Глава 1. С днём твоей смерти!

Сегодня я родилась, но для этого мне пришлось умереть. Признаюсь, моя жизнь была настолько унылой и бессмысленной, что смерть казалась мне божьим даром. Меня постоянно посещали мысли о том, как с помощью газа я смогу избежать боли. Когда я заходила в магазин, мои глаза сами собой находили ножи. Если когда-нибудь меня спросят, сколько раз холодное лезвие доставляло мне удовольствие, я не смогу ответить. Это стало частью моей повседневной жизни, такой же, как чистка зубов. Не хочу врать, но за последний год я чаще резала себя, чем занималась гигиеной рта. Мне не хотелось ухаживать за этим телом, оно приносило мне только страдания. Зеркала в моей комнате занавешены, я не хочу видеть в отражении убийцу. В первый раз я убила, когда мне было шесть лет. Это был щенок по кличке Лютик, которого я выпрашивала у отца. Не помню, как это произошло, но в памяти остался лишь испуганный взгляд моей матери. С того дня она всегда смотрела на меня со страхом и ненавистью. В том же году выяснилось, что я больна. Я знала это, потому что она часто говорила со мной. Она сильнее меня, но почти всегда спит. Ей удобно появляться тогда, когда она хочет, и портить мою жизнь. Удобно, что она создаёт проблемы, а я их решаю. Я пытаюсь себя убить, но она меня спасает. Она хочет жить, и для этого сделает всё возможное. Я думала, что она живёт внутри меня, но с каждым её появлением приходило осознание, что на самом деле в заложниках нахожусь я. Ей нравилось разрушать мою жизнь. Я живу так, потому что она этого хочет. У меня нет выбора, ведь с ней лучше соглашаться. Страшнее её только её гнев. Полтора года назад она убила кое-кого побольше щенка. Она убила человека. Моего любимого человека. Зачем? Ответа нет. Это было её желание… Или моё? Может быть, я настолько полюбила, что уничтожила его. Ты можешь убивать щенков, ведь они животные. Такова логика этого мира. Они слабее и менее развиты, а значит, ничего страшного, если более развитое звено поглотит слабое. Однако, убив человека, ты становишься преступником. Не за каждое убийство можно стать преступником. Разве это не смешно? Меня не могут найти, ведь понять мою логику невозможно — у меня её нет. Я и она, каждый действует в своих интересах и не обсуждает дальнейшие планы. Мы два разных человека, заключённые в одном теле. Это помогает нам оставаться на свободе. Только в этом мы сходимся — не хотим сидеть за решёткой. Именно так я оказалась в этом городе — Мундвул Милле, который стал для меня настоящим кошмаром. Здесь нет ничего святого, и каждый, кто здесь появляется, стремится скрыться от чужих глаз. Никто в здравом уме не поедет сюда по своей воле. Уровень насильственной смертности здесь превышает рождаемость, но город продолжает жить, привлекая воров и убийц со всей страны. Те, кто приехал вчера, умирают сегодня, но на их место приходят новые. Мы всегда верим, что беда обойдёт нас стороной. Мы ставим деньги в казино, заранее зная, что оно выиграет. Но этот несчастный процент выигрыша... Кажется, что это не везло другим, а тебе обязательно улыбнётся удача. И она улыбается до тех пор, пока у неё не сводит челюсть от смеха над твоей глупостью и наивностью. Самое неприятное, что я так долго ждала смерти, но я её не помню. Она не могла позволить нам умереть и вытеснила меня. Когда она так делала, меня будто бы закрывали в коробке с маленькой щёлочкой для подглядывания. Я видела очень смутно и ещё хуже понимала, что происходит. Я проснулась, когда моё тело подрагивало от боли. Не сразу поняв, что испытываю, потому что чувствовала абсолютно всё. Каждая частица изнывала и была растерзана. Я так мечтала умереть, и моя мечта сбывалась, но, лёжа на мягкой зелёной траве и глядя на полную луну, мне вдруг захотелось жить, захотелось бороться с этой болью. Это было смешно, ведь я даже не могла повернуть голову, чтобы увидеть свой вспоротый живот. Так я умерла. Я мало знала о себе и ещё меньше о том, как моя жизнь закончилась. Безобразная и бессмысленная смерть. Закрывая глаза, я думала, что это был последний раз, когда я смотрела на мир. Моё прощание. Но это оказалось ошибкой.

***

Первый вдох горечью прокатился по лёгким и застрял в районе сердца. Оно билось в ритме неудержимости, так будто готово выпрыгнуть из груди. Сама того не осознавая, Тера сидела на земле в луже собственной крови. В голове не было ни одного вопроса, все мысли были заняты блаженством момента. Она впервые ощутила себя настолько свободной, даже не зная причину. Ей хотелось насладиться этим мигом, глядя на заигрывающую с ней луну. Запах крови портил всё. Ещё никогда она не чувствовала его так явно. Казалось, всё в этом мире издаёт его, но, опустив глаза на свои руки, она с испугом поняла, что это не так. Всё её тело было покрыто алой и тягучей жидкостью, а рядом лежали куски плоти, её плоти. В голове промелькнули пёстрые картинки: лес, боль и горящие адским пламенем глаза. Паника охватила её, и она оказалась в заложниках дрожи. Только сейчас девушка осознала, что кровь и куски вокруг неё —это и есть она. В горле появился ком, который было невозможно сдержать. Вырвало. В спешке она поднялась на ноги и ощупала своё тело на ранения. Ни одной царапины. Как это возможно? Даже синяк, полученный вчера, пропал. Тера сходит с ума — это единственное объяснение, которое она могла принять. Слишком много вещей не сходится. Она точно помнит, как изнывала от боли, сковавшей всё тело. Сделав шаг назад, а затем второй, страх овладел ею. Бежать. Нужно бежать отсюда. Не ясно от кого или от чего, не ясно почему и для чего, но нужно бежать. Ветки с силой били по её рукам, а босые ноги наступали на палки, но Тера этого не чувствовала. Не понимала она и с какой скоростью передвигается. В такой ситуации трудно подметить такие мелочи. Выбежав на возвышенность, перед ней открылся весь Мундвуд Милл. Каждая неоновая вывеска не осталась незамеченной, картинка казалась такой сочной, будто бы сейчас всё взорвётся к чертям собачьим. Тера обернулась на крик, а затем на собачий вой с другой стороны. Полная дезориентация — звуков слишком много. Не выдерживая, она зажала уши кистями рук и закричала, чтобы перебить все эти сотни голосов. Ей хватало одного голоса внутри, а теперь их в тысячу раз больше. Тера, тяжело дыша, застыла в изумлении. Она не слышала Ариту, не ощущала её присутствия. Впервые в жизни она почувствовала себя полноправной хозяйкой своего тела. Однако она боялась радоваться преждевременно, боясь ошибиться. Арита была с ней каждый день, и Тера не могла представить, что она может просто исчезнуть. В голове крутились сотни вопросов, которые теперь некому было задать. Единственное, что она знала точно, — сегодня она умерла, и с трудом верилось, что она действительно жива. Тера пыталась привыкнуть к новым ощущениям. Казалось, теперь все её чувства работали на полную мощность. По ветру доносился запах жареного мяса — кто-то явно наслаждался вечером пятницы. Девушка непроизвольно облизнулась, её одолевал голод. Трудно представить, сколько сил ушло на полное восстановление и обращение. Аромат сводил с ума, и её пасть непроизвольно открылась, оскал стал заметнее, а дыхание участилось. — Щенок проголодался? — раздался мужской голос. Тера закрыла и вытерла рот, прежде чем повернуться на звук. Перед ней стоял высокий мужчина с длинными чёрными волосами и белой, будто бы полупрозрачной кожей. На нём был идеально выглаженный, немного старомодный костюм, который делал его похожим на дворянина. Незнакомец не переставал улыбаться и нескромно скользить по ней глазами. От него не ускользнула ни одна деталь, он изучил каждый изгиб её тела, но смотрел на неё не как на женщину или даже человека. Его взгляд был голодным, он смотрел на неё как на еду. Тера вновь ощутила странные чувства. С одной стороны, ей хотелось убежать от него, ведь он явно принесёт ей страдания, а с другой — она чувствовала себя неуязвимой. Ей казалось, что разобраться с дурнопахнущим кровью мужчиной будет проще простого. — Ты не представляешь, как я разочарован, что такая нежная грудка досталась другому. Знаешь ли, я ревнивый. Не люблю делиться едой, — произнес он. В ту же секунду он оказался рядом, едко ухмыльнулся и чуть не вцепился ей когтями в горло. Чуть, потому что новые инстинкты не дали ей так легко попасться на его дешёвый трюк. — Увернулась! — мужчина взорвался волной смеха, а затем его глаза потеряли блеск человечности. — Кто ты такой? Что тебе нужно от меня? — кричала Тера, в её голосе звучали паника и агрессия. — Как грубо с моей стороны, — он облизнул ладонь, и Тера увидела его клыки, а затем провёл ей по волосам. — Граф Фицалан Уильям! Совсем растерял манеры, всё же жертва должна знать, кто её убьёт. В голове девушки проносились догадки, но она не осмеливалась сделать вывод прямо сейчас. Он напоминал типичного упыря, но их не существует, скорее всего, это просто маньяк, зациклившийся на Дракуле. — Мужчины вообще умеют отвечать на все вопросы, которые им задают? Повторяю: что тебе нужно от меня, урод? — Женщины ныне такие вульгарные… но я тебя прощаю, всё же ты родилась никчёмным человечишкой. Нужно относиться с пониманием, — Уильяму было интересно, он словно кошка играл с мышкой, а страх Теры заводил его. — Всё просто, ты должна умереть. — Я ничего не сделала, — сказав это, она вспомнила, зачем приехала в Мундвуд Милл. Она всё же многое сделала, и на самом деле её было за что убить. — Ты побочка, которую нужно устранить. В тот же миг он, выпустив клыки, кинулся на неё, гипнотизируя своими глазами цвета крови. Она не могла двинуться и лишь смотрела, как он молниеносно приближается к ней, лишая любого шанса спастись. Тера видела всё, как в замедленной съёмке. Боковым зрением она заметила движение и, оглянувшись, увидела огромную тень, которая быстро приближалась. Тень оказалась парнем, который бежал прямо на Теру с обрыва. Она не успела среагировать, секунда и они оба летят вниз. Падая, они собирали каждый камень на своём пути, и шанс выжить после такого падения был ничтожно мал. Но, к её удивлению, она легко встала и отскочила от парня на безопасное расстояние, не забывая посмотреть наверх. Графа даже не было видно с такой высоты. Но радость от спасения быстро сменилась страхом и болью. Она чувствовала, как всё её тело болит и ноет, а кости, кажется, вот-вот сломаются. Она оглянулась на парня, который лежал на земле и не двигался. Он тоже выглядел не лучше — весь в синяках и ссадинах, он, похоже, тоже испытывал сильную боль. Посмотрела наверх. Графа даже не было видно с этой высоты. — Ты ещё кто такой? — девушка перекинула хвост на другую сторону и встала в стойку. Молодой человек всё ещё лежал на земле, не открывая глаз и тяжело вздыхая. Он резко хрустнул левой рукой, вправляя кость, и его лицо на мгновение исказилось от боли. — Опять левая… — прошептал он с явной досадой. Поднимаясь на ноги, он осмотрел свою одежду и явно был недоволен результатом. Джинсы порвались от пятки до колена, а куртка разошлась в плечах. Бесполезные попытки отряхнуться только разозлили его, и он отчаянно закинул руки на пояс. — Чёрт возьми… — он внезапно вспомнил о своих карманах и достал оттуда разбитый телефон. — Чёрт! — Я с тобой разговариваю! — парень наивно попытался  включить и выключить его, но безуспешно. От злости у него выступили клыки, и, не сдержавшись, он выбросил телефон с такой силой, что повалилось небольшое дерево. Это явно произвело впечатление на Теру, и она сильнее сжала кулаки. В ней никогда не было веры — ни в Бога, ни в дьявола, но сейчас она была готова поверить во всё, что ей скажут. — Ненавижу эти разговоры… Почему никто никогда не говорил мне, как объяснить подобное? — задал он вопрос, непонятно к кому обращаясь. Тера скривила лицо. — Для некоторых вещей невозможно найти правильные слова. Ты можешь принять правду, как пилюлю, быстро и горько, или тешить себя осколками бесед и самостоятельно искать истину, но не сомневаться в том, что происходит. Что ты выберешь? — Пилюлю… Пока он собирался с мыслями, Тера не теряла времени даром и внимательно изучала его. Он был столь же высок, как и граф, но значительно шире в плечах. Её взгляд сразу же упал на его выразительный нос, который, казалось, был сломан пару раз. Его глаза обрамляли каштановые волосы, и раньше она никогда не смогла бы разглядеть их цвет с такого расстояния, но теперь она отчётливо видела зелёный. — Сегодня, тринадцатого октября две тысячи двадцать третьего года, ты умерла. С днём твоей смерти, кстати, — в этих словах не было ни горечи, ни сожаления, лишь простая констатация факта. Тера сглотнула, она знала, что это правда. Он не лжёт, но от этого легче не становилось. Страшно осознавать, что кто-то подтвердил её смерть. — Но, как ты сама можешь заметить, ты не похожа на мёртвую. Ты умерла как человек и родилась как нечто совершенно новое, — продолжал он. — Что ты имеешь в виду? — Просто прими эту правду, как таблетку. Ты оборотень, — он не церемонился, даже не пытался, скорее, бросил ей в лицо эти слова, не стараясь помочь ей осознать их. — Оборотень? — её брови сомкнулись на переносице. Ответа на вопрос не последовало, он был воспринят как риторический. — Я должна в это поверить? — Ты и сама знаешь, что это правда. Не всё требует доказательств, разве ты когда-нибудь ощущала себя так, как чувствуешь сейчас? Смогла бы ты уклониться от атаки графа, будь ты обычным человеком? Его слова отражались от деревьев и врезались в её барабанные перепонки, хоть и были сказаны полушёпотом. — Я сплю? Сон — единственное логическое объяснение, которое она могла найти для своих обострённых чувств и происходящего вокруг. Оборотней не существует, неужели они могли бы скрываться от человечества, когда наука вышла за пределы планеты? Какой смысл изучать космос, когда существует неизученная человеческая мутация? Это просто смешно. Ей страшно хотелось, чтобы это было правдой, но правда была в том, что её органы были разбросаны по всей поляне, а кровь заливала траву и ближайшие деревья. Под ногтями скопилась грязь, а одежда была пропитана сыростью и кровью с узором из кусочков глины. И самое странное, что исчезла Ария. Умерла? Внезапно в её сознании промелькнула мысль: «Неужели она умерла при обращении?». Эта идея вызвала у неё приступ тошноты и изжоги, словно она не хотела перевариваться и усваиваться. — Пойдём отсюда, здесь небезопасно, — произнёс он. — Нет, — ответила она, и её нога ещё глубже ушла в землю, словно она готовилась к нападению. — Я тебя не знаю. — Напоминаю, — он посмотрел на часы, — не прошло и десяти минут с тех пор, как я тебя спас, а ты уже сомневаешься во мне. Этот граф всегда доводит дела до конца, поэтому нам лучше уйти отсюда. — Ты его боишься? — спросила она. Девушка, словно охотница, смотрела на оборотня, ожидая его движений, чтобы убедиться в его опасности. Но он стоял неподвижно, и его лицо было непроницаемо, словно маска. — Нет, я его не боюсь, — ответил он раздражённо. — Просто я не мазохист, чтобы драться с ним до утра и прикрывать твой новообращённый зад, чтобы к утру мы всё равно разбежались. А вот почему ты его не боишься? — Он сразу заявил о своём намерении, и я знаю, чего от него ждать, — ответила она. — А вот почему ты спас меня? — Потому что я тебя обратил, — ответил он. От этих слов сердце Теры упало куда-то в район желудка. Он её обратил, а значит, он её убил. Перед ней стоял её убийца, тот, кто решил, что может выбирать за неё. Она перестала дышать, а её глаза округлились: как он может так легко говорить об этом? Тера сглотнула и бросилась на него. Она никогда не позволила бы себе такого, но сейчас она не успела осознать, что произошло. Её тело поддалось внутренним импульсам, и не спрашивало у неё разрешения. Инстинкты кричали ей, что он должен умереть. Он уклонялся от её атак, но она не останавливалась. Она оставляла следы от когтей то на одном, то на другом дереве, но не могла его достать. — Ты убил меня! Зачем? Зачем ты убил меня? Кто дал тебе это право? — кричала она. Её облик терял человечность, и она не могла контролировать себя. Сначала вылезли клыки и когти, а затем он оказался за её спиной и не дал ей обратиться, нажав на точки, которые являются слабым местом каждого человека. Новообращённая не успела осознать, что её веки стали неподъемным грузом. Она уснула.