Часть 12

Утро в загородном доме Дюпен-Ченов начиналось лениво и размеренно, но не для Маринетт. Она проснулась раньше всех, не по будильнику, а от странного чувства тревоги. Вокруг было тихо, только пение птиц за окном разбавляло тишину. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, заливая комнату теплым золотистым оттенком. Она встала, накинув легкий халат, и подошла к окну, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух. Голова была занята мыслями о вчерашнем вечере. Бутылочка, взгляды Луи, напряжение Адриана. Скрытая ночь. Маринетт почувствовала, как сердце снова слегка сжалось. Всё было слишком запутанным. А ведь ещё совсем недавно она считала, что ненавидит Адриана, что их вынужденный брак – лишь часть плана родителей. Но в последние дни что-то изменилось. Его прикосновения, его ревность, тот поцелуй, секс в Нью-Йорке… Хоть может он то и не помнит ту ночь, но она во всех красках. Она глубоко вздохнула, стараясь не возвращаться к этим воспоминаниям, которые раз за разом выбивали её из равновесия. Она подошла к своему столу, чтобы забрать телефон, и заметила маленькую записку. Странно. Она точно не помнила, чтобы оставляла там что-то вчера. На листке было написано: “Маринетт, мне нужно поговорить. Давай встретимся в саду через час. Луи.” Её сердце екнуло. Она бегло оглянулась на дверь, словно опасаясь, что кто-то мог войти. Почему он хочет поговорить? Ещё вчера Луи вёл себя совершенно спокойно. Может, он хочет объясниться или что-то уточнить после игры? Она не знала, как реагировать, но выбросить записку в мусорное ведро почему-то не смогла. В соседней комнате Адриан просыпался с тяжёлым чувством. Его голова была слегка затуманена, а настроение — далеко не радужным. Он вспомнил вчерашний вечер: напряжённые взгляды Маринетт и Луи, тот поцелуй, её смущение, когда она смотрела на него. Ему не давал покоя странный гнев, который он не мог полностью объяснить. “Почему я вообще так реагирую? – думал он, отбрасывая одеяло. – Это ведь просто игра, правда?” Но правда была в том, что Адриан всё больше замечал за собой чувство, которое он не хотел признавать. Когда он вышел из комнаты и увидел, как Маринетт быстро исчезает за углом, словно избегая встречи, в нём проснулся подозрительный интерес. Она выглядела слишком сосредоточенной, слишком задумчивой. “Что она скрывает?” – подумал он, спускаясь вниз, чтобы взять чашку кофе. Маринетт вышла в сад, чувствуя лёгкое волнение. Луи уже ждал её у старого дуба, который располагался в самом центре зелёной лужайки. Он выглядел расслабленным, как будто всё происходящее было совершенно естественным для него. — Спасибо, что пришла, — сказал он, улыбнувшись. Его взгляд был мягким, но внимательным. — Я думал, что, может быть, после вчерашнего стоит всё прояснить. — Прояснить? — переспросила она, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. — Ну, я заметил, что ты немного напряжённая, — продолжил Луи. — И, знаешь, мне не хотелось, чтобы ты думала, будто я пытаюсь на тебя давить или что-то в этом роде. Просто… Я рад, что ты здесь. Маринетт хотела что-то ответить, но её мысли перебил звук шагов позади. Она обернулась и увидела Адриана. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось напряжение. — А я-то думал, куда ты пропала, — сказал он с лёгкой усмешкой, которая больше походила на маску. — Теперь всё ясно. — Адриан, я… — начала Маринетт, но он прервал её, подойдя ближе. — Извините, Луи, но у нас с Маринетт есть дела. Думаю, вы не против, если я её на минуту заберу? Луи приподнял брови, но ничего не сказал, только сделал шаг назад, давая Адриану пройти. Адриан, не дожидаясь согласия Маринетт, мягко, но решительно взял её за руку и потащил обратно к дому. — Что ты делаешь? — возмутилась она, пытаясь высвободить руку. — Забираю тебя, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — У нас не было договорённости, что ты будешь устраивать утренние встречи. — Это не твоё дело! — Она дёрнула руку, но он не отпустил. Когда они вернулись на террасу, Сабин стояла у входа с чашкой чая в руках. Её глаза заблестели от интереса. — О, вы уже вернулись, — заметила она. — Хорошо, что ты не ушла далеко, Маринетт. Мы как раз собирались завтракать. Маринетт бросила взгляд на Адриана, который теперь смотрел куда-то в сторону, его челюсть напряжённо сжалась. Ей казалось, что он снова что-то не договорил. Завтрак был тихим, но напряжение витало в воздухе. Большая столовая, залитая утренним светом, казалась Маринетт слишком тесной, несмотря на её внушительные размеры. Сабин суетилась, накладывая на тарелки свежие круассаны, наливая кофе и предлагая всем попробовать свои новые блюда. Остальные семьи неспешно обменивались любезностями, обсуждая погоду, бизнес и ближайшие планы. Но за углом стола, где сидели Адриан и Маринетт, атмосфера была совсем другой. Адриан почти не смотрел на неё. Его взгляд то и дело упирался в чашку кофе или следил за Луи, который, сидя чуть поодаль, с улыбкой говорил что-то своей матери. Маринетт чувствовала это напряжение кожей. Она старалась выглядеть непринуждённо, но сама почти не притронулась к еде. В голове крутились воспоминания о разговоре с Луи, их взгляде, лёгкой улыбке. И тут же — Адриан, его ревность, его упрямство. — Ты ешь или собираешься продолжить смотреть в тарелку? — раздался голос Адриана. Она вздрогнула и посмотрела на него. Его тон был спокойным, почти равнодушным, но в глазах читался вызов. — Я просто задумалась, — ответила она, сделав глоток сока, чтобы скрыть смущение. — Это не запрещено. — Задумалась? О чём? — Он опёрся локтем о стол, его голос был тихим, но хватало, чтобы она напряглась ещё больше. — О планах на день, — она старалась звучать уверенно. — Правда? А я думал, о том, как лучше встретиться с Луи. — Перестань, Адриан, — тихо прошептала она, наклоняясь чуть ближе, чтобы их не услышали. — Ты выглядишь глупо. — Глупо? — Он усмехнулся, слегка покачав головой. — Просто хочу убедиться, что моя жена помнит, что она замужем. — Ты сам говорил, что этот брак ничего не значит, — быстро ответила она, её голос стал чуть громче, чем она хотела. Несколько человек обернулись на них, но Маринетт быстро сделала вид, что увлечена едой, хотя всё внутри сжалось от стыда. Адриан тоже отвёл взгляд, но его рука крепче сжала вилку, словно он пытался сдержаться. Луи, который сидел напротив, заметил эту перепалку и чуть приподнял брови, но ничего не сказал. Его взгляд скользнул от Маринетт к Адриану, словно он пытался понять, что между ними происходит. После завтрака, когда гости начали расходиться, Сабин подошла к Маринетт. — Милая, я вижу, что ты устала. Может, вы с Адрианом останетесь на пару дней? Не стоит сразу уезжать в город. — Мам, у нас много дел, — быстро ответила Маринетт, надеясь избежать этой темы. Она чувствовала, что если останется здесь, напряжение с Адрианом только усугубится. — Думаю, это хорошая идея, — внезапно вставил Адриан, чем вызвал у неё шок. Он посмотрел на Сабин с вежливой улыбкой, затем на Маринетт. — Правда, дорогая? Она ничего не ответила, только молча смотрела на него, чувствуя, как её лицо заливается краской. — Отлично! Я подготовлю для вас всё, чтобы вы чувствовали себя как дома, — радостно сказала Сабин и отправилась в сторону кухни. Маринетт повернулась к Адриану, глядя на него с недоумением. — Зачем ты это сделал? — прошипела она. — Ты ведь не против? — Его тон был почти вызывающим. — Я подумал, что раз ты так наслаждаешься компанией Луи, то тебе не захочется уходить. — Адриан! Он не стал отвечать, лишь слегка усмехнулся и направился к выходу из столовой. Позже, когда все разошлись по комнатам или в сад, Маринетт осталась одна в библиотеке. Её мысли путались, её эмоции зашкаливали. Она пыталась понять, почему Адриан так себя ведёт, и почему она сама начинает обращать внимание на его поведение. Но ещё сильнее её беспокоило то, что она действительно не хотела уезжать. Поздний день разливался мягким светом по стенам библиотеки, где Маринетт сидела, обхватив чашку чая руками. Она пыталась углубиться в книгу, чтобы отвлечься, но слова на страницах путались, не складываясь в смыслы. Мысли возвращались к утренней сцене с Адрианом. Его напор, ревность, эти колкие слова — всё это никак не давало ей покоя. Почему она не могла просто не обращать на него внимания? Почему каждый раз, когда он смотрел на неё так, будто бросал вызов, её сердце замирало? И почему Луи, с его лёгкой улыбкой и спокойной уверенностью, вдруг перестал казаться таким важным? Внезапно дверь библиотеки открылась, и Маринетт подняла взгляд. Это был Адриан. — Ты тоже решил уединиться? — холодно спросила она, стараясь скрыть своё напряжение. — Скорее, решил проверить, что ты здесь делаешь, — ответил он, закрывая за собой дверь. Его голос звучал ровно, но в глазах читалось что-то другое. — А что ещё можно делать в библиотеке? — Маринетт закрыла книгу, чувствуя, как её раздражение растёт. — Разве у тебя нет более важных дел? — Например, обсуждать бизнес с твоей мамой? Или, может быть, следить за Луи, чтобы он не перекинулся ещё парой слов с тобой? — Его слова были пропитаны сарказмом, но голос оставался тихим. — Перестань, Адриан, — она встала, чувствуя, как её терпение на пределе. — Что с тобой не так? Почему ты ведёшь себя как… как собственник? Мы же оба знаем, что этот брак ничего не значит! Он подошёл ближе, его зелёные глаза впились в неё, заставляя её отступить на шаг. — Может, потому что я устал смотреть, как ты позволяешь другим вести себя так, будто это они твои мужья, а не я? — его голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово звучало как удар. — А ты? — Маринетт вскинула голову, её голос дрожал, но она не собиралась отступать. — Ты сам сказал, что тебе всё равно! Ты дал мне понять, что это только игра ради бизнеса. А теперь что? Ты вдруг решил, что я принадлежу тебе? Адриан замер, его челюсть напряглась. Он хотел что-то сказать, но замолчал, словно не мог подобрать слов. Маринетт чувствовала, как её сердце бешено колотится, а в горле застрял ком. В этот момент она вдруг осознала, как близко он стоял. — Ты прав, — она наконец нарушила тишину, отводя взгляд. — Этот брак — это игра. Но я не собираюсь позволять тебе делать мне больно. Он хмыкнул, отступая назад. — Больно? — его голос был едва слышен. — Ты даже не представляешь, каково это. — Тогда скажи мне! — её голос поднялся, но тут же сломался. — Скажи мне, Адриан. Если ты хочешь, чтобы я поняла… Но он не ответил. Вместо этого он развернулся и направился к двери. — Знаешь, что самое смешное? — остановился он уже на пороге, не глядя на неё. — Ты думаешь, что я хочу контролировать тебя. А я просто не хочу потерять то, что, возможно, уже потерял. С этими словами он вышел, оставив её стоять посреди комнаты с дрожащими руками и сбившимся дыханием. Маринетт, в считанные секунды приняв решение, резко развернулась и побежала за ним. — Мы ещё не закончили! — крикнула она, догоняя Адриана в коридоре. Он остановился, но не обернулся сразу. Его руки сжались в кулаки, как будто он пытался сдержать то, что бурлило внутри. Наконец, он медленно повернулся к ней, и его взгляд был таким же острым, как и слова, которые он собирался сказать. — Что ещё? — спросил он, устало и раздражённо. — Что ты хочешь от меня, Маринетт? Она подошла ближе, не давая ему возможности уйти. — Я хочу понять, что с тобой происходит, — выпалила она, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и обиды. — Ты ведёшь себя так, словно я сделала что-то ужасное, хотя всё это время ты… ты сам не даёшь мне покоя! — Не даю покоя? — он фыркнул, и в его голосе прозвучала горечь. — Может, потому что мне тоже нелегко, раз ты ведёшь себя так, будто ничего не происходит. Её взгляд расширился, а дыхание сбилось снова. — Что происходит? Ты хочешь сказать, что между нами что-то есть? — её голос сорвался на вопрос, и она не заметила, как шагнула ещё ближе. Ляпнула лишнего. Между ними уже точно что то происходит. Адриан наклонился к ней, не отводя взгляда. — А ты как думаешь? Её сердце заколотилось так громко, что, казалось, его можно было услышать в тишине коридора. Она не знала, что сказать. Не знала, что чувствует в этот момент. Она только знала, что его близость одновременно злила и тянула к нему. — Я думаю, что ты просто хочешь контролировать меня, — наконец произнесла она, пытаясь выглядеть уверенной, но её голос дрожал. Адриан закатил глаза и резко отступил, подняв руки, словно сдаваясь. — Да, конечно. Всё только ради контроля, — он повернулся, собираясь уйти, но остановился и снова посмотрел на неё. — Ты можешь продолжать это отрицать сколько угодно. Но, Маринетт, однажды тебе придётся посмотреть правде в глаза. Её бросило в жар от этих слов, но прежде чем она успела ответить, позади них раздался голос Сабин. — Вы двое что, снова спорите? Они оба вздрогнули и обернулись, как застигнутые врасплох школьники. Сабин стояла в конце коридора, скрестив руки на груди, её взгляд был одновременно строгим и усталым. — Внизу все ждут вас, — добавила она. — Так что хватит ломать комедию. Спуститесь. Сейчас же. Адриан и Маринетт переглянулись. Его лицо было напряжённым, её — полным злости, но они оба подчинились, направляясь к лестнице. Маринетт чувствовала, как её руки до сих пор дрожат, а сердце не хочет замедляться. “Посмотреть правде в глаза?” Что он имел в виду? И почему она не может просто перестать думать об этом? Весь остаток вечера прошёл в напряжении. Адриан был слишком тих, Маринетт пыталась быть вежливой, но её мысли всё время возвращались к их разговору. Даже когда они наконец разошлись по комнатам, эти слова звенели у неё в голове, как неумолимый набат. “Посмотреть правде в глаза…” Лежа в своей комнате, Маринетт безуспешно пыталась заснуть. Она смотрела в потолок, снова и снова прокручивая все, что произошло за день. Слова Адриана, его выражение лица, его тон — всё было слишком ярким, слишком острым. Её сердце сжималось при воспоминании о его взгляде, полном ревности, а затем искренности, когда он признался, что ему не всё равно. “Почему это так сложно?” — думала она, поворачиваясь на бок. Её чувства были настолько спутанными, что она не могла разобрать, что из этого настоящее. Луи? Адриан? Или она просто сама запуталась в том, что от неё ожидают, и в том, чего она хочет на самом деле? С другой стороны дома, в своей комнате, Адриан испытывал не меньший хаос внутри себя. Он устало провёл рукой по лицу, пытаясь выровнять дыхание. Он ненавидел себя за то, что позволил чувствам взять верх, ненавидел за ревность, которую не мог контролировать. “Почему она так легко его принимает? Луи — просто друг, правда? Но почему я это вижу иначе?”— он закрыл глаза, но образ Маринетт, смеющейся рядом с Луи, буквально врезался в его сознание. Он пытался убедить себя, что всё это не имеет значения, но знание того, что Маринетт отдаляется, жгло его изнутри. Около полуночи тишина дома была нарушена. Сначала был едва слышный стук, потом звук лёгких шагов. Маринетт, не выдержав, встала с кровати и осторожно направилась к кухне. В её душе было столько тревоги, что она не могла оставаться на месте. Она не ожидала, что встретит его там. Адриан стоял у кухонной стойки, держа в руках стакан воды. Увидев её, он замер. На мгновение между ними повисло молчание. — Ты тоже не можешь заснуть? — наконец спросил он, опустив стакан. — Нет, — ответила она тихо, подходя ближе. Его взгляд был настороженным, но в то же время мягким. — Из-за меня? — его голос был тихим, почти шёпотом. Она вздрогнула, но не смогла солгать. — Да… — призналась девушка, избегая его глаз. — И не только. Он кивнул, но не сказал ни слова. Она видела, как его руки слегка дрожат, когда он ставит стакан на стол. — Знаешь, Маринетт, я не хотел тебя обидеть, — вдруг сказал он. — Просто… я не могу смотреть, как ты отдаляешься. — Она подняла на него глаза, почувствовав, как сердце сжимается. — Я не отдаляюсь, Адриан. Я просто… я не знаю, как правильно. Всё слишком сложно. Он шагнул ближе, его зелёные глаза были полны эмоций. — Тогда давай не будем всё усложнять, — прошептал он. — Я устал от игр. Устал делать вид, что мне всё равно. Маринетт почувствовала, как слова застряли у неё в горле. Её разум кричал, что это ошибка, но её сердце звало его. — Но ты даже не знаешь, что я чувствую, — тихо сказала она, отступив на шаг. Буря эмоций буквально взрывала её. Она сама не знала что чувствует — Тогда скажи мне, — он не отводил взгляда. — Я готов выслушать. Её дыхание сбилось. Она чувствовала, как напряжение заполняет воздух между ними, превращая его в нечто осязаемое. Но прежде чем она успела ответить, сверху послышался шум шагов. Кто-то, вероятно, тоже не мог уснуть. Они оба замерли, а затем, не сговариваясь, вышли из кухни. — Давай продолжим этот разговор позже, — тихо сказала Маринетт, бросив последний взгляд на него. Адриан смотрел, как она поднимается по лестнице, и снова почувствовал, как что-то сжимается внутри. Но на этот раз он был уверен: он не отпустит её просто так. Маринетт не успела подняться на второй этаж, как за её спиной послышались шаги. — Маринетт, подожди, — голос Адриана был тихим, но настойчивым. Она остановилась, но не обернулась. Всё внутри неё протестовало против этого разговора, против того, чтобы ещё глубже погружаться в этот хаос. — Мы уже поговорили, Адриан, — её голос звучал ровно, хотя в душе бушевал шторм. — Нет, мы не закончили, — он настиг её, и она почувствовала, как его рука мягко касается её локтя. — Пожалуйста, не убегай. Она обернулась, встретившись с его взглядом. В его глазах читалась честность, такая оголённая, что её сердце дрогнуло. — Зачем ты настаиваешь? — прошептала она, избегая его взгляда. — Ты сам сказал, что устал от игр. Может, нам просто… остановиться. — Я пытаюсь понять, что между нами, — его голос был полон отчаяния. — Я запутан, Маринетт. Мне кажется, я чувствую что-то… Её дыхание сбилось, но она не дала ему договорить. — Ты не знаешь, что ты чувствуешь, — отрезала она. — Всё слишком быстро. Мы… мы даже толком друг друга не знаем. — А если знаю? — он шагнул ближе, его слова были тихими, но решительными. — А если я знаю, что ты не просто кто-то в моей жизни? Что мне уже всё равно, каким был наш брак изначально? Она смотрела на него, не в силах поверить в услышанное. — Адриан… — она хотела что-то сказать, но он снова перебил её. — Мне кажется, я люблю тебя, — его слова были простыми, но они оглушили её. Маринетт почувствовала, как всё внутри сжалось. Она не знала, что ответить. Её разум требовал бежать, но её тело оставалось на месте. Она не успела даже осмыслить его признание, как он мягко, почти осторожно наклонился к ней и коснулся её губ своими. Поцелуй был нежным, лишённым той страсти и хаоса, которые были в Нью-Йорке. Это было что-то другое — искреннее, простое. Но внутри неё вспыхнуло чувство вины. Она отстранилась, сделала шаг назад и опустила глаза. — Я должна тебе кое-что сказать, — произнесла она тихо. Он нахмурился, настороженно следя за её выражением. — Что случилось? — Тот вечер… перед отъездом из Нью-Йорка. Когда ты пришёл в комнату, пьяный. Мы… — она замялась, набравшись храбрости. — Мы переспали. Его глаза расширились, и на миг он замер, переваривая её слова. — Мы… что? — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Почему ты не сказала мне раньше? — Потому что ты ничего не помнил! — она подняла на него глаза, полные сожаления. — Я думала, что так будет лучше. Адриан глубоко вздохнул, проводя рукой по волосам. — Оу, я ведь помнил что-то такое, но мне казалось что это был сон, и не хотел тревожить себя своими сексуальными фантазиями. — Он задумался на секунду, и вправду ему казалось что он перепил в баре и ему все это приснилось, но теперь все стало ясно, по правде он все еще не помнил конкретно как это было, но главное теперь это то-что ему это не приснилось. — И теперь ты считаешь, что это всё… неправильно? — Наконец-то нарушил тишину, в его голосе не было осуждения, только растерянность. — Я не знаю, — призналась она, её голос дрожал. — Я чувствую себя виноватой. Ты был уязвимым, а я воспользовалась этим. — Послушай, я ведь тоже был не против, я не помню конкретно, или как это все случилось, я помню только некоторые моменты и то как во сне. Но я не считаю тебя виноватой. — Он посмотрел на неё долгим взглядом, затем сделал шаг вперёд, осторожно касаясь её плеча. Адриан смотрел на неё долго, словно пытаясь понять, как донести до неё то, что он сам едва осознавал. Затем он сделал шаг вперёд, его пальцы осторожно коснулись её плеча, как будто он боялся, что любое резкое движение заставит её оттолкнуть его. — И ещё, если тебе кажется, что тот момент был ошибкой… — начал он, голос стал ниже, мягче. — Тогда давай сделаем это сейчас. Осознанно. Чтобы у тебя больше не было сомнений. Её глаза расширились, и она чуть отступила, чувствуя, как всё внутри неё снова сбилось в хаос. — Адриан,скажи мне честно ты придурок? это не то, что нужно решать так… — она запнулась, её голос был неуверенным, а потом… Она захохотала. Таким детским веселым смехом, если бы её смех был болезнью, заразил бы весь Париж. Сейчас они были искренними, без этих масок, игр, просто шутки, над которыми можно посмеяться. Ели остановившись от смеха, Маринетт почувствовала, как её сердце забилось сильнее. Она посмотрела ему в глаза, такие испепеляющие изумрудные, но такие родные. — Адриан… — начала она, но слова застряли в горле. Она не знала, что сказать. Он стоял так близко, и его взгляд словно пригвоздил её к месту. Секунда, другая. Маринетт почувствовала, как внутри неё всё переворачивается. Она могла отступить, могла уйти, но почему-то не смогла. Её руки дрогнули, но она не сделала ни шага назад. Вместо этого она медленно подняла взгляд, встречаясь с его глазами. В них было всё: её растерянность, его настойчивость, их общее напряжение. Её дыхание сбилось. Им не нужно было слов. Она боялась сделать шаг, который изменит всё. Но в то же время, она не могла больше отступать. И тогда она сделала то, что почувствовала правильным. Она шагнула к нему, сокращая расстояние, и, поднявшись на носочки, осторожно коснулась его губ. Этот поцелуй начался робко, как будто она боялась пересечь черту, которую уже давно пересекла, но в то же время в нём была скрытая сила. Адриан замер на мгновение, будто не веря её решению, а потом ответил. Его руки медленно обвили её талию, притягивая ближе. Это уже не был осторожный жест — в этом было желание, наконец, стереть все границы между ними. Поцелуй становился всё глубже, больше. Он вложил в него всё, что хотел сказать словами, но не мог: своё замешательство, свою ревность, свою растущую привязанность. Маринетт чувствовала, как его тепло окутывает её. Его пальцы чуть сильнее сжали её талию, она обхватила его плечи, словно боясь отпустить. Она уже не думала ни о чём, кроме того, что её сердце билось в унисон с его, и это пугало её не меньше, чем притягивало. Поцелуй закончился так же внезапно, как начался. Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Маринетт смотрела на него, чувствуя, как её щеки горят. Она не могла понять, что происходит внутри неё: смесь облегчения, страха и странной радости. — Теперь это было по-настоящему, — сказал он, его голос звучал чуть хрипло. — Ты всё ещё думаешь, что это было неправильно? Она молчала. Потому что больше не могла обманывать ни его, ни себя. Маринетт, почувствовав, как её сердце пропускает удар, сделала глубокий вдох, прежде чем ответить. — Поехали домой, — наконец сказала она, глядя на него серьёзно. — Домой? — Он удивлённо приподнял бровь. — Ты думаешь, сейчас это хорошая идея? Такси уже не ездят по ночам, да и твоя мама явно рассчитывает, что мы останемся. — Она же сама сказала, что мы можем делать, что хотим, — возразила она, пытаясь выглядеть решительной. — И потом… — Она пожала плечами, стараясь звучать небрежно. — В гараже у мамы столько машин, что если мы возьмём одну, никто даже не заметит. А ей я просто напишу, что мы уехали. Адриан посмотрел на неё внимательно, как будто пытаясь понять, откуда у неё вдруг возникло такое желание уйти. — Ты не боишься, что это выглядит как… бегство? — Его голос звучал спокойно, но она уловила в нём долю провокации. — Не бегство, — парировала она, вскинув подбородок. — Нам просто нужно время вдвоём, чтобы… разобраться. — Разобраться? — Он подошёл ближе, так, что она ощутила тепло его тела. — И это твой способ? Уехать из дома посреди ночи? — А у тебя есть лучшее предложение? — бросила она в ответ, глядя прямо ему в глаза. Он выдержал её взгляд, и на его лице появилась лёгкая, почти мальчишеская улыбка. — Звучит, как приключение. Хорошо, пойдём. Маринетт почувствовала, как её плечи расслабились, но вместе с тем появилась лёгкая нервозность. Они действительно собирались уйти, оставить позади этот дом, этот вечер и всё напряжение, которое витало вокруг них. — Тогда пойдём, — сказала она, двинувшись к двери. — Подожди. — Его голос остановил её, и она обернулась. Адриан смотрел на неё с тем же серьёзным выражением, что и раньше. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — Да, — твёрдо ответила она, хотя её сердце колотилось слишком быстро. Он кивнул, и они вышли из комнаты, стараясь не шуметь. Гостиная и холл были полны гостей, но никто не обратил внимания на их молчаливую фигуру, скользнувшую к гаражу. Они спустились в просторный гараж, и Адриан замер на пороге, окинув взглядом внушительное пространство. Ряды автомобилей сверкали под мягким светом, отражая размах семейного состояния Дюпен-Ченов. Здесь были машины на любой вкус: от спортивных кабриолетов до элегантных лимузинов. — Впечатляюще, — тихо сказал Адриан, обводя взглядом машины. — Это всё мамино, — с небольшой гордостью и лёгким смущением ответила Маринетт, подходя к небольшому ящику, прикреплённому к стене. Она открыла его, извлекая оттуда ключи. На каждой связке был маленький брелок с изображением соответствующей машины. — А как мы выберем? — спросил он, подходя ближе. — По настроению, — она слегка улыбнулась, рассматривая брелки, и остановилась на одном. — Кабриолет. Думаю, сейчас самое время для чего-то лёгкого и свободного. Адриан наклонился, заглядывая ей через плечо. — Ты так уверена? — А ты боишься ветра в волосах? — Она повернулась к нему с вызовом, их лица оказались близко, почти касаясь. — Я боюсь, что не смогу больше отвлекаться от тебя, — его голос звучал мягко, почти шёпотом. Прежде чем она успела ответить, он протянул руку, аккуратно коснувшись её лица. Его пальцы провели по её щеке, затем опустились к подбородку. Он не выдержал: притянул её к себе и нежно, но настойчиво поцеловал. Этот поцелуй был коротким, но в нём ощущалось обещание чего-то большего. — Нам надо ехать, — выдохнула она, отстраняясь, хотя её сердце колотилось так громко, что казалось, его мог услышать весь дом. — Хорошо, я поведу, — легко согласился он, беря ключи из её рук. Она вывела его к тёмно-синему кабриолету, его линии были элегантны, а интерьер — роскошен. Адриан обошёл машину, проводя рукой по её гладкому корпусу, прежде чем сесть за руль. — Ты уверена, что мама не заметит? — спросил он, пока она садилась на пассажирское сиденье. — Это не её любимая машина, — ответила Маринетт, пристёгивая ремень. — И вообще, она сама говорила, что у нас есть свобода выбора. Он усмехнулся, заводя двигатель. Тихий рёв мотора наполнил гараж, и, мгновение поколебавшись, Адриан наклонился к ней. — Ты уверена, что хочешь поехать домой? — спросил он, касаясь её руки. — А ты что предлагаешь? — Она посмотрела на него, её глаза чуть сузились, но улыбка на губах выдавала, что она не против его компании. — Не знаю. Может, прокатиться по городу, почувствовать свободу? — предложил он, чуть надавив на педаль газа, чтобы машина вздрогнула, как готовый к старту хищник. Она улыбнулась, чувствуя, как волнение и лёгкое веселье наполняют её. — Только если обещаешь, что будешь вести аккуратно, — сказала она, но её взгляд выдавал, что она была не против экспериментов. — Для тебя я сделаю всё, — ответил он с искренностью, от которой у неё внутри что-то дрогнуло. Машина плавно выехала из гаража, и, когда прохладный ночной воздух окутал их лица, Адриан одной рукой ненадолго отпустил руль, обнимая её за плечи. Она прижалась к нему чуть ближе, осознавая, что этот вечер обретал совершенно иной поворот. Кабриолет плавно выехал с подъездной дорожки на пустую ночную трассу, и Адриан нажал на педаль газа. Машина рванула вперёд, оставляя за собой тёмный силуэт дома Дюпен-Ченов и приглушённые огни окон. Ночной воздух стремительно ворвался в салон, растрепав волосы Маринетт и прохладным прикосновением касаясь её кожи. — Так, это уже лучше, — сказал Адриан, чуть поворачивая голову в её сторону. Его глаза сверкали в тусклом свете приборной панели. — Свобода? — спросила она, улыбнувшись и закутавшись в пиджак, который он дал ей перед выходом. — Свобода, — подтвердил он, с лёгкостью управляя машиной. Они съехали с трассы в сторону города, и Париж предстал перед ними во всей своей ночной красоте. Узкие улочки с каменными мостовыми освещались мягким светом фонарей. Сена отражала искры огней, а на горизонте возвышалась Эйфелева башня, сияющая золотом. — Это красиво, — прошептала Маринетт, глядя на мерцающий город. — Как будто весь мир принадлежит только нам, — добавил Адриан, слегка сбавив скорость, чтобы они могли наслаждаться этим моментом. Когда они въехали на более просторные улицы, он снова надавил на газ, и ветер оглушительно заполнил всё пространство вокруг. Машина двигалась с головокружительной скоростью, но в этом была какая-то почти магическая легкость. — Адриан! — вскрикнула она, смеясь, когда он сделал крутой поворот, не снижая скорости. — Доверяй мне, — крикнул он в ответ, смеясь вместе с ней. В этот момент она действительно почувствовала себя свободной. Всё, что её беспокоило последние дни, всё напряжение, ревность, неловкость и неопределённость, ложь — всё осталось где-то позади, на пустых улицах. Адриан, заметив её восторженный взгляд, не удержался и отпустил руль одной рукой, чтобы прикоснуться к её руке. — Как ты? — спросил он, слегка наклонив голову в её сторону. — Это… невероятно, — призналась она, не сводя глаз с улиц, которые мчались мимо. Они остановились у небольшого кафе, которое всё ещё светилось яркими огнями. На улице никого не было, только расставленные столики и пара велосипедов у стены. — Кофе или что-то покрепче? — спросил Адриан, заглушив мотор и повернувшись к ней. — Ты серьёзно хочешь кофе после всего этого? — ответила она, смеясь. Он смотрел на неё с улыбкой, а потом наклонился чуть ближе. — Просто хотел, чтобы этот вечер запомнился. Она откинулась назад, чувствуя, как ночной Париж стал ещё ближе, ещё теплее. Всё казалось идеальным — ветер, свет, и этот человек рядом, который, похоже, становился для неё важнее, чем она могла бы себе представить. Адриан плавно сбросил скорость, и кабриолет остановился у обочины на тихой улице. Вдалеке слышался шум воды — где-то рядом была Сена. Он выключил двигатель, и наступила почти полная тишина, лишь ночной город шептал своими приглушёнными звуками. Маринетт повернулась к нему, её глаза светились чем-то, что было сложно описать словами. Она вздохнула, едва ощутимо улыбнувшись. — Это было… — она замялась, подбирая слова. — Это было прекрасно. Адриан улыбнулся, легко, чуть растерянно, словно и сам не до конца верил, что этот момент реальный. — Рад, что ты почувствовала это. Я хотел, чтобы ты… Но она не дала ему закончить. Внезапно, без предупреждения, Маринетт потянулась к нему, её руки мягко легли ему на лицо, и она поцеловала его. В этот момент всё остальное перестало существовать. Поцелуй был нежным, благодарным, но в нём скрывалась и буря чувств, которые она долго держала внутри. Адриан замер на мгновение, но затем его руки осторожно обвили её талию, притягивая ближе. Этот поцелуй был совсем другим — не осторожным шагом, не вызовом, а чем-то настоящим. Она почувствовала, как он слегка улыбнулся в этом моменте, и её сердце затрепетало. Когда они отстранились, она посмотрела ему в глаза, а её голос звучал тихо, но уверенно. — Я никогда ещё не чувствовала такой свободы, — призналась она. Адриан долго смотрел на неё, словно пытаясь понять, что скрывается за её словами, и в то же время разделяя её чувство. — Ты заслуживаешь этого, — ответил он, гладя её по волосам. — Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать это всегда. На мгновение наступила тишина. Ветер шевелил её волосы, а лунный свет мягко освещал её лицо. — Но ты ведь знаешь, — добавил он с лёгкой улыбкой, — свобода становится лучше, когда её делишь с кем-то. Маринетт фыркнула, покачав головой, но её взгляд стал чуть мягче. — Может быть, — сказала она, словно оставляя этот вопрос открытым. Она села обратно, но её руки ещё какое-то время оставались в его. В ту ночь они оба чувствовали, что между ними что-то меняется, что город, звёзды, ночь — всё это становится фоном для чего-то важного, что только начинало раскрываться.