Музыка вдвоём

Тяжёлая ночь отступила, оставив после себя не покой, а боль и тревогу, но теперь всё прошло, всё позади. Виктор проснулся в спальне, у себя дома, но что-то было не так. Он будто чувствовал, что не должен быть здесь, что должен быть в другом месте, хоть и не помнил, где именно. Его поглощало чувство нереальности, то самое чувство после пробуждения, когда неясно, сколько времени прошло, пара часов или пара сотен лет. Он осмотрелся и понемногу начал возвращать себе чувство реальности, и как только оно полностью вернулось, тот ощутил, как на его груди лежало что-то тяжёлое, укрытое одеялом. Аккуратно стянув одеяло одной рукой, Виктор увидел чью-то голову, а затем, полностью стянув одеяло, замер в шоке: это была Беатрикс! Она крепко спала, уткнувшись носом ему в грудь, её лицо и тело были скрыты длинными волосами, но даже так он без труда понял, кто это. От шока Виктор не мог пошевелиться, даже невольно задержал дыхание, чтобы не разбудить её. Как Беатрикс оказалась в его спальне? Вспомнить что-либо из того, что было вчера, было невозможно. Он не знал, что делать в такой ситуации, он о таком сценарии вообще не думал. Что делать в такой ситуации? Разбудить её? Не самый лучший вариант... Подождать, пока та проснётся? Вероятно... Виктор осторожно встал с кровати, буквально вытекая из-под спящей девушки, вышел в центр комнаты, стал искать свою одежду, и одевшись отправился блуждать по лаборатории. Лаборатория выглядела странно. Все повреждения, полученные ею за последние месяцы, исчезли, но не как после ремонта, что Виктор планировал сделать, как только закончится этот кошмар, а будто их и не было никогда. Не было ни вмятин от полётов Моти, ни царапин от лап рыбы, ни ямы с зыбучим песком, ни выбитой двери в кунсткамеру, что он так и не починил, оставив висеть тот самый кусок брезента. И самое главное, не было никаких следов призматической активности, которая превратила лабораторию в кошмар с живыми стенами и металлическими демонами. Это было... странно... Через некоторое время блужданий по лаборатории того внезапно окликнули: — Ты что-то потерял, Вик? — сказала сонная Беатрикс, потирая рукой один глаз, войдя в комнату. Её длинные распущенные волосы спадали до поясницы, а футболка и короткие шорты едва прикрывали фигуру. Виктор был весьма удивлён, осознав, насколько длинные у неё волосы, когда они распущены. — Я... — Виктор не знал, что сказать. Признаться, что забыл то, что было вчера, казалось самоубийством. Не подавать виду и сменить тему? — Что-то не так? — переспросила Беатрикс, внимательно глядя на него. — Я вроде что-то искал, но забыл, что именно хотел найти. Не напомнишь, что я планировал сегодня? — Ты вроде сегодня особо ничего не планировал, но обещал сводить меня в Мшистый Покров и сыграть там на скрипке. — Правда? Я обещал? — Да! А я тебе обещала, что спою в ответ! — Тогда, наверное, стоит позавтракать и отправиться на прогулку? — Конечно! Ты, кстати, не видел мои резинки для волос? — Нет, не видел... Виктор был молчалив во время завтрака. Ему казалось, что это не он, а кто-то другой. Будто бы его разум переместился в другую жизнь, в другое тело, не оставив ни следа от прежней жизни, но это была именно та жизнь, о которой он мечтал. Та, что он создавал в своих симуляциях. Он всегда хотел сыграть Беатрикс на скрипке, но свою скрипку давно сломал и потерял. Когда пришло время собираться, Беатрикс принесла футляр со скрипкой. Открыв его, Виктор не мог поверить своим глазам. Скрипка выглядела идеально, как новая, с гладкой поверхностью и свежим запахом лака. Это была именно та скрипка, о которой он мог только мечтать, и та, что была для него слишком дорогой. Дойдя до красивого места, Виктор достал скрипку и начал играть, сперва неуверенно, так как не играл уже много месяцев, но неуверенность быстро исчезла, мелодия, которую он извлекал, была просто божественной. Все вокруг — и Беатрикс, и слаймы, и птицы, и блуждающие огоньки — были в восторге словно танцуя. Атмосфера стала ещё более волшебной, когда Беатрикс начала петь. Её голос напоминал пение лучших оперных див на Земле, следом присоединились слаймы, их тысячи голосов слились в единую мелодию, словно созданную на небесах. Эта мелодия была настолько воодушевляющей, что все плохие мысли Виктора исчезли. Он играл на скрипке своей мечты, рядом с любимой девушкой, окружённый радостной публикой. Это было настоящее счастье, то о чём он мог только мечтать! Но, как и любое счастье, оно должно было закончиться. Как только Виктор окончательно расслабился и слился с этой атмосферой счастья, скрипка начала таять в его руках, превращаясь в густую радужную жижу. От испуга он швырнул аномалию в сторону и посмотрел на Беатрикс. Она превратилась в свою копию из тающего радужного желе, продолжая петь. Затем и окружающий мир начал превращаться в это радужное безумие. Попытавшись сбежать, Виктор быстро понял, что его ноги увязли в этой радужной жиже, как в болоте. Он постепенно погружался в неё всё глубже и глубже. Когда его затянуло с головой, он оказался в полной темноте. Вскоре его тело вновь начало болеть, и он проснулся в доме Огдена. Над ним стоял обеспокоенный Боб, наблюдая за его состоянием. — Ти в прткк? — Ох... Ну, это зависит от того, о чём ты спрашиваешь. — Ти вгдш пхохо. Очнн... — Боб! Меня сначала Беатрикс избила, потом Моти чуть не убила! Так что я вряд ли бы хорошо выглядел после этого! — Ти н зблл? Вик действительно чувствовал себя не очень, особенно после такого приятного сна. Это был всего лишь мираж, созданный призмой, дабы склонить его к нужному решению. А теперь его тело болело ещё сильнее, чем вчера... — Эх... Боб, принеси мне кофе, пожалуйста... — А тб мжня? Мжт стт хже. — Хуже мне уже точно не станет, так что принеси мне то единственное, что может меня сейчас порадовать... — Схрр скк? — Сахара наверное побольше... Побольше...