Смерть для бессмертной

Когда утро озарило комнату мягким светом, Беатрикс уже сидела рядом с Огденом, терпеливо ожидая пробуждения Джиджи. В воздухе витало напряжение, смешанное с надеждой. — Так значит, как только она проснётся, вы сразу отправитесь к Торе и Гобсону? — задумчиво спросил Огден, его взгляд был устремлён на Беатрикс. — Да, именно так! Если Джиджи действительно этого хочет, мы не можем медлить. Возможно, это их последний шанс увидеться. — Э, Беа, ты это... Подумай о том, что говоришь! — Огден нахмурился, его голос звучал строго, но с заботой. — Что я не так сказала? — Беатрикс слегка нахмурилась, её взгляд стал более решительным. — Последний шанс! Ты сказала «последний шанс»! Это значит, что если что-то пойдёт не так, они могут больше никогда не увидеть друг друга! А ты отправляешься на битву с богом, зная, что это может быть смертельно опасно! — Да-да-да, я уже устала слушать про то, что мы можем умереть, — Беатрикс вздохнула, её голос был полон раздражения. — Виктор уже всё уши мне прожужжал об этом. — С таким отношением к смерти я удивляюсь, как ты до сих пор жива, — Огден ответил с сарказмом, его голос был полон упрёка. — Эй, я умею рисковать так, чтобы не умереть! — Беатрикс подняла голову, её глаза сверкнули вызовом. — И сколько раз ты уже умирала? — Огден задал вопрос, который застал Беатрикс врасплох. Его тон был холодным, но в нём чувствовалась искренняя тревога. — Огден, ты серьёзно? — Беатрикс посмотрела на него с недоумением, её голос дрогнул. — Ну раз ты у нас такая опытная, то, наверное, делала это много раз, — Огден усмехнулся, его глаза блеснули иронией. — Ха-ха-ха... Очень смешно, — Беатрикс попыталась улыбнуться, но её голос звучал натянуто. — Что именно смешно? — Джиджи вошла в комнату, её голос был сонным, но в нём слышалась лёгкая тревога. — О, доброе утро, Джиджи! Огден просто рассказал мне одну шутку, но она совсем не смешная, — Беатрикс постаралась улыбнуться, но в её голосе всё ещё чувствовалось напряжение. — Так скоро мы пойдём? — Джиджи посмотрела на Беатрикс, её глаза были полны надежды. — Скоро! А пока давайте позавтракаем, — Беатрикс перевела взгляд на Огдена. — Ты, наверное, тоже не завтракал, а Джиджи только проснулась, ей точно нужно подкрепиться. — Ладно, я не против, — Огден кивнул, его голос звучал спокойно, но в нём всё ещё чувствовалась тревога. И они отправились завтракать, обсуждая планы на день и стараясь не думать о том, что их ждёт впереди. После этого, поблагодарив хозяина за гостеприимство, они отправились к Торе и Гобсону, обсуждая по дороге, что им делать, когда они придут. — Ты волнуешься? — спросила Беатрикс с лёгким волнением в голосе. Джиджи впилась в руку Беатрикс, обхватив её полностью. Она дрожала и еле шла, не из-за слабости, а из-за нахлынувшего волнения. Её ноги почти не слушались, и, если бы она отпустила Беатрикс, возможно, упала бы или замерла на месте. — Н... Немного, — старалась ответить она ровным голосом, но он всё равно дрожал. — Хочешь, чтобы я тебя поддержала, или мне лучше уйти? Просто, ну... Это довольно личный разговор... — Наверное... Лучше уйти... Нет, не подумайте ничего такого, просто... — Я поняла, не надо оправдываться. Если будет что-то важное, ты сама нам расскажешь, верно? — Да... Расскажу... Обязательно... — Если ты пока не готова, можешь не рассказывать. Придёт время — расскажешь. — Да... Расскажу... Когда придёт время... — Джиджи? — Беатрикс прервала её поток мыслей, чтобы вернуть в реальность. — А? Что? — Ты в порядке? Тебя что-то понесло. — Я в порядке. Просто волнуюсь... Когда они подошли к воротам фермы Торы и Гобсона, Джиджи внезапно остановилась и потянула Беатрикс за руку. — Что такое? Мы же почти пришли! — удивлённо спросила Беа. — Дальше я сама. Это моё решение, и мне нужно поговорить с ними... — Сама вернёшься или мне подождать? — Я сама вернусь. Обязательно... Когда-нибудь я вернусь домой... К маме... — Вновь с нотами меланхолии произнесла она. На прощание Беатрикс обняла Джиджи, и они разошлись в разные стороны по дороге. — Жду тебя вечером, Джиджи! — крикнула Беа ей вслед. *** — То есть ты всё-таки разрешила Джиджи полностью разрушить пространственно-временной континуум... Ладно, надеюсь, это не обернётся для нас чем-то неожиданным, — сказал Виктор по станции связи. — Ну хватит уже быть таким пессимистом! Всё будет хорошо, а если вдруг что-то важное случится, нам обязательно расскажут! — ответила Беатрикс. — Ох... Я ей не доверяю... Она слишком скрытная и явно что-то скрывает, — задумчиво произнёс Виктор. — Кто бы говорил, Вик! — с иронией заметила Беатрикс. — Почему ты не пошла с ней? — Ну... Это же личный разговор по душам. Мне там делать нечего, я бы только Джиджи смущала своим присутствием. Вот и всё! — Логично... — И перестань уже так переживать! Тора нам всё расскажет, что нужно. У каждого должны быть свои секреты, правда? — Беатрикс произнесла это с такой ехидной интонацией, что Виктор возмутился. — И нет, я не перестану тебе напоминать про ЭТО по любому поводу! — Беа! Ты издеваешься? — раздражённо ответил он. — Беа? Ты меня реально назвал Беа, а не Беатрис? — удивлённо переспросила она. — Ой... Блин... — Виктор закрыл лицо руками, но даже так было видно, насколько он покраснел. — Вик? Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она, но он быстро отключил звонок. Возможно, в других обстоятельствах она бы пошла к нему, чтобы выяснить, что это было. Но сейчас она ждала Джиджи и ничего не могла сделать. Единственное, что оставалось, — написать письмо Кейси на случай прощания. Последнее прощание... Сев за компьютер, она задумалась о том, что написать. Мысли становились всё более мрачными. Вокруг неё уже несколько недель, если не месяцев, говорили о смерти. До этого она отгоняла эти мысли, но сейчас волнение Виктора, смирение Джиджи и даже шутка Огдена стали восприниматься более серьёзно. Она обожала рисковать. Именно поэтому путешествовала, ходила в походы, покинула Землю и переехала на Запределье. Не утопила странное письмо в море, а взошла на борт лодки. Пошла на встречу с непостижимым. Всё это был огромный риск, который она не замечала за весельем. Тот самый риск, от которого люди порой становятся зависимыми. — А ведь действительно... Почему я ещё жива? — с тревогой произнесла она, погружаясь в экзистенциальный кризис. Понимая, почему Джиджи так спокойно говорит о смерти. Не как о чём-то странном, а как о том, с чем она смирилась, чего ждёт и чего в каком то смысле желает. И Виктор, который всегда ругался на неё за риск, больше не казался просто занудой. Он действительно беспокоился о ней. У Беатрикс есть уникальный дар — призма, который делает её неуязвимой. Без этого дара она станет обычным человеком. Возвращение в человеческое тело будет неприятным и, возможно, болезненным. В сердце Беатрикс мгновенно вспыхнули гнев и ярость, но это были не эмоции злобы. Это было жестокое бессилие... Бессилие перед собственной уязвимостью и смертностью. Хотя существовал тот, кто мог вернуть её с того света, взглянув на уже вернувшихся, Беа поняла, что это ей совершенно не нужно. А значит, умирать ей совсем не хочется. Ей хотелось бежать и сражаться, чтобы перестать чувствовать себя беспомощной! Несмотря на всю свою силу и мощь, она ничего не могла сделать. Это было мерзкое чувство... С какой бы скоростью она сейчас ни бежала, она либо топталась на месте, либо соскальзывала назад. Ярость рвалась из Беа бурным потоком, переполняя её желанием... Выжить? Завершить эти безумные приключения? Спасти всех? Или сразу всё и сразу? Сама Беа не могла точно сказать, чего она хочет, кроме неукротимого стремления двигаться вперёд и действовать. Однако внезапно проснувшийся инстинкт самосохранения начал тормозить её, удерживая от необдуманных поступков. Бес и ангел на её плечах яростно сцепились меж собой: один, как обычно, кричал: «Вперёд, это будет победа!», а другой: «Ты погибнешь в муках, прекрати это безумие!» И как действовать дальше, Беа не знала. Когда пелена ярости схлынула, к Беатрикс наконец пришли мысли о том, что же написать Кейси. Ей хотелось выговориться, поделиться наболевшим. Он далеко, и она знала, что он не станет читать ей нотации, как некоторые. Даже если они хотят помочь. Она вспоминала всё, что с ней произошло, и о чём можно рассказать... Перед лицом смерти? Нет, это не предсмертная записка. Это просто рассказ о том, как здесь весело и насыщенно живётся. Ну и немного поводов для грусти. *** Привет, Кейси. Давно не писала тебе, и даже, наверное, слишком давно. Но ты же знаешь мою любовь к приключениям! Так вот, моя любовь к приключениям начала выходить мне немного боком. 😅 Ох, ты даже не представляешь, какие я нашла себе приключения на... Ну, как обычно, в общем. Может быть, это было не самой лучшей идеей — садиться в странную лодку, которая приплыла неизвестно откуда. Нет, не потому, что это было опасно, а потому что эту лодку послала за мной безумная девушка, чтобы я помогла ей победить ГРЕБАНОГО КОСМИЧЕСКОГО ДРЕВНЕГО ХТОНИЧЕСКОГО БОГА! Нет-нет, не думай, что я жалуюсь, мне эта идея даже сперва понравилась — исследовать новые территории с новыми слаймами. Но как только дело дошло до того, чтобы сразиться с этим гадом... Короче, единственные, кто получил по полной программе, так это мы. Хотя чего я вообще ожидала, выходя один на один с богом! Это в моём стиле, да... И да, все на этой планете уже сказали мне, что я сошла с ума! Но ничего, сейчас мы активно готовимся к тому, чтобы точно его победить! Вот поэтому я пишу тебе на тот случай, если вдруг... Если вдруг это будет моё последнее приключение... Но хэй! Зато это будет самое героическое, что я могу сделать в своей жизни! Есть тут один учёный. Представь себе человека, который боится людей, не понимает шуток и считает, что лучший способ изучить любовь — это сидеть в симуляциях романтических отношений и развлекаться с голограммами. Но при этом он не раз таскал меня на себе, когда я не могла идти. Лечил меня, когда я отравилась ртутью. Лечил после того, как я схлопотала по морде от того самого бога. Ругался, когда я лезла в самое пекло. Его ручной монстр съел всех моих кур, и... Кажется, он в меня влюбился. И самое смешное, что я даже не против! Если когда-нибудь окажешься на Запределье — сыграй нам что-нибудь. Обещаю, слаймы будут в восторге! Твоя вечная авантюристка, Беа.