Жаркое утро (чёрный юмор)

Просыпаться с Хисыном в одной кровати было очень здорово, особенно, когда Хисын спал без футболки, и грудь Сонми упиралась в его пресс, отчего соски приятно натирало, и Сонми стонать хотелось утром от возбуждения. Она осеклась, проснувшись так однажды. — Мы же не?.. — Сонми подняла одеяло и посмотрела на свои ноги в пижамных штанах. Штаны не были сдвинуты вниз, порваны или что там ещё бывает в порыве страсти? Хисын был великолепным. Она смотрела на его кубики пресса и не могла сдержать разрывающего душу восторга. Её с ума сводили красивые парни. Хисын был ещё тем красавчиком. Сонми погладила его пресс кончиками пальцев, вызвав у Хисына ток по коже. — Могу тебя затрахать, — он подмигнул. — До смерти. — Беда в том, что ты уйдёшь туда вместе со мной, — осклабилась Сонми. Она стремительно приблизилась к его лицу, и Хисын почувствовал на щеках её холодное дыхание — будто смерть была ближе, чем кажется. — Рано или поздно это случится. Отрежу тебе рога, пять лет — и мы вместе. — Очень смешно, Сонми, — безрадостно произнёс он. — Не хочу умирать. Мы же договорились, что вместе найдём выход. Так ведь? — Так, — подтвердила она, совершая какие-то манипуляции под одеялом. У Хисына появились морщинки возле глаз, когда он опустил взгляд и увидел кое-что торчащее под одеялом, это кое-что принадлежало ему. — Это ты виновата. Ты вызвала во мне желание. Опять. Чёрт, чёрт, чёрт! Сонми, прекращай надо мной издеваться! Твой первый секс может оказаться твоим последним! — Ага, ты же меня до смерти затрахаешь. Представляю, как буду кричать твоё имя перед тем, как вознестись на небеса, — засмеялась она злорадно, поглаживая его по ширинке. — Уверена, что вознесёшься? — Хисын сощурил глаза и улыбнулся так же злорадно. — Утяну тебя в бездну, будем вместе гореть в аду, Сонми. Ты связалась с демоном и знатно согрешила. — Я же говорила, что не ангел, а ты меня и слушать не стал, — Хисын сглотнул и прикусил губы. Сонми нравилось видеть, как двигается его кадык под кожей. Хисын всё чаще облизывал губы и содрогался. Он словно боялся того, что последует за этими ласками. — Страшно, да? — ухмыльнулась Сонми. — Стыдно кончать от руки девственницы? — Что за чушь ты несёшь… А-а-х! Я сейчас и правда кончу. Сонми, прекрати, пожалуйста, — попросил он жалобно. — Почему я должна это сделать? — спрашивала она, давя ладонью сильнее. — Мне нравится видеть твоё растерянное лицо. Я бы всё отдала, чтобы видеть такое лицо почаще… Хисын… — томно произнесла она, указательным пальчиком найдя головку и проведя по ней по кругу. — Потому что… потому… Он не хотел, чтобы она убрала руку и прекратила. Он не хотел убирать её руку и просить, чтобы она прекратила. Почему он просил этого? Да чёрт его знает! Может быть, причина крылась в том, что им ещё слишком рано кувыркаться в постели. — Ладно. Сонми, правда хватит. Ты слишком распущенный ангел, — услышав эти его слова, Сонми смешливо вскинула бровь и закинула на него ногу, пальцы её продолжали делать своё дело — доводить Ли Хисына до того самого на букву «о». — Сонми, хва-тит! Ну пожа-а-алуйста! — он уже и руки в умоляющем жесте сложил. — Мне больно. — А выглядит так, будто очень приятно, — ответила спокойно Сонми. — Хисын, угадай, что мне сейчас хочется больше всего? — она прилипла головой к его плечу. Хисын взмолился всем демонам, чтобы она отлипла. Можно было и богам помолиться, вдруг подействует. И вообще, что это на неё нашло? Демон вселился? — Не знаю… — произнёс он, выдохнув резко. От её действий дух захватывало. Похоже, Хисын вознесётся на небеса первым после таких-то игр в постели. — Поцеловаться со мной? — сказал он первое, что пришло в голову. Обычно, в интимные моменты его тянуло целоваться. У Сонми должна была быть похожая ситуация. Хисын удивился, когда она отрицательно покачала головой и стиснула в руке его яйца. Да чёрт с два! Это не может больше продолжаться! Нет и нет. Он не кончит. — Хочу, чтобы ты укусил меня. Сюда, — она ткнула пальчиком в свою шею. — Кусай, Хисын, и выпей мою кровь. — Я… тебе… не… вампир… Он закатывал глаза и ёрзал, ощущая приближение сладкой дрожи. Сонми раскрыла рот и тронула кадык Хисына губами. Она облизала его тёплым языком и спустилась к ямочке в низу шеи. Погрузила туда свой маленький нос и вдохнула любимый аромат. — Сонми, я… я… я… с-с-ейчас… Сонми, я сейчас! М-м-м, боже! Да быстрее же ты! Ну! Пожалуйста, побыстрее двигай своей рукой. «Так бы сразу», — ухмыльнулась она. — Сонми, я тебя ненавижу. Ты слишком медленная. Так у нас в дальнейшем ничего не получится. Ты должна научиться… Чёрт-чёрт-чёрт… — Хисын помутнённым взглядом проследил за её рукой, сбросив одеяло. Сонми подцепила его пижамные штаны и положила ладонь на боксёры. Так ощущения стали острее. Она умело натирала его член, что Хисын не смел больше возмущаться. — Кто кого до смерти затрахает, м? — спросила Сонми, схватив его лицо за подбородок и с вызовом посмотрев в глаза Хисыну. Его взгляд был расфокусированным. Хисын вяло кивнул. Её взяла. Она его затрахает до смерти. До сладкой смерти. До смерти, которая будет сопровождаться самыми приятными муками. — Я не знаю, что сказать… — произнёс Хисын. — Я схожу с ума, кажется. У меня едет крыша. Сонми хорошо ему дрочила и не скажешь, что девственница. Она вполне могла до этого мастурбировать с парнями. У неё же были парни? Хисын посмотрел на её сосредоточенное личико. Не хотелось её отвлекать разговорами, которых было много, а Хисын этого не любил. Он не любил трепать языком во время процесса. Сонми тоже замолчала. Она двигала рукой по ткани боксёров, Хисын прекрасно чувствовал всё, что нужно чувствовать в такие моменты. У него цветные пятна заплясали перед глазами, а в животе появился жар. Боксёры промокли, член истекал смазкой, Сонми засунула руку прямо туда, в самый жар, и взяла в ладонь то, что в тот момент хотела почувствовать внутри себя. Она мысленно чувствовала, что он внутри, и сводила ноги, приоткрывая рот в немых криках. Член у Хисына был большой, с крупными венами, аппетитный… Сонми теряла рассудок. Она точно не ангел, раз делает с парнем такое. Она — дьявол. Она провела по сухим губам языком и покрепче взяла член в руку. Хисыну стало горячо. Он сцепил челюсти, что аж жилы на шее вытянулись, будто тугие струны, и заскулил. В его голове вспыхивали фейерверки, в животе пылало, а язык усердно повторял её имя, имя самой прекрасной дьяволицы. Хисын обалдел, когда она села сверху и стала дрочить ему настолько быстро, что через секунду он выстрелил в воздух спермой. Сонми испачкалась белой жидкостью, провела по мокрым ладоням и, не зная, что делают в таких ситуациях, просто улыбнулась, посмотрев в глаза Хисыну. В ясные глаза. Хисын был уничтожен. Он, не став поправлять штаны и как-то объяснять случившееся, завалился на подушку и закрыл лицо ладонью. Он всё-таки кончил. Сонми соскочила на кровать и уселась возле локтя Хисына. Она была чересчур улыбчивой и активной. — Если думаешь, что я буду хвалить тебя, то жестоко ошибаешься, — пробормотал Хисын уставшим голосом. — Я хочу тебя затрахать. — Мне раздеваться? — услышал он весёлый голос. — Я готова усесться на твой богический жезл и кончиться. — Ты безумная. Сонми, давай лучше позавтракаем. Без завтрака мой богический жезл будет не активен. — Эх, ну давай. — Можешь яду мне подсыпать, — прокричал Хисын. — И себе. — Ещё одна такая шутка, и я уйду. Без завтрака останешься и без шоколадных тортиков! Без тортиков оставаться не хотелось. Хисын взглянул на запачканные спермой пижамные штаны и боксёры и лениво поднялся, чтобы пойти в душ. Секс с Сонми будет не менее захватывающим, чем эта маленькая шалость.