Извинится?

— Я понимаю, что такие поступки грязные и неправильные, но без мистера Хамфриза нам не справиться! Пожалуйста, поймите. — НЕТ-НЕТ и ещё раз НЕТ! Я не стану его прощать! За такое вообще не прощают! — Ну... Не может же всё быть настолько плохо... — Джиджи, ты серьёзно? Ты серьёзно?! Не так уж и плохо?! Ты, должно быть, не понимаешь, о чём говоришь! Это самое отвратительное, что со мной когда-либо случалось! А случалось много чего. — Эээ... — Так... Иди в лабораторию и... Приберись там. — строго сказала Беатрикс. Джиджи уже несколько дней говорила только о том, что надо помириться с Виктором и что без него всё будет плохо! Если честно, это уже начало раздражать. Дойдя до лаборатории, Джиджи села на ящик возле тропинки и загрустила. Она не могла ничего сделать, чтобы уничтожить призму и вернуться домой, как бы она ни старалась. И это её огорчало... — Ох... Боже! Скажи, что мне делать, чтобы это всё закончилось... — прошептала она. — Если просишь, то... — раздался громкий басистый голос справа от неё, но, повернув голову, она ничего не увидела. — Что? Откуда? — спросила Джиджи. — Откуда что? — голос снова раздался справа, но теперь там была скала. — Откуда ты говоришь? — повторила Джиджи, ещё больше удивляясь. — Это не имеет значения. Но если ты хочешь помирить этих двоих и вернуться домой, я могу это устроить. За небольшую услугу... Ты ведь очень хочешь домой, обнять маму и папу, верно? — Джиджи поняла, что его голос всегда будет справа, куда бы она ни повернула голову. — Да, я хочу домой... — ответила она. — Ну вот, видишь? А отправить домой тебя могу только я. Родители скучают по тебе, и ты, наверное, тоже скучаешь... — Джиджи! Это ты? Это правда ты! — вдруг рядом послышался голос матери. Повернув голову, Джиджи увидела свою маму со слезами на глазах. — Мама... — хоть Джиджи и догадывалась, что это иллюзия, она всё равно пошла навстречу, желая обнять её. Но стоило ей только прикоснуться к матери, как она превратилась в радужную жижу и растаяла, словно лёд. — Ну так что? Всё ещё хочешь меня уничтожить? Если да, то ты никогда не вернёшься домой. Я твой единственный шанс увидеть отца и мать снова. Так что выбирай... — голос стал мягче. — Нет! Я не стану этого делать! — твёрдо ответила Джиджи. — Я уже вижу, что ты на грани, так что я могу подождать. А ждать мне осталось совсем недолго... — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! — закричала Джиджи. — Никуда я не уйду... — прошептал голос. — Я стал частью тебя... — Я избавлюсь от тебя! Я уничтожу тебя! Я остановлю конец света! Я спасу Запределье! — Наивное дитя... Ты всё ещё уверена, что желаешь меня уничтожить? Ты желаешь никогда больше не увидеть своих родителей? Желаешь никогда больше не увидеть свой дом? Если это так, то тебе придётся всем этим пожертвовать... И ты больше никогда не вернёшься домой. Готова ли ты на это пойти? Что ж, твоя воля... — Ты врёшь! Врёшь! — Говоришь, будто бы знаешь, что произойдёт в тот момент, когда я умру. Когда Бог умирает, мир меняется полностью! Абсолютно! — Нет! Нет! Нет! — Так хочешь ли ты попасть домой? Попасть к маме? Обнять её спустя столько времени? — Замолчи! — Джиджи! Что ты так кричишь? Что случилось? — Спросила прибежавшая Беатрикс и увидела, как дрожащая девушка зажала уши руками, метаясь из стороны в сторону, находясь на грани срыва. — Он! Он! — Призма? — Да! — Джиджи, успокойся, тут он тебя не тронет, дальше радужных островов он выбрался не может. — Принялась Беатрикс успокаивать Джиджи, подойдя к ней ближе и обняв её. — Всё будет хорошо, мы победим его! Чтобы он тебе там не говорил... — Вы уверены? — Абсолютно! Мы с ним справимся, я уверена! *** Уже вечером Беатрикс сидела на скамейке перед домом и думала о том, а что, собственно, делать с призмой? Беатрикс, конечно, сказала, что с ней легко справиться, но на самом деле понятия не имела, как её победить. Единственный, кто мог бы помочь одолеть призму, это... Виктор... На него Беатрикс всё ещё была зла. Даже с учётом того, что он единственный человек на всём Запределье, кто мог бы хоть сколь-нибудь противостоять призме. Но, по всей видимости, Джиджи действительно оказалась права, и с Виком действительно лучше помириться, и без него действительно не справиться... Простить за ТАКОЕ или оставить мир на растерзание безумному Богу? Нет уж! Пускай сам приползает и попросит прощения! А Беатрикс себя не на помойке нашла, чтобы идти извиняться за то в чём она не виновата, а тем-более за то в чём она жертва.