Оборотень Пак Чонсон и часть истории демона Ли Хисына (оборотни)

— Ли Хисын, ты меня с ума сведёшь! — Сонми беспорядочно ткнула пальцами в телефон. — Бесит! Почему я не могу с ним связаться?! Она подняла голову и увидела напротив волка. Не того волка, который вручил ей записку, не хищника, покрытого густой пепельной шерстью, а человека. Шестое чувство подсказало ей, что это и есть волк Пак Чонсон, друг демона Ли Хисына. — Чонсон, да? — спросила Сонми, отодвинувшись и освободив место на скамейке. Чонсон был парнем невысоким и очень красивым, как и утверждал демон Ли Хисын, у него была удивительно прямая и чуть заострённая линия челюсти. Сонми влюбилась бы в него, если бы не её стандарты, которые она придумала себе ещё в детстве: её парень должен быть непременно высоким! У Хисына как раз был рост что надо — именно такие парни, как он, во вкусе Сонми. — Я оборотень, как ты могла догадаться, — сказал Чонсон. — Как там наш демон Ли? Совсем туго? — Угу, на связь не выходит. Мы номерами обменялись. Он не отвечает ни на звонки, ни на сообщения. В какаоток не заглядывает… Я переживаю за него. — Не переживай сильно. Я уверен, он в порядке, просто с ним такое впервые, — произнёс Чонсон, сделав такое лицо, будто пытался вспомнить что-то: — Он впервые нашёл того, за кем хочется приглядывать, кого не хочется терять, о ком хочется заботиться. Он нашёл тебя, Сонми. — Я это поняла. Он действительно был заботливым со мной. И остаётся таким же заботливым. Он не отвечает, потому что боится, что так привлечёт внимание демонов ко мне. Если я буду с ним, то они сделают мне что-нибудь плохое, как было недавно… Чонсон посмотрел на неё выразительным взглядом, выпрашивая ответ, что же случилось? — Демоны пытались меня задушить прямо на глазах Хисына. — Ужас… Ты как после этого?.. Нормально себя чувствуешь? — Да. Я быстро справилась, хотя было до жути страшно. Связалась с таким… потусторонним… Но я не отвернусь от Хисына, не брошу его. Я чувствую, что смогу ему помочь и хочу это сделать. Хочу исполнить своё предназначение. Знаешь, у меня такое чувство, будто, когда Хисын появился в моей жизни, я наконец-то поняла, что мне нужно делать. — Что-то вроде «обрела смысл в жизни»? — уточнил Пак Чонсон. Сонми оглянула его тело: ни волоска. Она думала, что оборотни и в облике человека такие же волосатые, как в превращении. Чонсон был выбрит просто идеально, у него аж лицо блестело. Нереальный красавчик! Она надавала себе тумаков в мысоях: не думай об этом оборотне! — Сонми, по правде, я тороплюсь, но мне очень хотелось рассказать тебе о Хисыне важную вещь. Он говорил, что не всегда был демоном? — Говорил, — согласилась она, припомнив такую информацию. — Это правда. В него проникло зло, когда Хисын был слаб духом. Подробнее он тебе сам расскажет. Я полностью согласен с тобой, его нужно спасать. И ты, Сонми, сможешь это сделать. Я в тебя верю, — он крепко сжал её плечо и улыбнулся приободряюще. — Я пойду. А ты сходи к Хисыну и образумь его. — Где он сейчас? — Гуляет неподалёку. Погоди-ка, — Чонсон принюхался. — Он в двухстах метрах отсюда. Иди по этой дорожке, — он указал в левую сторону. — И найдёшь его. А мне нужно быть у своей омеги. У неё сейчас важные дни… — Я кажется поняла, какие, — улыбнулась неловко Сонми. — Пока и спасибо, что помог! — Мы ещё встретимся, Сонми. Ты мне нравишься! — сказал Чонсон. — Ты мне тоже нравишься, — произнесла Сонми, пожав его ладонь. — До скорой встречи! — она застыла в поклоне. Хисын, словно призрак, ходил по парку. Отлично, Сонми нашла его. Что теперь? Как его переубедить, что он для неё не враг. Враг — формально. Ведь он демон. Но она для себя решила, что он для неё самый ценный друг. За короткий период они создали столько воспоминаний! Одно свидание с ним — готовка тыквенного пирога — принесло столько положительных эмоций, что Сонми после вспоминала об этом свидании по несколько раз на дню и не переставала улыбаться. Она не считала, что Чонсон порекомендовал плохое место доя свидания, напротив — лучше не придумаешь! Хисын, увидев Сонми, испугался. Он старался держаться от неё подальше, чтобы она жила спокойно. Он просил её, не искать с ним встречи. Она его нашла. Опять. Она шла рядом с ним, она знала, что из него не вытянет ни слова. Она начала первой и начала с главного. Голос у неё был твёрдым, громким, уверенным, внушительным: — Чонсон мне всё рассказал, даже если так, даже если у тебя есть тёмная сторона, я останусь с тобой, Хисын! Прогонишь — приду снова. Прогонишь ещё раз — опять приду. Просто потому, что я хочу быть рядом с тобой, я хочу тебя поддерживать, хочу, чтобы ты почаще улыбался. Ну же, улыбнись, Хисын, — упрашивала Сонми, а он ни в какую не улыбался. Она хотела тронуть руками его лицо, Хисын резко отбросил её руки. Сонми никуда не ушла. Она по-прежнему шла рядом с ним, она понимала, что ему трудно говорить. — Хочешь мороженое? — спросила Сонми, увидев супермаркет. Хисын не ответил, он размышлял о чём-то своём, был угрюмым. Сонми такой Хисын не нравился, она решила взбодрить его. Она побежала в супермаркет и купила две упаковки мороженого, одно вручила Хисыну, пусть и через силу — он взял. Он не стал его распечатывать, тогда Сонми сама распечатала и вложила в его руку рожок мороженого. Хисын был тронут её поступком, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Сонми начала лизать своё мороженое, ей нравился вкус шоколада, а Хисын своё мороженое так и не попробовал даже спустя минуту. Сонми уже не знала, как вывести его из тягостных раздумий. Она забрала у него мороженое — он никак не противился — резко остановилась. И он остановился. Сонми пригрозила: — Ешь мороженое — а то!.. А то я тебя возьму и поцелую в губы! И после моего поцелуя ты точно больше грустить не будешь! Ну и ультиматум у неё. Какая разница, есть мороженое или пробовать на вкус её губы? Что за детские угрозы? Настроение она ему подняла. — Ладно, давай сюда, буду я его есть, — произнёс Хисын, лизнув наконец. Но и после мороженого Хисын не стал веселее. Он грустнее стал. Сонми не отчаялась. Раз уж мороженое не помогло, любовь точно поможет. Она приказала Хисыну вести её к нему домой. Хисын противиться не стал, его даже забавляла вся эта ситуация, хотя он чувствовал себя чуточку виноватым: он вроде как вылечился от временной хандры и желал ещё лечения. Он трепетал, предполагая, каким будет следующее лекарство. Придя в свою квартиру, он притворился невесёлым. «Он издевается? Он весь день будет таким?» — разозлилась Сонми. Она схватила его за руки и коснулась его губ поцелуем, надеясь таким образом разбудить Хисына. Целовалась она неважно. Хисын учить не хотел. Он был вялым и невесёлым, будто из него все жизненные соки выжали. Сонми ухватилась за его руки покрепче и чмокнула Хисына в губы, издав при этом тягучее «м-м-м!». Хисын через парочку секунд очнулся и почувствовал тепло её губ. Сонми пойдёт на всё, чтобы привести его в порядок. Он чмокнул её в носик, шагнул вперёд, Сонми шагнула назад, ещё шагнула, ещё… и очутилась в его комнате. Она оказалась прижатой его телом. Хисын обхватил её руками. Когда он её целовал, у него двигался кадык, вверх и вниз, Сонми увидела эту странность и улыбнулась в губы Хисына. Он погладил её по горячему боку, подцепив рубашку пальцами, но он снова решил ничегошеньки не делать с Сонми. Он вообще перехотел заниматься с ней сексом. Не потому, что она ему не нравилась, не потому, что его к ней не тянуло, а потому, что он осознал: он должен беречь её, как самое ценное сокровище. Демон встретил человека, которого смог полюбить, демон встретил своё спасение. Спасение от чего? От того, чтобы перестать быть демоном, перестать видеть страдания людей, перестать впитывать в себя их страхи, их переживания и потом думать об этом вновь и вновь, и вновь и так по кругу. Страшно и больно внутри. Сердце колет, ком подбирается к горлу, давит-давит-давит. — Хисын! Сонми обняла его, дрожащего, с застывшим ужасом в глазах. Хисын разрыдался, уронив голову на её плечо. Нет! Если она не сдаётся, если она его не бросает, то и он её не бросит! Он выберется из этого мрака несмотря ни на что! Он выберется! Выберется! — Сонми, я обещаю тебе, я обещаю себе, я выберусь, — прорыдал он, схватившись за её рубашку. — Я больше не хочу страдать, Сонми! Я тоже хочу быть с тобой, как ты и сказала, хочу быть здесь, с тобой, в этом светом мире! Я хочу любить тебя по-настоящему, Сонми! Я хочу целовать тебя горячими губами, я хочу отдать тебе своё горячее сердце, я не хочу быть задушенным тьмой слабаком. Хватит. Поможешь найти выход? Я не помню, как стал демоном. Помню обрывочно… Кажется, часть моей души — это не моя душа. Это что-то тёмное, это и есть демоническая природа, как её изгнать, я не знаю… Чонсон что-нибудь говорил об этом? — Нет, он сказал только, что ты человек, в которого вселился демон. Ты сам впустил его в себя. В тот момент граница между мирами ослабла, и твоя душа была слабой, вот демон и воспользовался ситуацией и захватил над тобой власть. Сначала ты был настоящим демоном, творил всякие ужасные вещи, но потом одумался, подчинил себе свою вторую сущность, однако, сделать это до конца ты не смог, поэтому страдаешь от того, что с одной стороны, тебе хочется быть добрым Ли Хисыном, а с другой — демоном Ли Хисыном. Так? — Ага, — пробормотал он сквозь слёзы. Поплакал, и стало легче. — И ты всё равно любишь меня? — лицо Хисына слегка вытянулось. — Тебе лучше бежать от меня, Сонми… Она заткнула его рот ладонью, заломила брови к переносице и сказала с вызовом: — Кто только что утверждал, что будет бороться? Кто сказал, что найдёт выход? М?! Хисын, ты — трус — если откажешься от своих слов! Утри слёзы — и вперёд! Избавься от демона, опутавшего твоё сознание! Только попроси приободрить — я буду тут как тут. Хватит нюни распускать, демон Ли! — Рядом с тобой я и правда чувствую себя сильнее, — сказал Хисын, стерев слёзы рукой. — Спасибо тебе за помощь, Сонми! — Спасибо за то, что придаёшь сил, — поправила она его и улыбнулась широко. — Мне тоже было страшно, когда тот парень полез мне под платье. Но я не сдалась, а ещё я ясно почувствовала, что кто-то придёт мне на помощь. Моё предчувствие исполнилось. Возможно, наша встреча случайность. Но мы помогаем друг другу. Кстати, ты очень красивый сегодня! Тебе очень идёт эта чёрная рубашка! — перевела она вдруг тему и погладила его по груди, улыбаясь и смотря ему в глаза. — Ты любитель чёрного цвета. Или это демон любитель? — И демон, и я. Мы оба любим чёрный и считаем, что он нам к лицу, — проговорил Хисын. От её руки исходило тепло, которое грело его сердце. Здорово, что они познакомились. Он ещё больше поверил в то, что свет ближе, чем он думал. И спасибо Чонсону за то, что рассказал Сонми часть истории. Хисын плоховато помнил, с чего всё началось. У него закрадывались мысли, что он умер, и не вернётся в мир людей никогда. Он опять ясно услышал биение своего сердца. Его история, история Ли Хисына, простого парня, только начинается. И начинается она с этого дня. Со дня, когда он понял, что его жизненный путь и путь Сонми связаны крепким узлом, и он ни за что не даст этому узлу развязаться, потому что он хочет быть рядом с этой девушкой, которая вселяет в него уверенность в свои силы, которая заставляет его улыбаться. Он улыбнулся и со смехом повалил её на кровать. Сонми прижалась к его шее, полной грудью вдохнула мяту и широко улыбнулась от восторга! — Хисын, поделись со мной своим божественным ароматом, — произнесла она слегка развязно — она хотела потренироваться говорить так, чтобы в дальнейшем соблазнять Ли Хисына в постельных делах. Перед ними, во время них и после них. В общем, соблазнять всегда и везде. — Могу отдать тебе флакончик, у меня запасной есть. Так сильно нравится? — Я от него тащусь. — А я тащусь от твоего голоса. Он сексуально звучит, — произнёс он ей в шею, борясь с желанием впиться в неё губами и зубами и затем зализать все укусы. Он хотел сделать парочку засосов на её нежной коже и так же отказался от этой затеи. Сонми вкусно пахла, возможно, намного привлекательнее него. — Кстати, Чонсон мне рассказал кое-что, — начала Сонми весёлым голосом. — Он рассказал мне, что ты… Давай на ушко скажу! Она прижалась губами к его уху и прошептала: — Что ты не супер опытный в любовных делах. — Чёрт, вот зачем я с ним поделился, — проворчал Хисын. — Так и знал, что он не умеет держать язык за зубами. Волк недоделанный! Плохой друг, плохой… — А мне понравился этот секрет. Значит, вместе будем познавать это дело! — Вообще-то, я опытный демон. Умею языком всякие вещи делать не только во рту девушки. — М-м! Опытный значит. Не только во рту? Ещё между ног, да? — спросила она, совершенно не смущаясь. Хисын покрылся красными пятнами. — Да, между ног, — повторил он по словам. — Ты возбудил меня только что, Ли Хисын. — Ты мокрая? — Угу, что делать будем? — Ничего. Я ничего не хочу, и я ни о чём таком не думаю, — проговорил он, мысленно уговаривая себя не думать о том, что она мокрая. — Хочешь языком поделать кое-что между моих ног? — издевалась она. — Я бы хотела. — Сейчас я хочу только одного — чтобы ты замолчала хотя бы на минутку и не пробуждала мой демонический нрав. — Хочу его пробудить, Хисын. Хочу… Он скосил на неё взгляд. И прижал к её лицу подушку. — Что ты делаешь?! Я же задохнусь! Ты самый плохой демон, которого я знаю! — Можно подумать, ты знаешь много демонов. — Открой моё лицо сейчас же! — Открою, если прекратишь меня соблазнять! — Прекращу! — взмолилась она. — Я прекращу, Хисын! Он убрал подушку. — Вредина ты. — Я соврала. Чонсон не говорил, что ты не опытный. Хисын жутко покраснел. И бросил в неё подушку!