Глава 6. Падаль.

Небо было окутано ночным покрывалом, словно напоминая темным о их времени. Вместо облаков пролитое молоко Геры, а улицы заполнились жертвами и их губителями. Неоновые вывески добавляли красок, которых так не хватало недавно обращенным, потерявшим способность видеть дневной свет. Цвета переливались и создавали оттенки, недоступные человеческому глазу. Это была злая ирония — наделить этих существ сверхзрением и лишить дня. Имитация освещения — лишь жалкая подделка, вся красота этого мира раскрывается лишь в отрыве от рук. Каждый вампир, умерший от света, это знает. Кто же больший циник? Тот, кто, потеряв возможность, начинает ценить, или тот, кто до конца игнорирует и принимает как должное эти дары Алатеи? Под когтями забилась земля, мокрая, как и положено к утру. Тера упала коленом на камень, и, возможно, будь она человеком, это было бы для неё фатально. Перелом колена часто грозит последствиями, от которых невозможно избавиться, но она лишь зажмурилась, образуя морщинку меж бровей, затем кожа над чашечкой начала двигаться. Регенерация всё ещё оставалась для неё странным процессом, после которого хотелось есть. Отвлечься от ощущения срастающейся кости помогал вид, открывающийся с возвышенности. Если бы девушка не успела вовремя осесть, то уже летела бы вниз. В последнее время её швыряют так много и так сильно, что единственное, чему она научилась — это падать. Однако Стив не видит в этом ценности, обычно те, кого он обучал, имели опыт в борьбе ещё при жизни. Например, Майкл. — Вставай! — раздался глухой рык из темноты. — Враг не будет ждать! Вставай! Стив бежал на Теру, давая ей время. Она уже знает, что с такого расстояния он мог оказаться рядом всего за миг. Этим нужно пользоваться. Нога всё ещё отказывалась слушаться, видимо, ранение было серьёзнее, чем казалось, но несмотря на боль, Тера сделала резкий перекат влево, уклоняясь от атаки. Теперь у неё было пару секунд, пока он сменит направление. Самое тяжелое принять решение, когда нет идей. Зачем ей эти пару секунд, если она в ступоре? Взять палку, скинуть с обрыва, что ей делать? — Ты — оборотень, Тера! — кричал Стив, замахиваясь когтями и показывая оскал. — Ты забыла, что твоё главное оружие? «Клыки и когти!» — пронеслось в её голове. Их не нужно было выпускать, они, чувствуя опасность, сами решили показаться ещё пару минут назад. Тера также оголила оскал и начала уклоняться от атак, нападать было слишком опасно. Стив с легкостью заблокирует её удар и может даже сломать руку, как в прошлый раз. — Нападай! Тот, кто защищается, обречен на проигрыш! — с этой фразой Стив сделал такой замах, который с легкостью вскрыл бы ей горло за секунду. И он сделает это, если Тера продолжит ту же стратегию. Он вынуждал её через боль, через голод, через манипуляции делать то, что не может получиться с первого раза, идти туда, куда страшно. Он выбивал из неё эти остатки человека. Тера хотела бы просто свернуться в калачик или крикнуть «хватит», но это не подействует. Здесь нет стоп-слова, в драке темных либо ты, либо тебя. Новообращенная увернулась от удара, что привело Стива в раздражение. Однако не успел он рассердиться, как девушка, опершись одной рукой о землю, а здоровой ногой выбила его из равновесия. Удар был сильным и неожиданным. Наставник успел перегруппироваться и упасть, избежав ранений. Тера громко дышала, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Она его уронила! Но, осознав, что это не конец, быстро вскочила на ноги, отбежала на безопасное расстояние и приняла стойку. — Вставай! — крикнула она. Стив, всматриваясь в хрупкий силуэт девушки, слегка покачивающейся в боксерской позе, ухмыльнулся. У неёесть успехи, не всё потеряно. — На сегодня хватит, — объявил он, поднимаясь. Тера мгновенно оказалась рядом, случайно использовав свою скорость оборотня, и протянула руку, чтобы помочь Стиву встать. Тот поднял голову и с некоторым презрением оценил этот жест, отведя её ладонь в сторону. — Я сам, — сказал он. Девушка почувствовала себя жалкой и ненужной. Наставник скорее коснулся её руки, чем ударил, но от его прикосновения ладонь горела. Это был стыд. Неужели она задела его, уронив на землю? — Завтра ночью мы идем на охоту, — сказал он, наблюдая за её реакцией. — И ты тоже. Тера уже пропустила две охоты и не ела больше недели. Пустая еда поступала в её организм чуть ли не ежесекундно, но эффект был таким же коротки. Майкл неоднократно предупреждал её, что такое состояние может привести к серьёзным последствиям — плохой регенерации, потере чувств или даже озверению. Она и сама замечала, как слабеет, но, учитывая, что её обратили совсем недавно, Тера просто чувствовала себя более человечной. — Не жалей их, — говорил ей Стив. — Если они узнают, кто ты на самом деле, то схватят тебя и будут истязать. — Но они не знают, кто я, и не делают этого. — Как только ты озвереешь, это произойдёт, — он достал сигарету и закурил. — И ты убьёшь не только тех, кто этого заслуживает. Ты убьёшь каждого, кто встретится на твоём пути. Но поверь мне, если такое случится, свою смерть ты найдёшь во мне. Тера заламывала пальцы, понимая, что он не шутит. Нужно было что-то делать, но она не могла пойти против себя. Убивать было против её сути, до какого-то периода она даже не могла злиться. Возможно, они и плохие люди, но может ли Тера их судить? Такой ли хороший человек она сама? Ответ на этот вопрос не давал ей права так поступать. Майкл и Стив не приносили ей мясо только что убитых животных, чтобы не создать оборотня, который не может выжить. Если она хочет жить, то должна участвовать в охоте или, как это называет её альфа, «санитарстве». — С тобой слишком много проблем, — запрокинув голову и выдыхая дым, еле двигая губами, говорил Стив. После этого он бросил на землю недокуренную сигарету, прижал её ногой, развернулся и ушёл в сторону дома, оставляя Теру наедине со своими мыслями. Из кустов сразу же показался Бандит, мягкой рысью подбежал к ней и прижался головой к её икре. Он лучше, чем кто-либо другой, скорее ощущал, чем понимал её боль. Связь с фамильяром была отдельной мотивацией избегать сильных ранений, ведь это оставляло след и на нём. Голод, испытываемый ею, также сказывался на нём, и это начинало пробуждать чувство вины. Разве может она из-за собственных переживаний обрекать на страдания невинное существо? Тера села к нему и погладила по грубой шерсти на спине. Все шероховатости и иголки, найденные им в лесу, стали его украшением: — Ты страдаешь из-за меня… — констатировала факт Тера. — У меня есть идея… Ты со мной? — Не спрашивай — ты знаешь ответ. У Теры перехватило дыхание, решение проблемы казалось ей не менее ужасным, чем сама проблема. Но если взглянуть на вещи объективно, то, возможно, оно казалось лучшим выходом. Опустив глаза на свое колено, которое с трудом восстанавливалось, она тихо спросила: — Проводишь меня до… — выдохнула она. — Проведешь меня до морга? Пес смотрел на неё с жалостью. Он не мог отказать ей, да и не хотел. Если это поможет ей, он будет счастлив, но он также не мог не попытаться остановить её: — Питаться падалью — это худшее решение, поверь мне. Я делал это только тогда, когда был на грани, но сразу же жалел. Этот вкус остаётся на языке, его не смыть и не перебить. — Я на грани, моё колено никак не может восстановиться… Слабею. Будет смешно, если меня погубит не полнолуние, а голод. Место ранения хозяйки привлекало его внимание, кожа всё ещё ходила волнами от движения внутри. Выбора нет. Он, как и остальные, старался убедить её охотиться, но ему также было понятно её состояние. Она открыла для него новые чувства, которые он никогда не испытывал по своей природе. Ему никогда не приходилось думать об убийстве, ведь это было способом его пропитания с самого рождения. Бандит притронулся лапой к ране, отдавая ей часть своей энергии. В считанные секунды процесс регенерации завершился, но это забрало много сил фамильяра. — Спасибо… — Тера провела ладонью по его конечности. — Так мы быстрее доберемся. Времени не так много. В этот момент они оба подняли голову на восток, где ещё не было видно солнца. Тера обняла своего друга, и они отправились в путь.

***

Бриндлтон-Бей — небольшой город, в котором в основном живут пожилые люди и дети, те, кто не может покинуть его по разным причинам. Он больше похож на большую и забытую Богом деревню. Однако здесь есть и те, кто понимает основы бизнеса и умеет отмывать деньги. Помимо основного заработка в больших городах, они быстро скупили здесь земли по низкой цене и покупают труд местных жителей ещё дешевле, не предоставляя никаких социальных выплат. Это часто приводит к летальным исходам. Медицина в городе находится на низком уровне, несмотря на усилия инициативной части молодежи. А учитывая местную лесопилку, морг становится очень популярным местом, вторым после кладбища. Люди так стараются выжить, что готовы на самый бесчестный и рабский труд, но находят своё пристанище именно здесь. У обессиленного оборотня сил ещё хватает, чтобы сорвать замок с двери чёрного выхода. В коридоре они замечают спящего на стуле парня, укрытого какой-то тряпкой, но она его не спасает. Шаги Бандита еле уловимы даже для неё, им не нужно искать — запах разлагающейся плоти ведёт их в просторный зал с десятками кабинок в стенах. Некоторые из них явно не выполняют свои функции замораживания, и запах заставляет Теру перестать дышать. Здесь невыносимо работать и даже просто находиться. Слова Бандита начинают обретать смысл. Заставить себя даже достать чьё-то тело стоит ей невероятных сил. Выбрать кабинку тяжело, а мигающая лампа из коридора и звон техники давят на неё. Хочется убежать, оставить всё, как есть, но лучше питаться падалью, чем убивать. — Ну же, — скулит пёс, — у нас мало времени. Времени и правда мало, добраться до морга заняло без малого сорок минут, а учитывая, что до рассвета осталось совсем немного — пора спешить. Утреннее солнце самое опасное, и от него тяжелее всего отходить. — Как мне выбрать? — в панике спросила Тера. — Они все так молоды... — Не выбирай. Не жалей мёртвых, они мертвы, пожалей себя — ты жива. Тера ощутила дрожь в руках, которая начала распространяться на плечи. Страх сковывал её, и чувства достигли своего пика. Она зажмурила глаза так сильно, что они заболели, и на чёрном фоне возникли причудливые фигуры. Наугад вытянув руку, Тера дернула за ручку и выкатила из ящика труп, накрытый тканью. Когда она увидела перед собой тело, её сердце сжалось. Это парень, ему около 30, он молод и достаточно красив, чтобы жить, но не лежать в выдвижном ящике. Она не могла сразу понять, отчего он умер, и, возможно, это было к лучшему. В Тере всё ещё слишком много от человека — она бы начала его жалеть и горевать. -Ешь, Тера, ешь, — рычал Бандит, прерывая её внутреннюю борьбу между оборотнем и человеком. — Закрой глаза. Она так и сделала. Не видя, она действовала по инстинктам, оставляя все свои вопросы о морали позади. На ощупь выбрав место для укуса, она оскалилась и медленно впилась в плоть.Отрывая так легко кусок, будто это был торт, но вкус сразу же напомнил о том, что это мертвечина. Хотелось выплюнуть, вкус крови был таким едким и противным, словно разжигал ротовую полость оборотня. Неосознанно она сравнивала его со своим первым ужином. Разница была колоссальной как во вкусе, так и в контексте. То мясо было нежным и горячим, от него невозможно было оторваться, а тот факт, что это была конченая мразь, добавлял пикантную нотку справедливости. Сейчас же она ела протухшее и вонючее мясо несчастного и не заслужившего так рано умирать парня. Кусок словно застрял в горле, и она выплюнула его, не в силах проглотить. След пережеванной мышцы, а скорее фарша, лежал на полу. Всё ещё с закрытыми глазами, уперевшись в шкафчик, за которым лежали мертвецы, Тера переводила дыхание. Во рту всё горело. Бандит не стал давить на неё. Ей нужна была эта минута, чтобы решиться. Он знал, что она это сделает. Будет питаться падалью, если это поможет избежать чьей-то смерти. Сквозь закрытые веки скользнул ручеёк, который подсвечивал зелёный цвет. Она позволила себе лишь небольшую поблажку в секунде слабости, а затем, вытерев лицо и распахнув ресницы, продолжила трапезу. Мясо тяжело жевалось и прилипало к нёбу и клыкам, но, несмотря на это, она продолжала.

***

Почти дойдя до дома Стива, девушка ощутила, как мир перед её глазами начал расплываться и сливаться в один яркий свет. Она не могла различить ни один объект, и на мгновение ей показалось, что это Ария выталкивает её из своего тела.  Удар о землю, жалобный собачий скулёж — и вот уже тёплые руки Майкла нежно касаются её щек и лба, а затем подхватывают её с земли.  Его нос тут же уловил ноты мертвечины, и от одного этого запаха у него заныло в груди и разболелась голова. Но, возможно, боль была вызвана не только запахом, но и тем, что его подопечная поступила так импульсивно.  Прячась от солнца в доме, Майкл осторожно укладывает её на диван. К ней постепенно возвращается сознание, и бледные губы начинают улыбаться: — Я всё-таки умираю? Майкл берёт тряпку, свисающую со стула, и мягко вытирает пот с её лба: — Если бы ты хотела умереть, то могла бы застрелиться серебряными пулями. В следующий раз помни, что они спрятаны на верхней полке в шкафу. А ещё лучше, скажи мне, и мы убьём тебя по-старинке. — Ты так мил... — её резко встряхнуло, и затем её рот округлился, глаза расширились, и она вяло указала на вазу. — Стив этого тебе не простит... Хорошо, что его сейчас здесь нет. Майкл выполнил её немую просьбу и отвернулся, чтобы не видеть этой прекрасной картины. — Тогда... что со мной? — Ты, дуреха, отравилась... Наше проклятье не так легко обойти, и для таких, как ты, и был предусмотрен этот момент. У тебя нет выбора, Тера... Если ты хочешь жить, то тебе придётся смириться, придётся убивать и есть. — Неужели... ничего нельзя сделать? — Снять проклятье. Он снова поднял эту тему. Её нечасто обсуждают, потому что все здесь, кроме неё, уже давно признали, что это и есть цель их жизни. Они видят в этом спасение, но Тера пока не до конца осознает всю важность происходящего. — Но сколько же мне придётся убить, прежде чем мы сможем его снять? Может быть, этого никогда не произойдёт? —Это произойдёт, клянусь.