Односторонний диалог

На следующее утро Беатрис снова решила поговорить с птицей. Она была самой разговорчивой и надеялась, что сможет вытянуть из неё больше информации. — Эй, птица! Надеюсь, ты в порядке? С тобой ничего не случилось? Наверное, вам с Джиджи тогда было больно... Птица выглядела нервной и замкнутой. Помявшись, она всё-таки ответила, но с трудом, словно ей на грудь положили камень. Вместо слов из её клюва вырвались птичьи крики — смесь криков орла, чайки и вороны. Птица замолчала, и её лицо омрачилось. Казалось, она уже знала, что скажет, и это её расстроило. — Почему ты не разговариваешь? Ты же можешь, — удивилась Беатрис. Птица показала, как из её рта что-то достают. Затем она схватилась за горло и подняла голову, как религиозный мученик. — У тебя забрали возможность говорить? — догадалась Беатрис. Птица кивнула. — Это сделала Призма? Снова кивок. Вдруг из другого угла загона раздался громкий писк, похожий на звук игрушки-пищалки, дудочки и казу. Птица напряглась и жалобно чирикнула в ответ. Голос птицы, казалось, разозлил мотылька. Он встал, подошёл к птице и схватил её за клюв, затылок и шею всеми четырьмя жучиными лапами. Мотылёк начал издавать тот самый звук, но теперь он звучал агрессивно и пугающе. Птица, казалось, понимала, что он говорит, и от страха вскакивала при громких звуках. После очередного «пип» мотылёк отпустил птицу, и та сжалась в комок перьев, дрожа от страха. Беатрикс обошла загон и подошла к мотыльку, тот выглядел максимально злым и недовольным, да и попытаться разговорить его было бесполезно, особенно сейчас, когда он не разговаривает в принципе. — Говорить, я так понимаю, мы ничего не собираемся? — ехидно спросила Беа. В ответ мотылёк резко развернулся и со всей силы ударил по силовому полю загона в то место, за которым была девушка, от чего поле на мгновение поменяло цвет на красный, и от кулаков разошлись волны, как на воде. — Понятно. Весьма красноречивый ответ. Тот опять начал издавать злые звуки дудочки, повернувшись к ней спиной, и указывал на рану от оторванного крыла, из которой, кстати, уже начало расти новое крыло. — Да что ты до сих пор злишься на меня? Вон уже отрастает по чуть-чуть! Тот громко буркнул на девушку и недовольно уселся на землю. — Джиджи! Я к Моти, хочу проверить, как там она и её новый «питомец». — Хорошо, мисс ЛеБо. *** Придя к Моти и постучавшись ей в дверь, той довольно быстро открыла хозяйка поместья, даже не став ругаться за то, что та пришла без приглашения. — Ох... Приветик, Беа! Ты ко мне по делу или просто чаю попить, пока Джиджи там у тебя трудится на ферме в поте лица? — Я так-то по делу, проведать твоего «питомца», просто его сородичи сегодня резко перестали разговаривать. Нет, я, конечно, даже в какой-то степени рада этому. Как он вообще не свёл тебя с ума своей болтовнёй? — Так вот чего он резко стал нести какую-то чушь сегодня утром! — Как будто он до этого что-то полезное говорил. Кстати, где он? — Пошли покажу этого болтуна, раз он тебе так нужен. — сказала Моти, приглашая её войти в дом. Проводя ту в гостиную, та позвала кого-то, чтобы тот приготовил чай, и в ожидании этого начала болтать с подругой. — Как не свёл с ума? Наверное, потому что я уже немного сумасшедшая? Сидеть тут в одиночестве и умирать со скуки в окружении роботов, которые ничего кроме принести-подай-отнеси не умеют! — То есть тебе он понравился потому, что с ним весело? — И потому, что с ними можно было поболтать или в игры поиграть, для инопланетянина он, кстати, довольно неплохо играет. — Вик, тоже там у себя в лаборатории один в окружении роботов, и ему, по-моему, там не скучно вообще! — Он больной на голову, ему можно. — Моти! — Что, Моти? Я в чём-то неправа? Я так-то права! Он реально больной на голову извращенец, предпочитающий живым девушкам голограммы! Словом, держись от него подальше, ладно? Просто дружеский совет, не более. — Ревнуешь что ли? — в шутку ответила Беа, а вот Моти выглядела так, будто в ту молния ударила. — Кого это ревную? Тебя к Виктору, что ли? Я так-то по пацанам и на девчонок ни разу не засматривалась! Виктора к тебе? Нахрен мне нужен этот червяк-неудачник, у которого вечно всё идёт не так! То скрипку свою сломает, так как слаймам его музыка не понравилась, то ему своё же воображение люлей даст, то ещё что-то! — А почему ты ему вечно напоминаешь про то, как я в лабиринте с Призмой в образе Кейси обнималась? — Потому что он к тебе явно не равнодушен, а я просто осаживаю его, чтобы тот знал своё место! Женат на работе? О-о-о-о-о-о, видела бы ты его «работу». С твоим лицом. — Реально?! — Реально. В гости ему зайди в ближайшее время и пошарь у него на компе под любым предлогом, много чего интересного там найдёшь! — Я так-то пароль знаю. — Тем лучше, а что у него там за пароль стоит-то? — Вроде... Его имя и фамилия. Откуда знаю? Он мне сам случайно проболтался. — Он ещё бы QWERTY поставил для «надёжности», умник хренов. — Улыбка, голубика, уха, ошибка, клумба! — послышался из двери мужской голос, до боли знакомый Беатрикс, голос той самой рыбы, но в двери вместо монстра был... Человеком это существо было не назвать, самое правильное для этого существа было «гуманоид», он действительно немного походил на человека, но больше общего он имел с манекеном из магазина, не какой-то конкретный человек, а просто абстрактный человек без волос и с максимально простым лицом без особых черт лица, это самое лицо не удастся запомнить, даже если смотреть на него часами напролёт. Одет он был в простую синюю одежду с символикой Майлз Тех и бантиком на шее из красной ленты. В руках был поднос с двумя чашками чая. — Оу. — Что не так? А, ты про его внешний вид? Он так-то облик менять умеет! — Даже одежду? — А вот шмотки ему дала я, у меня под мерч компании выделена целая кладовка! Ему как раз нашлось. — И бантик? — Яблоко, облако, карандаш, радуга! — Возмущённо произнес рыба, ставя чашки на стол. — Бантик — чисто моя хотелка, с ним он так мило выглядит. И да, под тем, что он несёт чушь, я имела в виду именно это! До сегодняшнего утра он разговаривал нормально. — Вот поэтому я и приходила, два других монстра сегодня утром тоже перестали разговаривать, вместо этого каркают и пищат! — А у меня он странно болтает, хе-хе. Кстати, а с чего вдруг-то? Ты не знаешь? — Мне кое-как жестами птица сказала, что дар речи у них забрала Призма. — Надоело, что болтают? — Наверное. Это случилось после того, как мы с Виком и Джиджи разговорили птицу на то, что она помнит, и они нам даже что-то успели рассказать, пока их не атаковала сильная боль, и по ходу, это была сама Призма. — По ходу, Призма не хочет, чтобы его слуги всё разболтали, вот и сделал их безмолвными. Да, рыбка моя? — Море, гора, фантазия, игра. — Возмущённо ответил тот.