Ванна для Хисына и маленький рассказ про волка (смена сущности)

Хисын разделся, зайдя в ванную комнату. Сонми ахнула, увидев на его груди и животе заострённые полоски. — Эти шрамы появились, когда я стал демоном. Угу, Сонми, я не всегда таким был. Я был человеком, как и ты, — пояснил Хисын, стараясь не обращать внимания на то, как Сонми смотрит на его руки, на его грудь, на его шею, как её взгляд пробегается по венам. Она смотрела как-то очень уж пристально, вроде и с любопытством, а вроде и ещё с чем-то, наверное, так смотрят на парня, который нравится до безумия в мыслях и до грохота в груди. Чтобы совсем не растеряться, Сонми села на табуретку в ванной и привела на несколько минут сбившееся дыхание в порядок. Хисын, да ещё и с шрамами… Он выглядел просто… просто… А-А-А-А! Он выглядел офигенно! Он выглядел горячо! Он выглядел так, что она уже хотела на него наброситься. Хисын поймал её неестественно горящий взгляд на себе, можно было подумать, что демон не он, а она — ролями случайно поменялись. Она, опустив голову, прошла к ванне и сказала смущённо: — Можешь уже залезть, вода тёплая, а я возьму губку, гель для душа… Какой тебе нравится шампунь? — спрашивала она, переставляя баночки и бутылочки в шкафчике. Хисын внезапно подошёл к ней сзади, она сквозь одежду почувствовала, какой он горячий. Ей стало жарко, рассудок немного помутился от волнения, а нос уловил уже знакомый аромат мяты. В зеркале, висевшем тут же, сбоку от шкафчика, она увидела внушительную фигуру Хисына. Рога он, наверное, спрятал, чтобы не пугать Сонми. Она бы и не испугалась этих рогов, она видела их тогда, тёмной ночью, и они показались ей не такими уж и устрашающими. Сонми схватила какой-то шампунь и спиной столкнулась с грудью Хисына и с его твёрдым животом. Ух! Эти прикосновения были такими волнительными! Хисын попятился к ванне, прикусив губу. Девушка будет его мыть. Мурашки возникли на его коже, шрамы загорелись и на щеках появилось покалывание. Он не был девственником, но чувствовал волнение всякий раз, как красивая девушка обращала на него внимание, а с Сонми они общались вот уже месяц. Они даже пивко вместе попили однажды и потом спали в обнимку на её кровати, правда, наутро, помятые, не могли долго вспомнить, что такого произошло, что они очутились в её квартире на одной постели. — Отвернись, пожалуйста, — Хисын потоптался возле ванны, приготовившись снять трусы и залезть в воду. Трусы снять было волнительнее всего. Он ещё никогда не чувствовал себя таким неловким и таким красным. Он потрогал свою грудь, сердце вроде было на месте. И тут вдруг рога полезли из головы, Хисын в панике схватился за них, а Сонми рассмеялась легко и непринуждённо. — Ладно-ладно, отвернусь, — сказала она, сделав шаг к двери и повернувшись к ней лицом. Хисын кивнул, ответив: — Спасибо, Сонми. Она услышала слабый плеск воды и протяжный выдох. Хисын погрузился в воду, удобно раскинув руки по бортикам ванны. Места ему хватило. Сонми переставила табуретку поближе к ванне и смочила в воде губку. Рога так и не исчезли. Она осторожно потрогала их, сжимая пальчиками и скользя по всей спирали. Как же это необычно — трогать рога демона. Они были твёрдые, чем-то напоминали бараньи рожки. Хисын сомкнул глаза крепко и приказал своим рогам убраться. Что ж это такое! Он, сексуальный парень, светит своими совсем не сексуальными рогами! Он выпрямился, сев поближе к бортику, чтобы Сонми было удобнее проводить губкой по его плечам и шее. Она использовала гель с мятой, надеясь, что Хисын оценит и заметит свой любимый аромат. Он заметил и улыбнулся уголками губ. Сонми скользнула мягкой губкой по его красивой шее, дотронулась до кадыка и чуть не пискнула от восторга. Какой же Хисын был невероятный парень! Такой красивый — идеальный. Она ещё немножко подвинулась к нему. Она разглядывала его шрамы. Кто же это с ним сделал в аду? Другие демоны? Хозяин ада? За что? Хотя, можно было догадаться — за что. Хисын застонал, когда её маленькие пальцы вплелись ему в волосы. Его голова была слишком чувствительной, а в местах, откуда рога росли, пожалуй, сверхчувствительной. Услышав его громкие стоны, Сонми вздрогнула и отпрянула. Он стонал слишком открыто, и это её испугало. — Сонми, хочешь спуститься ниже? — спросил Хисын с приятной хрипотцой в голосе. — По моему прессу? М? — Не знаю, — улыбнулась она, массируя его голову. — Тогда дай сюда губку. Я сам, — попросил Хисын, вынув руку из воды и раскрыв ладонь. Сонми положила на неё губку, отметив про себя, какая у Хисына широкая ладонь. Сонми смотрела, как он себя моет, как водит губкой по кубикам пресса. Гель тонкими пенными струйками стекал по его смуглой коже и таял в воде, расплываясь белёсыми кругами и линиями. — Перед нашим первым разом я хочу помыть тебя, — сказал Хисын, натирая губкой коленку. — Могу не удержаться и взять тебя прямо здесь. Он повернул к ней голову и улыбнулся сексуально. — Ну, возьми, — ответила она, не зная, что ещё сказать. Она верила, что с ним ей всё-всё понравится. В ванной или в спальне… без разницы. Она просто хотела сделать это с ним. — Мы ещё не целовались ни разу, — вспомнил Хисын, переключившись на другую ногу. Ванна наполнилась пеной. Сонми взяла её в руки и подула, взметнув в воздух разноцветные пузырьки. — Ты хочешь сейчас поцеловаться? — спросила Сонми, схватившись за бортик ванны. Губка затерялась где-то в пене — Хисын выпустил её из рук на секундочку, а потом схватил и выжал на свои ноги. — Нет. Я просто вспомнил, — сказал он, поведя плечами отчего-то. Наверное, он немного волновался, как и Сонми. — Извини, что я такой неловкий. Не хочу, чтобы у нас отношения развивались неправильно. Хочу постепенное развитие отношений. Как думаешь, у нас получается постепенно? — Получается, — кивнула Сонми охотно. — Давай сюда губку. О-ой! Она влетела лицом в его шею. Хисын обнял Сонми мокрыми руками, прижав к своему горячему во всех смыслах телу. — Раз у нас нет пока поцелуев, будут обнимашки, — сказал он весело и любовно. — Ты хороший демон, — пробормотала Сонми ему в шею. — Я не очень хороший, Сонми, но для тебя я буду самым лучшим демоном. Почти что ангелом, — сказал Хисын, стиснув её плечи. Она оставила его в ванной. Сонми пошла на кухню разогреть ужин и достать из холодильника шоколадный тортик, который купила специально для Хисына. Она представляла, какое у него будет счастливое лицо, когда он увидит этот тортик. Хисын привёл себя в порядок после душа, одел чистое бельё, рубашку и брюки и вышел из ванной. Он попросил у Сонми фен. Пока он сушил волосы, Сонми накрывала на стол. Проходя мимо вешалки, Сонми обратила внимание на плащ Хисына, на нём была чья-то шерсть. Не волосы, а именно шерсть, короткая, пепельного цвета. Сонми, опершись о дверной косяк, спросила: — А чья шерсть на твоём плаще? — Шерсть? — Хисын выключил фен, чтобы чётче слышать её голос. — Это моего друга. Пак Чонсон — мой друг-волк. — Волк? — удивилась Сонми, спрятав фен в коробочку. — Угу. Хочешь расскажу о нём подробнее? — поинтересовался Хисын, пройдя на кухню. — Вау! Тортик! ТОРТИК! Я очень хочу тортик! — закричал он, радуясь, как мальчишка. — Сонми, этот тортик для меня? — Да! — она засмеялась. Хисын правда вёл себя, как ребёнок. Он быстренько справился с ужином, а потом переключился на десерт. Торт был шоколадным, пропитанный коньяком, всё, как Хисын любил. Это даже лучше, чем успевшие поднадоесть коньячные конфетки! Вкуснотища-а-а! Он запивал торт чаем и стонал от того, как этот десерт таял во рту, каким был сладким и… и! Хисын расплылся в улыбке. — Этот тортик самая вкусная сладость за мою демоническую жизнь, — сделал он вывод. — Поделись, где купила. Я весь холодильник заставлю этими тортиками. Буду каждый день их есть. — Я тебе адресок скинула, — хихикнула Сонми, отложив телефон и уставившись на Хисына любопытным взором: — Рассказывай, кто этот волк? — Хорошо. Сейчас расскажу, — начал Хисын, вымыв руки от сладости, которой испачкался немного. — Когда увидишь его, не влюбись! Он мега красивый волк, на мой взгляд, и правда мега. Ты бы видела его линию челюсти — вот по чему девчонки с ума сходят! — Не влюблюсь, — сказала Сонми, глядя на развеселившегося Хисына. — Смотри у меня! — пригрозил он пальцем. — Когда мы с ним встречаемся, он бросается на меня и обнимает своими лапищами! Он очень весёлый, очень добрый, очень милый волк! Я вас познакомлю скоро! Я хочу вас познакомить! — Это на тебя так шоколад действует? Из тебя энергия так и хлещет! — удивилась Сонми. У Хисына глаза горели алым. Взгляд метался по сторонам. — Тортики — мой допинг, — сказал он. — Вернёмся к волку. Он меня обнимает и оставляет ненароком шерсть на моём безупречно вычищенном плаще. Приходится потом снова его чистить. Но я на волка не злюсь, он хороший… Сонми ткнула пальцем в его губы и улыбнулась, склонив голову на бок. — Я услышала, — сказала она, заметив, что он начал повторяться. Хисын немножко успокоился. Он был слишком воодушевлён случившемся за сегодня: ванна, где Сонми массировала ему волосы, водила губкой по его телу; вкуснейший обед и восхитительный тортик! Так, всё, хватит думать про него. — Обнимемся? — предложил Хисын, сев боком и жестом подозвав Сонми к себе. — Раз уж мы близимся к тому, чтобы стать парочкой, давай почаще обниматься и делиться теплом друг с другом. — Давай! — согласилась она, сверкнув улыбкой и буквально бросившись на него, как волк, про которого он рассказывал. Хисын охнул и захохотал громко, тиская её своими руками, прижимая ближе к шее, ближе к груди, ближе-ближе-ближе, насколько возможно. — Мне так хорошо-о-о… Что я сейчас задохнусь, — произнесла Сонми. — Давай-ка ослабим наши обнимашки. Хисын ткнулся кончиком рога в её голову. — Опять эти рога! Будь они неладны! — проворчал он громко. — Уберитесь живо! Ну! — Не ругайся на них. Мне нравятся твои рога. Она погладила их, доказывая, что действительно нравятся, и с улыбкой посмотрела в глаза Хисына. — Ладно, пусть пока побудут. Если во время секса появятся, я на них буду очень сильно злиться. Я же тебя так поранить могу! — Не поранишь. Мы будем осторожно заниматься сексом. — Постараемся, — покивал Хисын, сложив руки на груди.