Это случилось...

После рассказа Моти о секрете Виктора Беатрикс была глубоко расстроена и смущена. Она не могла поверить, что он мог совершить такой поступок. Виктор казался ей идеальным человеком, хоть и со странностями, но в целом безобидным. Беатрикс решила узнать больше о «голограмме» и направилась прямо к нему за разъяснениями. Она не доверяла своей подруге полностью, потому что та любила драматизировать до абсурда. Подходя к лаборатории Виктора, из портала навстречу ей выпрыгнул испуганный и взволнованный Боб. Он активно жестикулировал щупальцами, пытаясь что-то сказать, но Беатрикс плохо его понимала, даже когда он говорил спокойно. Сейчас, когда он кричал и тараторил, она не могла разобрать ни слова, кроме невнятного «Ву-бу-бу». — Боб, успокойся! Я уже иду к нему, и если с ним что-то случилось, я ему помогу! Монстры, роботы и прочие демоны меня не пугают. Если понадобится, я и зомби голову снесу, но пока до этого не доходило. — Бубь стржна! — буркнул Боб в ответ. Войдя в лабораторию, Беатрикс увидела не хаос, как можно было бы подумать, а абсолютный порядок. Всё было чисто и аккуратно, даже более тщательно, чем в день открытия. Тишина и чистота создавали жуткое ощущение неестественности. Раньше здесь шумели приборы, суетились слаймы, но сейчас всё было тихо, словно притаился хищник. Отойдя немного от портала, Беатрикс услышала едва уловимый шёпот множества тонких голосов, бесконечно повторяющих ее имя. Стены лаборатории выглядели странно: металлические листы, под которыми проходили коммуникации, казались напряженными, как мышцы. Дойдя до главной комнаты, Беатрикс увидела голографический проектор, стоящий на треноге, и всё ту же зловещую тишину и порядок. Виктора нигде не было. Беатрикс медленно шла вглубь комнаты, держа перед собой вак-пак. Чувствовалось, что она здесь не одна. И дело было не в Викторе. Вдруг проектор сам повернулся в сторону стола и стула. Через мгновение он включился и спроецировал голограмму. Казалось, что она сидит на стуле, скрестив ноги, и опирается локтем на стол. Но вид этой голограммы шокировал. Это была не жуткая тварь, как раньше. На стуле сидела обычная девушка: темнокожая, с голубыми волосами и в желтой куртке. Беатрикс уже привыкла к двойникам. Когда они притворялись кем-то другим, это было терпимо. Но когда двойник становится тобой и сидит напротив... Это пугало. Мозг отказывался верить и впадал в панику. Всё вокруг казалось нереальным. А сюрреализма добавляла мысль о том, что рассказ Моти о Викторе оказался правдой. Но где же он сам? — Привет. Ты, кажется, испугалась? Не переживай, я тоже была в шоке, когда поняла, что не настоящая и что вся моя — точнее, твоя — жизнь в моей голове была ложью. Он долго обманывал меня и тебя, как видишь. — Так Моти была права всё это время... — Т-с-с! Спокойно! Не паникуй! Вдох-выдох. Дыши, дыши. Голограмма вскочила со стула, ее бок был поврежден глюками. Она подошла к Беатрикс, чтобы успокоить ее, а проектор, последовал за ней, перебирая своими ножками, позволяя ей свободно двигаться. — Ты... Та самая голограмма... Или симуляция? С которой... — Да, это я. Страх Беатрикс мгновенно сменился гневом, а гнев, исходящий от того, кто обладает силой, дарованной свыше, страшен. Даже голограмма испугалась, попытавшись назад, крики отражались от стен лаборатории оглушительным эхом, удары и топот оставляли на всех ближайших поверхностях вмятины, больше похожие на кратеры от метеоритов. Между ударами и вскриками слышались оскорбления Виктора и возмущения по поводу того, что он так поступил, она была словно разбушевавшийся торнадо, громивший всё вокруг себя, и кажется, что теперь сама лаборатория ее боится, а не только голограмма. Выбившись из сил, та немного успокоилась, упав на колени, а пол вокруг нее стал выглядеть как после бомбардировки, а сама Беатрикс выглядела очень расстроенной. Через мгновение к ней подошла голограмма, ставшая немного гладить ту по голове в надежде, что той станет легче. — Тише, спокойно, успокойся. У меня была такая же истерика. И да, я тоже хотела его прибить за такое, у меня даже в какой-то степени получилось. — Где он?! — Выкрикнула она, подняв заплаканное лицо, осматриваясь по сторонам в поисках того, на кого она собирается обрушить свой гнев. Вдруг где-то под потолком началось движение, огромный сгусток проводов и шлангов, похожий на переплетение огромного количества лиан или щупальца медуз, что до этого совсем не бросался в глаза, пришел в движение, плотно переплетенные провода стали расслабляться, и среди них стал проглядываться Виктор собственной персоной, как только провода расслабились окончательно, он упал на пол, и пытался отдышаться, так как провода настолько крепко его держали, что он не мог полноценно дышать. Пока тот лежал, на него из своих укрытий выскочили разные железки, ведущие себя как живые, приборы и инструменты, просто случайные вещи, ожившие и собравшиеся из множества разрозненных предметов в несколько более крупных существ с ножками из отвёрток и пинцетов, телом из пассатижей, глазами из гаек и прочими безумными комбинациями. Все эти существа походили на смесь странбистов и скульптур из металлолома. И все они были живыми. Существа окружили Виктора, схватили за руки и ноги, не давая подняться. Они бесконечно повторяли: «Беатрикс». Гнев уступил место страху. Как бы она ни злилась, перспектива быть съеденной ожившим хламом пугала её до ужаса. Оцепенение прошло, и Беатрикс начала стрелять водой из вак-пака во всё, что казалось подозрительным. Это сработало: странные существа разбежались, злобно шипя. Но лаборатория ожила: из всех щелей полезли щупальца-провода, стремясь уничтожить их. Беатрикс, избившая лабораторию, только разозлила её сильнее. Отбиваясь от тварей, Беатрикс подбежала к Виктору и стала его активно пинать. Она злилась, но хотела, чтобы он пришёл в себя и встал. Когда Виктор поднялся, она схватила его за руку и потащила к порталу. Существа преследовали их. Прыгнув в портал, они оказались в лаборатории Беатрикс. Но радость была недолгой: за ними последовал один из монстров. Беатрикс толкнула Виктора, и тот упал. Она схватила монстра за «лапы» и с силой ударила о корпус портала. Монстр разлетелся на части, а портал перестал работать. Было неясно, погиб ли монстр, но в разобранном виде он представлял меньшую угрозу, выбившись из сил и Беатрикс свалилась на пол, и они оба просто лежали на полу, пытаясь прийти в себя, и пока те лежали на полу, они пытались осмыслить произошедшее. Вик осторожно поднялся с пола и направился к Беатрикс, которая явно была в ярости. — Ну и как ты это объяснишь? Откуда у тебя мои воспоминания? Ты что, копался в моей голове, пока я была в симуляции? — Признаюсь, Беатрикс. Да, я это сделал. Всё это было неэтично, и у меня всегда были проблемы с этим. — Я думала, ты не такой. Не зря Джиджи тебя боится, а Моти ненавидит. — Ты теперь тоже меня ненавидишь. Прости меня за всё. Он протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она резко вскочила сама и дала ему такую пощёчину, что у него слетели очки. Он закричал и закрыл глаза рукой. — Ты использовал голограмму вместо меня? И она даже не знала, что ненастоящая! Зря я не верила Моти, она была права — ты извращенец. Почему ты всегда прячешь глаза? — Прости меня. Он убрал руку, и Беатрикс увидела, что его глаза были нечеловеческими — металлическими как у андроида, с сильно повреждёнными веками и побелевшей кожей вокруг них. — О Господи, жуть то какая! — Прости меня за всё, что я сделал. Я больше не буду создавать такие симуляции. — Ага, особенно после того, как я разнесла портал той штукой с ножками! А тебя чуть не убила собственная лаборатория! И нет, ты не будешь спать у меня! Слишком много чести для своего бесчестного поступка. Можешь пойти спать в Риф или попросить других. Зачем ты вообще создал её? — Я боялся. Я боюсь людей. В симуляции я чувствую контроль и могу всё переиграть. — Ты ещё и манипулятор! Я думала, ты хороший учёный, а ты пугливый извращенец со страшным лицом. Ладно, хватит с меня. Она оттолкнула Виктора и пошла к дому, оставив его одного в лаборатории.