Часть 5, в которой требуют свободы, машут кулаками и оружием

Гаччи шагал в сторону оружейного склада, где обычно заседал Квадрумвират. Разговор с Граксом предполагался серьезный и очень неприятный. И лорд к нему старательно готовился. Он интегрировал в свое тело тяжелый гранатомет, пожертвовав парой малых ракетниц на правом предплечье. И на склад отправился тоже не один. За Гаччи следовали его лейтенанты Гитас и Флюгегехаймен. Они не могли расстаться с доспехами и оружием при всем своем желании, и их присутствие не должно было вызвать вопросов. - Мой лорд, ты хорошо обдумал то, что собираешься сказать Огнестрельному? – спросил Гега. - Да, и неоднократно, - ответил Гаччи, - мои намерения серьезны как никогда. - Я считаю, что ты прав, повелитель, - поддержал облитератора Гитас. - Есть ли у тебя план на случай, если нас попробуют задержать? – спросил Гега. - Есть ли у тебя план, лорд Гаччи? – облитератор засмеялся, - Есть ли у меня план? Конечно, он у меня есть. - Ты предусмотрителен, повелитель. - И весьма коварен. Оружейная была открыта. Лорда и его солдат уже ждали. Кроме Гракса, Тайкуса и Морна на ящиках сидели Адриано и еретехи. - Мы жда-али тебя, - начал Огнестрельный, - расскажи нам, почему стоят твои произво-одства? Кто дал им команду останавливаться? - Я дал, - ответил Гаччи, - и я в скором времени заберу их отсюда. - Не понял, - шевельнул пулеметами Тайкус. - Я пришел, чтобы сообщить тебе, Гракс. Вам всем сообщить. Я собираюсь покинуть Октан. Конечно, я заберу свою четверть имущества, вложенную в этот мир, и вы дадите мне спокойно покинуть планету. Я заберу «Вана Великолепного», свои производства и часть того, что они производят. Так и быть, часть оставлю вам. А еще мои здесь часть техники, солдат и оружия – они тоже покинут Октан вместе со мной. Я не желаю больше мириться с тем, что ваш дружок-пирожок ведет себя как хозяин этой крепости. То, что случится здесь в будущем, останется только вашей проблемой, не моей. Тайкус подобрал упавшую от удивления челюсть и обратился к Гаччи: - Ты… собираешься выйти из Квадрумвирата? Ты вообще в своем уме? - Более в своем, чем вы – оба, все трое, - фыркнул Гаччи. - Позволь узнать, по какой такой причине ты надумал уезжать? – недовольным тоном вопросил Морн. - В моё подземелье вламываются без приглашения, а я, значит, еще и оправдываться должен?! – справедливо возмутился Гаччи, - Моих гостей будят, моих кожаных оскорбляют, а я вышвырнуть хамов за дверь не могу?! Карнольф – последний умный человек в этой крепости был – и тот бежал отсюда, теряя сабатоны! - Гаччи, - вкрадчиво начал Тайкус, - тебя ничего не смущает? Кожаные – они же твои вещи! - Вот именно, - рыкнул Гаччи, - это мои вещи. Я с ними делаю что хочу, а вам всем запрещаю! - То, что ты заду-умал – неразу-умно, - ответил Гракс. - Ты этого не сделаешь! – рявкнул Морн, вставая со своего ящика, - Я тебе не позволю. Из Квадрумвирата только один выход – через трубу литейной. И ты или останешься с нами, или отправишься в домну. - А ты попробуй отправь меня туда, - оскалился золотыми зубами Гаччи. Повинуясь короткому жесту лорда, лейтенанты опустились на колено и подперли плечами самую большую его ракетницу. Гаччи повернул ее лапами, и ствол отсоединился. Он дернул висящий на поясе розовый плащ, закрыв им обнажившуюся ствольную коробку внутри своего тела. Разорители бережно отнесли ракетницу лорда под стенку и уложили на ящик с боезапасом. - Мне придется это сделать, - сказал Морн, выбросив из массивного левого наруча три адамантиевых когтя. Они вышли в ряд между стеллажами с ящиками оружия. Тяжелый и неповоротливый Морн решил атаковать первым, и бросился на Гаччи, метя когтями под наплечник, в ключицу. Гаччи не стал останавливать более тяжелого противника, а сделал шаг в сторону и навстречу, обходя Морна сбоку и нанеся ему удар кулаком в грудь, рядом с головой. Тот пошатнулся, но выстоял. Они сцепились, каждый в попытках вывести другого из равновесия и повалить. Гаччи не собирался затягивать: Морн был не только тяжелее и крепче, но и выносливее. Дернув за черно-желто-полосатый наруч с когтями и вложив в рывок все устрашающие тонны своего веса, Гаччи отправил руку, а вместе с ней и всего остального Морна в стеллаж. Лорд споткнулся, но не упал. Когти же с хрустом и скрипом врезались в ящик и застряли в нем. Гаччи поднял оба кулака, собираясь обрушить их на медный горб Морна, из которого торчала плазменная пушка. Но тот коротким тычком в живот опрокинул Гаччи на спину. Остальные лорды молчали. Молчали лейтенанты. Молчал и Адриано, спрятав свои механодендриты. Гаччи перевернулся на бок и встал, пока Морн разламывал ящик и вытягивал когти. Тупая боль расползалась в теле облитератора. Этот бой надо заканчивать как можно быстрее. Гаччи кашлянул, выплюнув сгусток черной маслянистой жижи. «Голова. Мне нужна его голова», - подумал он. Тем временем Морн приближался, выбирая точку для следующей атаки. Красные визоры приросшего к лицу шлема шарили по фигуре противника, ища в ней слабые места. Облитератор как мог быстро двинулся к своей цели, собираясь повалить Гаччи и дорваться до нейрокабелей за его головой и спрятанных под кожей шлангов с маслом возле ключиц. Более подвижный Гаччи попытался разминуться с Морном, но тот перегородил собой почти весь проход. Они опять сцепились. Когти вонзились в правый бок Гаччи, и застряли где-то в адамантиевых ребрах обитератора. Он сжал золотые зубы. Металлическая плоть не ощущала боль так же остро, как живая. Рана срастется сама, но все равно приятного мало. Внутри что-то пульсировало: один из шлангов подачи масла был перебит, и вот это беспокоило лорда гораздо больше. Морн ударил своим противником об ближайшую стойку стеллажа, сотрясая коробки и ящики с боезапасом и стряхивая с них пыль. Воспользовавшись тем, что чужие когти застряли в нем, Гаччи вцепился пальцами в лицевой щиток Морна, пытаясь оторвать его от головы. Лорд зарычал и дернул когти назад, пытаясь бросить Гаччи. На шлеме остались глубокие царапины. Когти сломались, и так и остались в боку противника. Оба облитератора упали и покатились по полу, грохоча об него стволами торчащих орудий и высекая искры. Морн ухватился за одну из ракетниц на плече Гаччи и согнул ее ствол. Гаччи повезло больше: он вцепился в выходящий из кожи Морна шланг на боку и вырвал его. Во все стороны брызнула облитераторская кровь – черная и вязкая, словно нефть. Морн заревел от ярости и сбросил с себя более верткого противника. Гаччи врезался в стеллаж, и его завалило ящиками с гранатами. Морн кое-как встал и подошел к остальным лордам и сидящему рядом Адриано. - Мой лорд, Вы ранены, - склонил голову варп-кузнец, - позвольте мне. Один из его механодендритов с кусачками сжал кровоточащий шланг, а мельта-горелка на соседнем приплавила его оборванный край. - Это временная мера, позже придется заменить… За спиной Морна загрохотали ящики, и заревел Гаччи: - Мы не договорили! Морн развернулся и зашагал в сторону противника с четким намерением отправить его в переплавку, а имущество оставить на планете. Гаччи предпринял отчаянный шаг. Он подсел под Морна, схватил его за ноги и сдавил руками поршни на месте ахилловых сухожилий. И оторвал их. Поршни самого Гаччи зашипели от напряжения, гайки по бокам от коленных и тазобедренных суставов натужно заскрипели. Морн с грохотом упал, пытаясь обхватить лапами противника и утащить за собой, высекая искры стволами орудий об пол. На спине Гаччи вдоль щетины нарастающего запаса ракет остались три длинных и довольно глубоких пореза, оставленных обломками когтей Морна. Из них сочилась черная кровь и текло масло. - Ты все еще хочешь со мной драться? – спросил он, глядя как Морн неуклюже пытается встать на ослабшие ноги. - Я еще не закончил, - прорычал лорд, встав на одно колено. - Уверен? – Гаччи направил на него гранатомет. Тайкус и Гракс возмущенно зарычали. Адриано встал со своего места и сделал два шага вперед. - Будешь стрелять в брата? – съехидничал Морн. - Нет, - Гаччи быстро вскинул руку и выстрелил в ближайший стеллаж. На стеллаже что-то громко бахнуло, его опоры разъехались в стороны, и на Морна свалились многочисленные цинки с патронами. Гаччи подошел к куче, откинул цинк, упавший на голову облитератора, и сунул лапу в углубление за его головой, где лежали нейрокабели лорда. - В домне жизнь закончу, значит? Да, Морн? - А-а-а-а нет! - Точно? – Гаччи потянул за кабели, намереваясь вырвать их или из головы Морна, или из его тела. - Проваливай отсюда! Забирай свои манатки и проваливай, чтобы я тебя здесь не видел! – заорал Морн. - Прекрати это! – вставая, произнес Гракс, - Раз ты так хо-очешь, уходи. Забирай то, с чем пришел, и мы тебя не де-ержим. - Ну ладно, поверю вам на слово, - Гаччи отпустил Морна и подошел ближе к Граксу, - я пробуду на Октане ровно столько, сколько мне понадобится, чтобы закончить сворачивание производств и поднять их на корабль. Лейтенанты-разорители подняли ракетницу и вернули ее своему лорду, после чего все трое покинули склад. - Ты в порядке, повелитель? – спросил Гитас. - Отлежаться не помешало бы, но времени на это практически нет, - выдохнул Гаччи, - созывайте всех, собирайте наше добро, и чтобы в течение одной недели по октанскому времени нас здесь не было. - Как скажешь, лорд, - отозвался Гега, - ты возьмешь только то, что принадлежит нам? - С процентами, конечно же, - ответил облитератор, проведя пальцами по боку, внутри которого уже расплавились и стали частью мощных ребер когти Морна. - Какой ты жадный, - заметил Гитас. - Не жадный, а справедливый. И весьма коварный. Я заберу то, чего у меня пока еще нет. То, что очень нужно вам, моим воинам. И то, о чем Гракс будет долго жалеть. … На хронометре был поздний вечер по октанскому времени. Бартоломео занимался своими апотекарскими делами: перебрал нартециум, перемыл инструменты, и сейчас пересчитывал склянки с геносеменем в холодильнике. Дела на Октане шли не совсем хреново, но и не сказать, чтобы очень хорошо. Около месяца назад с планеты сбежали доверенный колдун Гракса со своим учеником. Перед побегом они обнесли корабельную библиотеку «Огненного Шторма», устроили погром в кузнице мастера Адриано и, говорят, поссорились с лордом Гаччи из-за какой-то ерунды. Теперь сам лорд изъявил желание забрать свою долю и покинуть планету. Со дня на день, а может и сегодня, они должны отчалить. Бартоломео подумал, что не к добру это все, однако собирать чемоданы сам не торопился. Апотекарии нужны всем и всегда, особенно такие опытные, как он. Он как раз закончил подсчеты и закрыл дверцу, когда в двери, бряцая оружием, вошел десяток разорителей в фиолетовых доспехах – воины лорда Гаччи. В отличие от большинства разорителей, обитающих в Крепости Квадрумвирата, эти были начищенными до блеска и очень аккуратными. Их оружие всегда было исправно и готово к стрельбе. - Мои серво-уборщики только закончили мыть пол в апотекарионе, - вознегодовал Барт, - и тут вы в своих грязных сапогах! - Руки вверх, - приказал один из лейтенантов, поднимая шестиствольный пулемет и направляя его на недовольного апотекария, - вынимай свой вокс-передатчик и отдай мне. И пистолет сюда. Бартоломео понял, что сопротивление бесполезно. Их десятеро, и если они сейчас откроют огонь, от него останется только пара дымящихся сабатонов. Если вообще останется. И безропотно отдал пистолет и вынутый из горжета передатчик Гитасу. - А теперь показывай, без чего ты не сможешь продолжать свою работу. - В смысле?! – вскрикнул Барт, но стволы пулемета уткнулись ему почти в самое лицо. - Это ограбление, если ты еще не понял, - Гитас раздавил в руке мелкий прибор и поднял свое тяжелое лазерное ружье, - говори: без чего не сможешь работать? Буквально в течение нескольких минут под дверью апотекариона появились контейнеры, а разорители паковали в них походные холодильники с реактивами и геносеменем, коробки препаратов и инструменты. Брали только самое необходимое. Барт стоял посреди апотекариона с поднятыми руками и наблюдал, как парни лорда Гаччи выносят его добро. - Что еще нужно для работы? – спросил стоящий в дверях Флюгегехаймен, глядя, как грави-платформы тащатся по коридору в сторону модуля погрузчика. - Вы и так вынесли всё, без этих инструментов я не смогу работать, - Бартоломео сложил руки на груди и скорчил презрительную мину, - больше ничего взять не хотите, изверги? - Хотим, - лейтенант Гитас качнул стволом лазерного ружья в сторону дверей, - тебя. - Чего?! – опешил апотекарий. - Мы похищаем тебя. Вместе со всем твоим барахлом.