Договор (демон)

Демон Хисын был демоном слова: пообещал прийти поесть конфет и пришёл днём в субботу. На нём был тот же чёрный костюм. Он был тщательно выглажен, вычищен, в кармашке пиджака спряталась алая розочка. Сонми встретила Хисына восхищённым взглядом. Она испугалась, когда он чуть ли не стукнулся об дверную перекладину. Но хорошо, что внутри маленькой квартиры он смог распрямиться и ходить, практически не наклоняя голову. Вот это рост у него, конечно! И аппетит! Он съел одну коробку конфет полностью, а вторую наполовину и это после того, как Сонми накормила его обедом! Она смотрела на него во все глаза и удивлялась: — Ты всегда ешь так много конфет? — Угу. Они мне радость приносят. Сладкое — это здорово. Правда, на зубы плохо влияет. Ну, ничего, я вовремя посещаю стоматолога и тщательно слежу за своими зубками! — О-о! Молодец! — покивала Сонми. — Что случилось с тем парнем? — С тем, который приставал к тебе? — Ага. С тем. Ты следил за ним потом? — В общем-то, ничего такого с ним не случилось. Он помылся, как я ему приказал, и лёг спать. Во сне я пришёл к нему и сказал, чтобы он не смел приставать к девушкам на улице, иначе я проткну его вилами и окуну в чан с лавой. Вроде бы он меня понял, — Хисын вспомнил лицо вскочившего среди ночи парня, залившегося холодным потом. — Да, точно понял. Ещё раз пристанет к тебе, так и сделаю! — Ты про вилы и чан с лавой? — поинтересовалась Сонми. — Угу. Не веришь мне? — Верю. У тебя глаза красным сверкают. Это необычно. Кстати, твой плащ висит в прихожей, видел? — Угу. Ты как себя чувствовала после случившегося? — спросил он искренне и посмотрел на неё не столько заинтересованным взглядом, сколько заботливым и нежным. «Демоны и так могут смотреть?» — подумала Сонми, постаравшись не сталкиваться с таким взглядом Ли Хисына. Для девушек такой взгляд парня был опасным. — Я плохо спала. Ты мне ночью тоже привиделся. Как тому парню. Ты тоже приходил ко мне? Хисын отрицательно покачал головой. Лицо у него разгладилось и стало будто бы светлее и улыбчивее. — Ты обо мне думала, — заметил он спокойным голосом. — Наверное… На самом деле, я о тебе весь вечер только и думала, — проговорила она, сама от себя не ожидая этого признания. — Просто впечатлений много было, ну и ещё, я жутко обаятельный демон и отличный шутник! — похвалил себя Хисын, чем вызвал смех у Сонми. Этот демон и правда обладал прекрасным чувством юмора. Говорить с ним было легко и интересно. С ним хотелось говорить! Сонми тронула его за рукав пиджака и спросила, раскрыв рот в зевке: — Я посплю немного? Хисын живо запротестовал, увидев, на чём она поспать решила: — Эй, кроха, тебе нельзя засыпать на моих коленках. Нельзя ни под каким предлогом. Слышишь, Сонми! Нельзя. Ну-ка кыш! Кыш-кыш! — он толкнул её в спину легонько, чтобы шла спать в свою комнату. Сонми простонала и опять завалилась на его длинные и, самое главное, тёплые ноги. Она подложила под ухо руки, сложенные вместе и, зевнув, сделала вид, что крепко-крепко и сладко-сладко засыпает. Тепло этого демона было словно одеяло, такое же мягкое, обволакивающее, ещё от него исходил лёгкий аромат мяты, который Сонми ой как нравился. Она вдыхала его полной грудью, а потом протяжно выдыхала, расслабляя все мышцы и погружаясь уже не в просто в дрёму, а в настоящий сон. Хисын понял, что она прилипла к нему и так просто не отлипнет. Он откинулся на спинку дивана и закатил глаза, сделав лицо «и что теперь?!». Он оглянулся в гостиной, она была маленькой и уютной. Сонми постаралась на славу, обставив её мебелью тёплых тонов. Кресла были нежно-персикового цвета, на них лежали разноцветные вязаные коврики. Один из таких ковриков лежал под рукой демона Ли Хисына. Он поднял его, посмотрел в прорези. — Это я связала крючком. Если нравится, можешь себе взять, — прогнусавила Сонми, повернувшись лицом к потолку и растянув губы в лениво-довольной улыбке. Она жмурила глаза, когда ей что-то особенно нравилось. А сейчас ей нравилось многое: этот приятный осенний вечер, который она проводит в кой-то веке не одна, а с кем-то и не просто с кем-то, а с симпатичным молодым человеком. Вдруг с ним у неё, молодой, красивой, привлекательной девушки что-то да получится? Было бы здорово! Она зажмурила глаза сильнее и издала счастливый смешок. Хисын скосил на неё подозрительный взгляд и проговорил строго и чуточку недовольно: — Кроха, ты что там замыслила? Думаешь охмурить меня? Ага! Я угадал! — он улыбнулся во все тридцать два. — Не-а! Не получится! — Это почему ещё?! — изумилась такому мнению Ли Хисына Сонми. Она сложила руки на груди и посмотрела на демона злым взглядом. Несколько минут они играли в гляделки, а потом Сонми не вытерпела и моргнула, и Хисын засмеялся из-за её проигрыша. Он положил коврик на место, решив, что заберёт с собой и украсит своё скромное тёмное жилище холостяка этим ярким ковриком. Сонми сложила свои маленькие губки бантиком и пробурчала, как обиженный ребёнок: — Почему у меня не получится, м? Ну-ка говори! Живо! Хисын улыбался, глядя на то, как она якобы злилась на него. Он жутко любил именно таких девушек, которые любили поиграться с ним в спор. Он всегда из этих споров выходил победителем, ни одна девушка не смогла его завоевать, потому что он выставлял себя очень высокомерным демоном. Что ж, ему было любопытно, чем закончится спор с Сонми. Он так же, как и она, сложил руки на груди, на секундочку прикрыл глаза и почувствовал комочек тепла на своих коленках. — Во-первых, я демон, а ты ангел, — сказал Хисын. — Поэтому нам парой не быть. — Я — человек. Никакой не ангел! — воскликнула Сонми, ткнув его кулачком в живот. — Ангел и не пытайся переспорить. Ты светишься, как ангел. Это значит, ты чиста в своих помыслах, ты очень красивая и очень милая, а ещё у тебя ни разу не было секса. Только не говори, что был? — Вот блин, ты проницательный демон. Не было, — сказала она, отвернувшись. — Ещё почему мы не можем даже попробовать начать отношения? Давай, выскажи мне всё. Мне интересно. — Мне придётся отрезать рога, а это больно. Не люблю испытывать боль… — А причинять любишь, — шмыгнула носом Сонми. — Вредный демон! Я подумала, ты милый, раз сладости попросил в качестве поощрения за свой благородный поступок, а ты вот какой оказался… вредина! Даже шанса не дашь попробовать?.. — Не дам, — холодно и твёрдо ответил Ли Хисын. — Ради твоего же блага. Не пытайся завоевать меня. Закончится нехорошо. Для тебя. И для меня. Он хотел бы погладить её затылок, но так и не поднял руки. Комочек тепла пошевелился. Сонми посмотрела на него своими большими глазами и произнесла почти без голоса: — Значит, если ты отрежешь рога, то станешь человеком? Да? Так будет? Скажи, Хисын! — она поднялась и посмотрела на него умоляющим взглядом. — Демоны тоже заканчивают в конце концов смертью. Мне отрежут рога, и я стану человеком, но не продержусь долго. Тебе нужны отношения длиною в пять лет?! Сонми, столько парней кругом, а ты запала на меня! Ты даже не знаешь меня! Мы общаемся первый день! Первый! — весомо заметил Хисын. — Даже если мы пообщаемся дней десять, месяц, полгода, узнаем, кто мы друг другу, поймём и запомним привычки твои и мои, даже если так… Я всё равно не смогу быть с тобой! Не проси остаться! — Хисын, если я поцелую тебя прямо сейчас, ты останешься со мной подольше? — она скомкала его брюки и поднялась на локтях к его лицу. Она не знала, что происходит с её сердцем, оно сжималось так, будто острая стрела проткнула насквозь и всю грудь внутри залило кровью. Сонми едва дышала, в горле сидел твёрдый ком из слёз, страха, отчаяния, желания, борьбы за внезапно возникшие чувства к этому демону. Его глаза мигнули красным, губы сложились в грустной улыбке. Он, не тронув её головы, сделал движение рукой, словно погладил Сонми по волосам. Он взял её за плечи и отодвинул от себя, сказав уже мягче и добрее: — Кроха Сонми, давай не будем ничего менять. Давай будем друзьями. Я буду приходить к тебе поесть сладостей. Согласна? Ты будешь видеть меня чаще. Нравится такой вариант? — Не нравится. Ты хочешь, чтобы моё сердце залилось рекой крови и стукало при наших встречах так, словно это самая последняя встреча? — Сонми отвела глаза и задумалась. Она хотела ещё несколько раз увидеть Ли Хисына, а ещё хотела найти лазейку. Он явно что-то не договаривал. Он лишится рогов и умрёт? А вдруг был ещё какой-то выход! Всегда же есть несколько ключей! Или она была не права? Выхода действительно не было. Хисын, разглядывая её задумчивое лицо, догадался, о чём таком она размышляла, и сказал: — Не грузи голову. Ответ очень простой. Нет и не найти никогда. Он поднялся и взял коврик, Сонми кивнула, сказав: — Бери и про меня не забывай, ладно? — Кроха, я про тебя никогда не забуду, — сказал Хисын, улыбаясь легко и безмятежно. — Пока, Сонми! — Ты придёшь поесть конфет снова? — спросила она, подбежав к нему. Запах Ли Хисына странно на неё действовал: и возбуждал, и успокаивал, и дарил чувство безопасности. Она хотела бы взять демона за руку, сжать её чуть-чуть и показать, что он ей правда небезразличен. Выслушав его историю, Сонми поняла, что у демонов не такая уж и завидная судьба. Видеть грешников, видеть совершённые ими грехи, переживать их, возможно, сочувствовать каждому, потому что демоны не лишены этого дара — они не такие бесчувственные камни, как о них думают люди. Хисын надел свой плащ и, сказав «пока» ещё раз, хотел открыть дверь, но не тут-то было. Сонми возникла перед ним и сказала: — Демон Ли Хисын, так как ты не раскрыл мне тайну, как тебя освободить от демонической каторги, я сама её раскрою и освобожу тебя, чтобы ты был со мной! Ты меня не знаешь, но теперь будешь знать одну из черт моего характера! Если я за что-то берусь, то я добиваюсь цели! Понял? — она с вызовом посмотрела на него и крепко сжала его ладони. — Жди. Я точно решу эту сложнейшую загадку! Решу, и ты будешь только моим демоном! А до тех пор, не развлекайся со всякими там девушками лёгкого поведения! Хисын впервые за долгие годы почувствовал что-то, похожее на радость, а может это было счастье? Радость и счастье — они связаны друг с другом, где возникает одно, там рядышком таится второе. Вдруг у этой девушки получится вернуть его ледяное сердце к жизни? Вдруг она запустит этот давно заржавевший механизм в его груди? Он сжал её ладони в ответ и произнёс на одном дыхании: — Если у тебя получится, я буду очень, очень, очень благодарен! — А ещё ты подаришь мне крутой первый секс! Договорились? Хисын рассмеялся, глядя на её строгое лицо. Ещё ни одна девушка не говорила с ним о сексе с таким каменным лицом. — Хорошо, договорились, — со смехом сказал он. Сонми покраснела. — Только не обожгись. Я очень горячий в таких делах, — заметил он уже с соблазнительной ухмылкой. — И ты не обожгись. Я буду не хуже тебя, хоть у меня это и впервые, — без робости сказала она. Хисын серьёзно кивнул. — А ты умеешь целоваться? — вдруг поинтересовался он. — Я очень люблю много целоваться во время секса. — Не умею, — растерялась Сонми. — Поэтому и не поцеловала, когда ты сказал поцелуй или конфеты. И обрадовалась, когда ты выбрал конфеты. — Тогда научу тебя, как правильно со мной целоваться. Тебе очень понравится! Это как конфеты с орешками есть, только круче в несколько раз. Я буду обнимать тебя, ты будешь тонуть в моём запахе и кайфовать от того, какой я классный партнёр для поцелуев. Нравится? — Ты уже для меня самый классный партнёр. Ты высокий, а я обожаю высоких парней. А ещё у тебя красивая шея. Кадык большой. Мне очень нравится. — А мне нравится, что ты маленькая и смелая. Хоть маленькая, но смелая. Так звучит лучше? Она засмеялась расслабленно. Хисын положил пальцы на ручку входной двери и проговорил в третий раз: — До скорой встречи, Сонми! В следующий раз купи для меня конфеты с коньяком. Они тоже очень вкусные! Обожаю коньяк! — Может, лучше коньяк купить? — спросила Сонми со смешком. — Нет. Конфеты. В том-то и прикол, что я люблю коньяк в шоколадных конфетах. — Поняла, — улыбнулась она. — Я буду очень ждать нашей встречи, демон Ли Хисын, — проговорила она, чувствуя, как её грудь наполняется неизвестным до сих пор теплом и желанием поскорее увидеть именно этого человека рядом с собой. Хисын кивнул в знак согласия. Он тоже хотел поскорее увидеться с ней, а пока ему нужно было проверить список из почти ста грешников и отправить их в ад, где их ждал непосильный труд и страдания. Хисын был странным демоном потому, что его всегда-всегда тянуло к свету, к теплу, к любви. Он не хотел жить под землёй и видеть эти ужасные страдания. Ну что ж поделать, это была его работа, это были его личные страдания, которые рухнули на его плечи, когда он, будучи человеком, внезапно «погиб» и очутился в аду. Возможно, он был даже хуже всех этих грешников…