Часть 5

— Голодна, маленькая птичка? Желудок урчит, как будто хочет предать меня. Когда я вспоминаю, как он давал мне попить… решаю, что, возможно, в конце концов, я не так уж и голодна. Я отворачиваюсь и не отвечаю, но ему это не нравится. В следующее мгновение кровать скрипит, прогибаясь под его весом, и его пальцы обхватывают мою челюсть. — Тебе не мешало бы помнить свое место, Клэр, — говорит он своим глубоким голосом с оттенком русского акцента, который у меня всегда ассоциируется с опасностью. — Если ты ослушаешься, я накажу тебя. И я не всегда буду так добр, доводя до оргазма. Он и раньше угрожал наказанием, и маленькая сумасшедшая часть моего мозга испытывает одновременно любопытство и ужас. Я никогда до конца не осознавала, что кульминация может быть болезненной и карательной. Полагаю, что, как и любой аппетит, чрезмерное употребление вызывает дискомфорт. — Теперь, — говорит он, как будто мы со всем разобрались. — Я задал тебе вопрос. Отвечай, или я перекину тебя прямо через колено, чтобы научить хорошим манерам. Ох. Вот что он сделает. «Он просто слишком много болтает», — говорил я ей. Прямо сейчас он говорит со скоростью мили в минуту: — Копы повсюду ищут тебя. Они ворвались в казино на улице Блек и разбили кучу игровых автоматов. Я стискиваю зубы, взбешенный расходами на починку этих машин. Шеф Парсонс стал чертовски смелым, если приказывает своим офицерам атаковать мое казино. С другой стороны, он уже был чертовски смелым, когда помогал Валенсии подставить меня. Признание Клэр в том, что ее отец лично дружит с Парсонсом, меня не удивило — сфабрикованные доказательства были слишком вескими. Это заговор, который идет до самого верха, как говорится. Но с какой целью? До моего союза с ирландцами я бы сказал, что Коннор Магуайр был моим врагом номер один. Он тот, кто больше всего выиграл бы, если бы меня бросили в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Но думаю, он был доволен нашим соглашением. И ни за что на свете не допустил бы, чтобы его любимая дочь была убита в качестве сопутствующего ущерба. Мне не нужны яростные попытки убийства от ирландцев, чтобы понять: они действительно чертовски взбешены тем, что Рокси мертва. Кстати, об этом… — Ирландцы тоже ищут тебя, — говорит Эммануэль. — Они рассказывают всем, что хотят вырезать твое сердце и скормить его Чопперу. Чоппер — питбуль Рокси. — Ни за что эта паршивая дворняга меня даже не оближет, — рычу я. — Я ненавидел эту гребаную собаку.