Часть 3

Идея Ижевской оказывается простой, как божий день: слить всю непотребную информацию о Суккуленском в жёлтую прессу, а уж те, имея, к тому же, знакомство и с Максимом, и с Жанной, создадут этой «звезде экрана» такое омбре вокруг, что ему, бедному, не останется иного, кроме как пойти или даже побежать на пробы к Шаталину, в его «помойку, приправленную позолотой». Компромат на Ефима у женщины имелся, причём, очень большой и достоверный - с фото и некоторыми видео с её камер наблюдения в доме. Мужчина, не имея представления о коварстве женском, часто упоминал, сидя в гостях, как же он долго борется с импотенцией и просил «помочь ему справиться с этой напастью», жалостливо поглядывая на Жанну. Это она и собиралась показать знакомому журналисту, естественно, попросив об анонимности. - Думаешь, он никогда не узнает, кто мог слить такую личную информацию? - сомневался Шаталин, на самом деле, страшно ликуя предстоящей победе. Ижевская покачала головой: - Нет, Макс, не узнает. Этот Ефим, чёрт бы его побрал, очень любит трепаться о своих проблемах со всеми, кому не лень. С женщинами, имею ввиду. Он нагло врёт о каких-то болезнях, страшных и ужасных, которые все лечатся только одним - сексом. - Откуда ты это знаешь? - Не важно! Главное, что я это знаю и могу рассчитывать на стопроцентную секретность. Шаталин изумлялся всё сильнее, будто бы не узнавая своего бывшего финансового директора: - Почему же ты раньше не рассказала всем о его «мучениях»? Сохранила в тайне, не стала выдавать такой большой куш... Жанна махнула рукой: - Бог с ним! Я что, похожа на законченного монстра какого-нибудь? Не встреть я тебя в парке - так бы и держала эти записи с камер на ноутбуке. Но ведь тебе понадобилась помощь и я решила: почему бы не помочь старому другу? - Да, я слишком предвзято к тебе относился, должно быть... Не замечал многого. - Ты о чём это? - Не важно!

***

Виктория входит в кабинет шефа и застаёт его сидящим рядом с Жабой Аркадьевной. Они улыбаются чему-то, посмеиваются, обсуждают что-то, что касается, должно быть, только их двоих и больше никого. Няня кашляет, призывая их обратить внимание на свою незаметную персону. Шаталин поворачивается на звук, но, смерив Вику равнодушным взглядом, возвращается глазами к Жанне, которая и вовсе не заметила, что кто-то побеспокоил их. - Да вы, наконец, оторвётесь от нее или нет?! - кричит женщина, а в её голосе слышно отчаяние. Максим Викторович снова окинул её равнодушным взглядом, как будто прокатил по ней снежный ком - большой, холодный. Такой, что она даже слегка поёжилась. - Что вы хотели, Виктория Владимировна? Получить расчёт? Если вы за этим, то отработайте положенные две недели, пока я не найду замену. А, кстати... Он достал чистый лист: - Заявление напишите! Вика схватилась за ручку двери, чтобы не упасть: - Вам что же, всё равно что ли? - Вы не представляете себе, насколько всё равно! Она, еле стоя на ногах, забрала бумагу и ручку, шмыгнув в свою комнату...

***

Жанна вышла из кабинета Шаталина только спустя два часа - счастливая, гордая, с лёгкой походкой. Заметив страдающую на диване Вику, она с искренним интересом спросила: - Няня Вика, что у вас случилось? На вас лица нет! Прутковская, скривившись, подметила: - А что, вам разве не радостно от моего ухода? Вы разве не того добивались столько времени? - Почему же мне должно быть от этого радостно или грустно? Мне просто всё равно. Да, вы можете мне не верить, как хотите, конечно. Но я больше не преследую цели выйти замуж за Шаталина - мне это стало не нужно, как и вся эта суета, бег, соревнование с вами за его любовь. Точнее, место под солнцем. Ведь он не любит ни одну из нас, я это поняла совсем недавно. Вика тычет пальцем в "соперницу", выкрикнув: - Он любил меня, пока вы здесь не появились! Ижевская закатила глаза, понимая невозможность разговора с няней в связи с её не слишком адекватным состоянием. Лишь напоследок бросив: - Но ведь я появилась задолго до вас. И мой уход, как я вижу, тоже ничего не изменил в ваших взаимоотношениях - он холоден, немного даже, может, жесток. А вы всё питаете глупую иллюзию, надежду, что выйдете за него и уж точно, точно он резко перестанет быть таким, каким был со всеми, кроме своей Ольги! Продолжайте, продолжайте мечтать дальше! После чего ушла, не смея больше задерживаться.