это значит, что на Земле... — Обитает моя «сестра», если тебе угодно. — А почему «сестра»? — Ну, люди же называли её «матерью», откуда, по-твоему, тогда в древних цивилизациях культуры плодородия связаны с материнством и некой «великой матерью»? — Оу... — Осознание даётся тяжело, но выбирать, уничтожить ли меня, обрекая на погибель этот мир, так как я отныне такая же его часть, как солнце или луна, или не нарушать этот ход вещей, лишь вам. После того как он произнёс последние слова, всё вокруг начало таять, превращаться в туман, а затем просто исчезать, а Джиджи падать. «Упала» она обратно в реальность, оказавшись в спальнике в доме Беатрикс, которая согласилась, чтобы та пожила у неё. Сама хозяйка к этому времени давно проснулась и вовсю трудилась на ферме, а Джиджи после того, что узнала от Призмы, хотела лишь молча смотреть в потолок в попытке осознать, что это было и сказал ли он правду?