Часть 6

- Что вы здесь забыли?! Вика пускается в "интересные" объяснения того, что она делает в номере Шаталина, причём даже сильно раньше него. - Понимаете... Я подумала: почему бы не воспользоваться таким прекрасным шансом - отдохнуть на курорте... Шаталин снова чувствует ужасную усталость. Боже, куда ни плюнь - эта няня найдёт его везде! - Отдохнуть? Да, я давал вам отпуск. Но не в одном же со мной номере и не на одном курорте! Вика, признавайтесь: вы это сделали специально? Вы хотите еще и здесь достать меня с одной и той же темой! Вика поражала Шаталина своей наивностью, которая, если раньше казалась искренней, то теперь будто бы включается, когда того требуют обстоятельства. Например, когда нужно по накатанной начать надоевшую до жути тему - их отношений. Непонятных, странных и, грубо говоря, тупых. А что, как ещё это можно назвать? Тупые они, потому как... Невозможные. С ней, простой и помешанной на мысли о замужестве, нельзя построить что-то долговечное. Ах да, учитывая ещё ее ветреность... Куда подуло - туда и повернёт. Невозможно. Отбивать её от мужиков. Или мужиков бедных от неё и её семейства - таких же хабалистых, беспардонных, наглых проходимцев! И теперь вот, сидя перед ним на большой кровати, закинув ногу на ногу, эта женщина невинно хлопала глазами. Будто бы самая обычная ситуация - заявиться к начальству в номер, открыв его предварительно непонятно, чем. Пилочкой для ногтей, наверное! И такое было абсолютно везде, что бы она ни делала - невинные глаза и жалостливый голос, как только ее начинаешь отчитывать. - О чём вы? Я вообще не знала, что это занятый номер... Честно! Максим Викторович! - Довольно! Одной своей фразой Шаталин был способен "обрубить" любые её жалкие начинания. Холодной, резкой, острой как острие. - ... Вы убиваете меня! Господи, каждый раз убиваете своей напускной непосредственностью, - той самой, с которой вытворяете все ваши глупости! Зачастую - несвойственные адекватной взрослой женщине! Вика, вы глупы, чтобы понять самой. Значит, мне потребуется много сил и времени сейчас, чтобы вам это разжевать и положить в рот! Макс выдерживает паузу. Как с недалёким, умственно отсталым человеком, который мало что понимает сразу, потому приходится размусоливать едва не по слогам каждое новое предложение, при этом периодически возвращаясь к предыдущему, чтобы "закрепить". Да, звучит грубо, неприятно, обидно. Но у него ведь тоже не железное терпение и не стальные нервы! Сколько можно игнорировать его явное нежелание продолжать то, что Вика гордо именует "почти к свадьбе"? Какой свадьбе? Особенно после того, что она выкинула! Виктория затряслась, чтобы начать плакать. Но Максим, зная её уловки, держал марку. Не поддаваться! Иначе этот важный, очень важный и необходимый разговор придётся вновь закинуть в долгий ящик. Когда злоба в моменте потихоньку стала проходить, Макс нашёл в себе силы продолжить: - Вы никак не можете отпустить мысль о замужестве. Вас ничто больше в жизни-то и не заботит: ни карьера, ни личностный рост, ни путешествия, ни... Да миллион вариантов можно перечислить, что будет куда лучше, чем замужество, фата до пола и пышное белое платье! Но вас ничем ведь не возьмёшь! Сколько я слил денег на психологов, психиатров, чтобы вам помочь? Всё как об стену! Ладно бы, вы сами пребывали в этом вечном своём состоянии, бросались на мужиков... Что, кстати, не способствует приближению вас к заветной цели - любой мужик, каким бы он ни был жирным, безработным, страшным - испугается и убежит с криками от такой прилипалы. Так вы еще и меня заранее обрядили в костюм и окольцевали! Скажете, что не думали об этом? Ха-ха! Виктория, я вас знаю за полтора года, как облупленную! Вы и думали, и мечтали, и вот, перешли от мечтаний к активным действиям! Только не удосужились меня спросить: хочу ли я того же с ВАМИ? Нужен ли мне такой флюгер рядом? Хочу ли я трястись, думая, какого ещё мужика подцепила моя благоверная, виляя задницей в магазине или на улице? Хочется ли мне ежедневно лицезреть вашу матушку и бабушку, а вместе с ними еще кучу ваших родственников, о которых, я уверен, вы и сами наполовину не в курсе? Хочу ли я чувствовать себя на цепи? Иначе с вами и не бывает! Вы вцепились в меня, как клещ в собаку! И пьёте, пьёте, пьёте мою кровь, преследуя меня по пятам и умоляя, уламывая взять вас в жены! Даже вот привести пример то, что вы сделали сейчас. Шаталин остановился, переводя дыхание. Он и сам не знал, что когда-то такая отповедь выльется из него, как грязная вонючая вода из поломанного унитаза. А ведь этот самый унитаз и правда поломан - на нём прыгали, плясали, выламывали трубы всевозможные, бились об него, бросали внутрь всё, что можно и нельзя. И вот, прорвало. Получайте все, кто виноват в этом. - ... Вы припёрлись в мой номер. Вскрыли дверь, либо получили ключ на ресепшене - уж не знаю. Знаю только, что вы и на то, и на это одинаково способны! Вы уселись на кровати, и разложили на ней рядом свои вещи! Что это, как не нарушение моих границ? Что это, как не наглое преследование? Уголовно наказуемо, но, к сожалению, доказательных средств недостаточно! Вы думали об этом, когда катили сюда на всех парах? Конечно же, нет! Зачем? Если нарушать моё личное пространство для вас - норма, почти правило, жизненное кредо! Вам привычно, что границ никаких нет. Желая заполучить свою цель, вы идёте напролом, как танк какой-то! И как прикажете реагировать? Нестись к вам в объятия и целовать вас, задыхаясь от любви?! Вика выкрикнула: - Да!!! Шаталин тоже перешёл на почти истерический крик: - Нет!!! Виктория Владимировна, мать вашу! Поймите, я - нормальный человек и вот такая чрезмерная женщина меня пугает, отталкивает от себя своим поведением! Я не хочу бежать к ней, сломя голову! Я хочу бежать сломя голову ОТ НЕЁ! И подальше, чтобы наверняка! Женщина, а не сталкер, это... Макс понимает, что сил у него снова не осталось. Он столько потратил времени, столько сказал слов, что, кажется, больше никогда не захочет открывать рот. А ей хоть бы что! Стоит, пытаясь выдавить слезинку. Смотрит ничего не понимающими глазами и наверняка думает: «а шо за воздух от него дует, як от вентилятора?» рухнув на кровать спиной вперёд, он чуть слышно договорил одну единственную фразу, которой и должен был, вообще-то, ограничиться. Вместо тысячи сказанных. - ... И самое главное я не сказал. Я не люблю вас, Виктория. Не люблю и не любил, чтобы брать в жёны. Чтобы у нас с вами было вот это всё... Платье, костюм, цветы, фата... Чтобы мы, счастливые, держась за руки, шли к пьедесталу - поставить рядышком две наших с вами подписи. Вашу - со смешной закорючкой и мою - аккуратную, еще с шестнадцати лет, ровную. Строгую. Понимаете? Пожалуйста, присядьте рядом. Максим сел около Вики. Которая, ничего не ответив, послушалась его. В первый раз она не вываливала на него поток сознания. В первый раз не спорила с ним и не пыталась перебивать, вставляя свои пять копеек. А просто сделала то, что от неё просят. То, что от нее ждут. Обняв женщину за плечи, он почувствовал... Как они чуть трясутся. Или от холода в номере или от прикосновения. Или от того, что она вот-вот расплачется. - Вы не любите меня..? - Не люблю. Виктория, дорогая моя, полюбить невозможно по желанию. Иначе это уже будет не любовь. Это будет заказное, ненастоящее, фальшивое. То, что идёт не от души и сердца, а от другого - от выгоды, от желания постели, от того, что "надо", а не "хочется". Разве легче было бы вам, если бы не случился между нами весь этот трудный и тяжёлый для нас обоих разговор? Было бы легче, если бы я, не любя, находился рядом и делал вам больно каждый день? Водил бы девочек, а вам пел о чувствах? Спал с вами, а на вашем месте представлял другую или других? Едва закончив, отворачивался бы к стенке и притворялся тут же спящим? Потому что не смог бы никогда... Почувствовать к вам что-то кроме сексуального возбуждения. Вы возбуждаете, вы волнуете меня. Вы творите с моим либидо такое, что оно подскакивает до небес, стоит мне лишь увидеть вас. Но этого ведь мало! Ведь мало? Вика опускает голову на плечо шефа и вздыхает, вдыхая ноздрями аромат его одеколона на шее. Он перемешан был с запахом дорогих сигарет. - Мало. Вы правы... Этого ничтожно мало. Шаталин, смахнув скупую слезу, улыбнулся. Так легко и свободно стало ему. И ей, наверное, тоже. Это то, чего им так не хватало - откровенности. Разговора, который посеял бы между ними ясность. - Я рад, что мы поняли друг друга. Вика, простите, если задел вас. Она тоже улыбнулась, вытирая слёзы: - Нет, что вы. Я сама должна была давно понять. Но... Что-то застилало глаза. Мешало взглянуть на это с вашей стороны. Что-то тянуло именно к вам. Мне казалось, вы - мое будущее и мой идеал мужчины. А сейчас, когда между нами случился этот разговор... У меня как глаза на всё открылись! Нет! Вы - мой шеф, а я - подчинённая. Вы никак не можете быть моим мужчиной. Не можете. Мы разные. Даже взять, кто и на каком месте. Вы - продюсер, именитый... А я - простая нянька. Так ведь нельзя, правда? Чтобы богатый человек женился на служанке... Вика опускает взгляд в пол. Максим качает головой: - Нет. Вы не просто служанка. Вы няня моих детей. Вы воспитываете самое дорогое, что у меня есть в жизни. Вы закладываете в них ценности, с которыми они потом выйдут в люди из-под моего крыла. Вы делаете огромную тяжёлую работу каждый день! Ну и как я могу относиться к вам, как к прислуге? Как могу даже думать так о вас? - Спасибо. Правда, спасибо. Наверное, всему этому есть одно объяснение... Мама. Она всегда хотела выдать меня замуж. Наверное, потому за вас я и ухватилась. Придумала себе иллюзию и поверила. Вы уж простите меня. Пожалуйста, если сможете. - Вика, я не сержусь. Очень трудно изменить те установки, которые были с вами чуть ли не от роду. Я вас понимаю. Сам не в ладах с родителями, увы... Шаталин кладёт свою большую тёплую ладонь на холодную руку Вики. - А теперь, может быть, немного поспать? Я на пол, а вы - на кровати. Идёт? - Вы будете на полу? На холодном и грязном полу? Нет, давайте я уеду или... Шаталин сжимает её ладонь в своей: - Вика, пожалуйста. Не нужно никуда спешить. Я не сломаюсь, если одну ночь проведу на полу. Ложитесь спокойно и отдыхайте - перелёт и у вас, и у меня был сложный, утомительный. Спокойной ночи! - И вам спокойной ночи, Максим Викторович...