Глава 11. Карн

      Вальд сидел на завалинке и без особого интереса наблюдал за шатаниями баронских людей, которые дружно охраняли одну единственную дверь. Именно за ней, в подвале собственного дома томилась Энри.       Общее количество подчинённых Урвика Вальд посчитал ещё днем, и теперь точно знал, что здесь почти все. Недостающую парочку хорошенько отлупила авантюристка из Радуги, и теперь они отлёживались. Впрочем, благодаря титаническим усилиям Стронофа, остальные столкновения между людьми барона и авантюристами закончились без значительных потерь.       Переговоры о судьбе Энри продолжались весь остаток дня, однако барон по-прежнему стоял на своём. Его не удалось убедить даже на замену повешения менее постыдной казнью.       Солнце почти зашло, смеркалось.       Люди барона готовились к длинной ночи, и провести её им предстояло в карауле под дверью. Впрочем такой заслон не смог бы сдержать мотивированную команду мифриловых авантюристов, поэтому во избежание ненужных инцидентов рядом расположился Строноф. В связи с последним обстоятельством Фарг весь день намеревался выяснить у барона смысл их пребывания на посту. Ведь одного воина-капитана для охраны хватило бы с головой. Но Урвик пребывал не в лучшем расположении духа, поэтому Фарг побаивался подходить к господину. Всё равно через пару часов, когда барон с гарантией заснёт, добрая половина «воинства» разбредётся по домам, а остальные завалятся спать прямо на улице.       Вальд усмехнулся:       – Вот идиоты.       Парень соскочил с завалинки и пошёл чуть в сторону от охранников. Он направлялся не ко входу в подпол, а к противоположной стороне дома, с которой располагалось крыльцо, то есть вход в сам дом. Спокойно пройдя мимо баронских людей, Вальд юркнул за угол и бесшумно поднялся по ступеням. Прислушался.       Дальше нужно было идти максимально осторожно. Где-то за стенкой засыпал Урвик, с улицы могли услышать его люди. Тихо. Вальд медленно, по памяти и на ощупь добрался до кухни.       «Так, обычно их делают рядом с печкой».       Он опустился на колени и начал ощупывать пол. Действительно, сбоку, в метровом пространстве между печью и стеной под стопкой поленьев обнаружился люк.       «Ладно, не совсем идиоты», – подумал Вальд, когда нащупал верх стопки. Снизу люк было не открыть, да и ему придётся потратить не меньше получаса, чтобы тихо переложить дрова.       Убедившись, что в доме стоит мёртвая тишина, парень приступил к работе.       Конструкция подпола, в котором держали Энри, была довольно распространена. На севере её называли подклетом. Например, в их с капитаном родной деревне подклет с двумя входами был в половине изб. В центральных областях или на востоке такой же подпол называли подызбицей, и позволить себе два входа в него могли реже. Обычно делали только один, внутри избы. А вот случаев, когда вход в подвал был только снаружи, Вальд не видел ни разу.       «Уй, сука», – ругнулся про себя парень, поставив очередную занозу.       Стопка таяла медленно. Вальд со скуки считал брёвна, периодически замирал и слушал, но вот наконец люк полностью освободился. Он аккуратно поддел крышку, снял её, после чего полез в люк.       – Энри… – тихо позвал Вальд. Прислушался. Из-за стены доносились приглушённые голоса, совсем рядом зашуршала солома.       – Кто здесь?       – Это я. Вальд. Мы с тобой говорили днём.       Спустя несколько секунд девушка ответила:       – Что ты здесь делаешь?       – Тише, прошу тебя, – зашептал Вальд. – Я за тобой. Иди на голос… только тише…       – Я… – девушка, видимо, сомневалась. Однако вскоре послышалось приближающееся шуршание. Наконец их руки встретились в темноте.       – Сюда.       – Что происходит?       – Спасаю я тебя. Разве не ясно?       – Почему?       – Потому что. Лезь давай. Можешь мне на плечо наступить, вот сюда. Только аккуратнее, там поленья лежат.       Наверх выбрались без особых затруднений, после чего Вальд вернул люк на место и задумался: «А стоит ли складывать дрова обратно? Будет, конечно, смешно, если барон поверит, что его пленница просто исчезла, но скорее всего он догадается. Нет, дрова – пустая трата времени».       – Пойдём, – прошептал Вальд.       Половицы скрипели под их ногами, дыхание казалось слишком громким, но в конце концов беглецам удалось незамеченными выйти на улицу и затеряться за соседними домами. После этого Вальд повёл девушку в самое безопасное место, которое пришло ему в голову, – в церковь. Беглецы беспрепятственно прошли за церковную ограду, миновали свежую могилу.       – Куда дальше? – спросил Вальд.       Вместо ответа Энри потянула спутника вдоль одной из стен к небольшой пристройке. Спустя минуту Вальд уже стучал в невысокую дверь, а ещё через пять дверь открылась, и на пороге показался сельский дьяк, вооружённый фонарём и прищуренным взглядом. Он сразу понял, в чём дело, и без вопросов запустил обоих внутрь.       Вальд слышал о том, что сделал священник и как потом пострадал от Урвика. Судя же по тому, какую бурную деятельность он теперь развил, лечение Нигуна очень помогло. Дьяк рассадил гостей за стол, подпалил лучину от фонаря, сбегал за одеялом для Энри. После девушка попросила пить, и священник снова убежал.       Молодые люди остались наедине. Вальд пытался рассмотреть черты её лица в тусклом свете лучины, девушка безучастно смотрела на «огонь».       – Что мне делать дальше? – вдруг спросила Энри. Вопрос явно не предназначался никому, но Вальд ответил:       – Жить.       – Зачем? Я потеряла всех. Отца. Маму… Зачем?       Вальд не ответил.       – Я должна вернуться.       – Куда?!       – Я должна убить его.       – Если ты убьёшь аристократа, тебя точно повесят!       – И что? – грустно спросила Энри. А когда Вальд попробовал взять её за руку, отстранилась и встала из-за стола. Но Вальд оказался быстрее и сильнее.       – Ты просто не в себе. Тебе нужно успокоиться.       – Отпусти меня! – Энри попыталась вырваться, но в конце концов сдалась и села обратно. – Ты думаешь я сошла с ума? Нет, я ещё тогда хотела его убить. Я призналась не потому, что боялась пыток, а потому что это правда. Когда он позвал меня, я уже всё решила. Пусти!       – Не пущу.       – Я должна. Никто этого не сделает… Понимаешь, они специально отдали мёд. Они говорили друг перед другом, что свяжут его людей или убьют, но я всё поняла. Пустые слова. Потому что папы больше не было, а они трусы. Тогда я решила, что сама убью его. Но не смогла, – Энри поникла, закрыла лицо руками. – Пожалуйста, не мешай мне. Я должна…       – Ты ничего не должна, – возразил Вальд. – Он скоро уедет…       – Нет, это вы скоро уедете, а он вернётся.       Возразить было нечего. Вальд молчал.       – Боги дали нам жизнь не для того, чтобы мы пренебрегали своей и забирали её у других, Энри, – вдруг заговорил вернувшийся дьяк, о котором оба успели забыть.       Священник подошёл к девушке, и она просто уткнулась в его старую рясу.       – Он убил папу…       – Барон живёт не по совести, и Мудрейший его покарает. А мы должны выполнять заветы его. Всех четырёх. Исполнять и верить. Боги управят.       – Но они допустили это…       – Непостижима их воля, но праведны тропы, Энри. Боги позволили тебе жить, и ты должна жить. Подумай о Нему. Кто позаботится о ней, если не ты?       – Я не смогу…       – Сможешь. Ты сильная… Знаешь, твой отец много раз говорил мне, что из тебя вышла бы отличная авантюристка. Смелая, умная, отзывчивая…       – Но почему он никогда не говорил мне об этом? – девушка подняла глаза на дьяка.       – Не говорил, не тренировал… – улыбнулся старик. – Потому что не хотел, чтобы ты повторила его путь. Он разочаровался в гильдии… Но это всё не важно. Главное, что Малк верил в тебя…       Вальд решил, что он в этой комнате лишний, и уже развернулся, чтобы незаметно уйти, но дьяк его остановил:       – Не спеши, юноша. Энри ещё понадобится твоя помощь.       – Какая? – парень тут же выказал полную готовность.       – Мой дом – не самое надёжное место. Здесь барон будет искать прежде всего, – старик нежно провёл сухой рукой по растрёпанным волосам девушки. – Ты отведёшь Энри туда, где её точно не найдут. На поляну Лесного Короля. Мы не рассказываем о ней чужакам, но твой поступок доказывает, что ты человек достойный. Я доверю тебе нашу тайну.       – Я хочу помочь, отец, но… разве в лесу безопасно?       – Наш лес очень особенный, – улыбнулся дьяк. – Мы почитаем Мудрого Короля Леса, жертвуем ему лучшую пищу, а он взамен помогает нам. Защищает от тварей, разрешает ходить по своим владениям и собирать дары леса.       – Тогда я согласен, – ответил Вальд.       – Вот и хорошо, – снова улыбнулся старик. Потом легко потряс девушку. – Не спи, дорогая моя. Тебе пора идти.       – Я не сплю, батюшка. Только принеси чего-нибудь поесть, пожалуйста. Я целый день ничего не ела.       – Эти ублюдки тебя даже не кормили? – возмутился Вальд.       – Кормили, просто… Я слышала, что меня повесят, и сама ничего не ела и не пила… не хотела опозориться.       Парню стало неловко. Он решил не говорить, что голодовка не помогла бы.       Сборы надолго не затянулись. Энри утолила жажду, съела пол лепёшки. Дьяк выдал беглецам мешок сухарей и фонарь. Одеяло осталось при девушке, она так и вышла, укутавшись в него с головой.       – Я приду за тобой, когда барон уедет. Сама не возвращайся, – напутствовал Энри священник. Вскоре молодые люди скрылись в темноте.       До окраины деревни они добрались быстро. Отсюда начиналась неприметная тропинка, ведущая к поляне.       – Спасибо тебе, – сказала Энри, остановившись на границе с лесом.       – Да не за что, – смутился парень. – Но ты ещё не в безопасности. Пойдём.       – Тебе не обязательно провожать меня дальше.       – Ну уж нет. Я не могу просто бросить тебя на пол пути! – возмутился Вальд.       – Мудрый Король Леса не любит, когда чужаки заходят в его владения. Тем более на поляну.       – Я обещал, что доведу тебя до поляны, значит доведу. А ваш Король Леса ничего не узнает. Не следит же он за ней постоянно. Идём, – Вальд забрал фонарь у девушки и направился вглубь леса. Энри последовала за ним.       Тропинка виляла из стороны в сторону, бугрилась кочками, её опутывали толстые корни. Фонарь едва освещал неровный путь, потому ногу приходилось ставить осторожно, и беглецы сильно замедлились. Чёрная неизвестность окружала их со всех сторон. Лес жил своей обычной ночной жизнью: скрипели, покачиваясь, вековые деревья, ухала сова.       Даже Вальду стало не по себе, ему и думать не хотелось, что сейчас чувствует Энри. А может быть, ей лес не кажется таким пугающим? Она ведь выросла здесь и верит в Мудрого Короля Леса.       – Ты как? – спросил парень, остановившись.       – В порядке.       Он молча протянул руку, и через мгновение почувствовал её маленькую ладонь, тонкие пальцы. «Какая приятная… – подумал Вальд. – Разве у крестьянок бывают такие нежные руки?»       Так они и продолжили путь, не отпуская друг друга.       Вдруг чернота будто расступилась, а ещё через пару шагов в свете фонаря показалась беседка. Широкие доски выстилали пол, крыша держалась на толстых брёвнах. Вальд обернулся:       – Вот мы и пришли.       – Пришли, – отозвалась Энри.       Но Вальду почему-то не хотелось отпускать её маленькую тёплую руку.       – Мне пора идти.       Огонёк фонаря еле освещал их лица, они встретились взглядами и теперь не могли нарушить эту волшебную связь. Вальду уже доводилось оставаться наедине с женщиной, но раньше это ощущалось совсем иначе. А вот Энри сравнить было не с чем, однако и она сразу почувствовала, что происходит нечто необычное.       – Поцелуй меня, – Энри аккуратно коснулась его груди. Он нежно поправил её чёлку, коснулся щеки. Они потянулись навстречу, но Вальд вдруг остановился.       – Что с тобой? Ты вся дрожишь…       Вместо ответа она просто ткнулась ему в губы. Неловко. По-детски. Он поцеловал её в ответ, но вскоре отстранился:       – Объясни, что происходит.       – Тебе пора идти, – Энри отвела взгляд.       – Да не боюсь я вашего Лесного Короля. Что с тобой? – он вновь наклонился, она потянулась навстречу, однако и в этот раз их губы соприкоснулись лишь на несколько мгновений.       – Не спрашивай…       – Нет, я хочу знать.       Энри вырвала руку и отвернулась, однако через пару секунд всё-таки заговорила:       – Я боюсь тебя, хотя не должна…       Вальд невольно отступил на шаг:       – Если я чем-то напугал тебя, прости. Я бы никогда…       – Я знаю…       – Тогда почему?       Энри подошла к беседке и села на краешек дощатого пола:       – Он отобрал у меня не только отца.       Вальд понял почти сразу:       – Да я его сам убью, как вернусь!       – Не надо! Он обманул меня, но… я пришла сама. Он обещал, что отпустит папу, но на следующий день просто убил его.       – Ты не виновата! – Вальда распирало, он начал ходить из стороны в сторону перед девушкой. – Если бы он не угрожал твоему отцу, ты ни за что бы не пришла.       – Какая разница? – грустно спросила Энри. – Кому я теперь нужна? Знаешь, ведь у меня был жених. К нам из города часто ездит один алхимик. Очень хороший. Мы с детства дружим. Папа часто шутил, что мы поженимся, как подрастём. А я смотрела на них с мамой и тоже хотела замуж. Но его бабушка была против. Она хотела, чтобы Энфри женился на дочери другого мастера-алхимика. А сам он такой нерешительный. Продолжал к нам ездить, мы встречались, гуляли, но Энфри ничего не говорил. Думаю, в конце концов папа убедил бы его бабушку, но теперь…       – Ты любишь его? – спросил Вальд.       – Не знаю. Я никогда не задумывалась над этим, просто всегда знала, что когда-нибудь выйду за него.       – Ты всё ещё хочешь этого?       – Не знаю…       Вальд тем более не знал, как ему поступить. Уйти? Остаться? Его тянуло к Энри, но он боялся навредить.       – Я столько думала, каково это выйти замуж, – заговорила девушка. – Что будет после… Выспрашивала у мамы… Думала, мечтала… А он отнял у меня всё…       Вдруг что-то прошуршало в темноте леса, тревожно вспорхнула птица.       – Тебе пора уходить, – встрепенулась Энри.       – Я уже сказал, что не боюсь вашего Лесного Короля, – ответил парень. – Посмотри на меня. Ты правда хочешь, чтобы я ушёл?       – Да, – ответила Энри машинально, не поднимая глаз.       Тогда он аккуратно взял её за подбородок. Их взгляды снова встретились.       – Ты хочешь, чтобы я ушёл?       – Да, – снова ответила она и отрицательно помотала головой. Он чувствовал её учащённое дыхание, видел опасливый взгляд, но где-то глубоко ему чудилась надежда.       – Я хочу остаться с тобой, – Вальд аккуратно поцеловал её.       – После того, что он со мной сделал?..       – Плевал я на этого индюка. Ты отдашь мне свой первый раз?       – Но… Но ведь я…       – Более светлой и невинной девушки я в своей жизни не встречал.       – Но…       – Ты согласна?       – Да!       Их губы снова встретились. Она откинулась на спину, и Вальд последовал за ней, начал покрывать поцелуями шею, но опять прервался:       – Ты всё ещё боишься?       – Пожалуйста, не останавливайся, – Энри стыдливо опустила руку, после чего потянула юбку вверх. Его рука тоже опустилась, он нежно коснулся её оголившегося колена. Энри вздрогнула. Тогда он снова поцеловал её, потом наклонился к уху и зашептал:       – Твоих губ землянично нежных        Я на век добровольный пленник,        И твой голос, как юный подснежник,        Мне дороже и славы и денег.       Энри всхлипнула и закрыла лицо руками.       – Ты сейчас такая красивая… – он снова коснулся её колена, повёл руку выше, другой стягивая штаны. Энри так и лежала, закрыв глаза и стараясь лишний раз не дышать.       – Не прячься, посмотри на меня, – он взял её руку в свою и повёл вниз. – Лучше помоги мне.       – Ты хочешь, чтобы я…       Вальд снова впился в её губы долгим поцелуем. Когда они соприкоснулись там, девушка затрепетала. Он долго целовал её руки, гладил по волосам. В очередной раз он прижался к ней чуть плотнее, Энри вздрогнула и опала. Тогда он подхватил её под поясницу и сдвинул на край дощатого пола, девушка охотно подалась вперёд. Ночь только начиналась.

* * *

      Проснулся Вальд от холода. Одного одеяла на двоих не хватило, а Энри к тому же оказалась довольно жадной. Парень счастливо улыбнулся, обернувшись на спящую подругу, потом встал, попытался согреться и начал думать. И чем больше думал, тем меньше ему нравился собственный поступок. Правильно ли он сделал? Им было хорошо вдвоём, но что дальше? Ему ведь придётся уехать. А потом? Возможно, они виделись первый и последний раз… Или ему стоит разбудить Энри, пообещать, что вернётся, а потом жениться на ней? Вальд не мог дать такого обещания, потому что боялся нарушить его. Хорошо бы оставить письмо, всё объяснить… Но Вальд всё ещё не научился писать. Да и что объяснять, когда на душе ураган, а в сознании штиль?       Ничего не решив, Вальд вернулся к беседке и последний раз взглянул на девушку, от расставания с которой так щемило сердце. Светать ещё не начало, в лесу тем более было темно, однако он как-то угадывал её милые черты. Не удержавшись, Вальд осторожно поцеловал Энри в щёку, развернулся и пошёл прочь.       Голова его гудела от обилия мыслей, чувств и образов, поэтому на окружающие звуки он не обращал никакого внимания. Не удивительно, что Вальд лишь в последний момент почувствовал, как что-то толстое обвило его ногу. Он грохнулся на землю, и его поволокло куда-то в чёрную чащу. От неожиданности парень даже вскрикнуть не успел, только судорожно цеплялся за ветки и кусты, обдирая руки. Под конец Вальд взлетел выше собственного роста и повис вверх ногами. В темноте горели потусторонние голубые глаза, в нос ему ударил тяжёлый дух гнилого мяса. Парень сглотнул.       – Я не узнаю твоего запаха, чужак! – загремел страшный голос. – Как ты смеешь являться в мой лес?! Чего тебе надо?!       – Я, я… э… – Вальд пытался собраться с мыслями.       – Не тот ли ты враг, от которого люди просили моей защиты?! Отвечай, чужак, или я сломаю твои хрупкие кости.       – Нет, нет! Наоборот! – затараторил парень. – Мы прибыли помочь жителям с врагом. Мы прогоним его.       – О, тогда хорошо, – нейтрально заметил монстр. Потом поспешно вернулся в образ. – Тогда что ты делаешь здесь, чужак?! Ты пришёл просить моей помощи?!       – Нет, я… спасал девушку. Враг хочет убить её, но здесь не найдёт.       – Ты спрятал здесь свою самку? Но я не чувствую других чужаков! Ты лжёшь мне!       – Она местная!       – Правда? – зверь принюхался. – Да, я узнаю запах. А ещё… У вас будет приплод? Это хорошо…       Вальд снова сглотнул.       – На первый раз я прощу тебя, человек, – заговорил монстр. – Но если ты появишься в моих владениях второй раз… останешься в них навечно. Уходи. А скажешь кому-нибудь о моей поляне, – в темноте вдруг засветились магические письмена, покрывавшие тело монстра, – сгоришь заживо.       В следующий момент удавка на ноге Вальда ослабла, и он свалился на землю. Из лёгких тут же выбило воздух, в бок врезались жёсткие корни. Впрочем, такое приземление можно было назвать удачным.       Когда Вальд пришёл в себя, монстра и след простыл, а страх перед ним начал отступать. Ему на смену пришёл другой. «Твою мать! Не мог ли же мы так увлечься! Только бы этот Король Леса ошибся…» В подобных сложных мыслях парень добрался до деревни, умылся и завалился досыпать. Хозяева уход и возвращение постояльца как будто не заметили.

* * *

      Во второй раз Вальд проснулся под звуки какой-то суеты и громкие разговоры.       – А погреб есть?       – Богов побойтесь, не прячем мы никого.       – Показывай, шельма!       Вальд потянулся, встал и вышел на шум. Злой баронский вояка стоял над хозяином, который поднимал крышку погреба, рядом хозяйка баюкала грудного ребёнка и опасливо смотрела за происходящим.       – Эй, служивый, чего людей беспокоишь? – поинтересовался Вальд.       Мужик недовольно зыркнул на него, но решил ответить:       – Девка пропала, которую его благородие казнить собирался.       – Как пропала?       – А так, что тебя не касается.       – Это ты верно подметил, – покивал Вальд со сложным лицом.       В целом виновнику торжества только и оставалось наблюдать за устроенным переполохом. Газеф скорее всего ходил за Урвиком, уговаривая его не слишком усердствовать в поисках беглянки. С барона сталось бы начать пытать деревенских. Но пока в поселении оставались авантюристы и Строноф, он себе такого не позволит.       Короче говоря, Вальд был полностью предоставлен себе, поэтому медленно добрёл до вчерашней завалинки и безмятежно на ней развалился. Он сидел, щурился на солнце, зевал, а кругом бегали баронские люди и селяне. Вальд же будто находился в параллельном мире. Спокойный, задумчивый.       Вчерашняя ночь прошла слишком хорошо. Если бы только за ней не тянулось столько последствий, с которыми придётся разбираться.       К завалинке медленной походкой подошёл Мокнак. Какое-то время авантюрист так же молчал и наблюдал за суетящимися людьми. Потом спросил:       – Твоя работа?       Вальд недоверчиво глянул на лидера Радуги, прикинул за и против да ответил:       – Моя.       – Тогда дай я пожму твою руку, парень.       Вальд встал, и мужчины обменялись рукопожатием.       – Спасибо, – продолжил Мокнак. – Я уж хотел предлагать барону какой-нибудь жутко выгодный контракт на наш наём. А потом смотрю, он бегает с красной рожей и на своих кричит дурниной. Какая была картина…       – Только бы деревенским от него не слишком досталось.       – Их Строноф в обиду не даст… – заметил авантюрист. – А вот беглых, может, защищать и не станет. Придётся нам впрягаться.       Авантюрист широко зевнул:       – Ты прости меня, но я, хоть убей, не понимаю, что у него в голове. Вроде легендарный воин, а перед благородными на задних лапах ходит.       – Такой человек, – пожал плечами Вальд. – Он за порядок, а у нас порядок такой.       – Тебя ведь Вальд зовут?       – Да.       – Слушай, Вальд, а что ты вообще в его отряде забыл? Не знаю, какой ты в бою, но голова у тебя варит. Давай к нам, в авантюристы. К себе в команду не возьму, но словечко за тебя замолвлю. Хорошо себя покажешь – сразу железку дадут.       Вальд только было открыл рот, но вдруг задумался. Ведь запишется он в Э-Рантэльскую гильдию и сможет остаться с Энри.       – Предложение действует не только сегодня?       – Конечно, нет, – усмехнулся Мокнак. – Но я ждал, что ты с ходу откажешься.       – С Газефом бывает тяжело, – Вальд почесал затылок. – Я не раз думал уйти… Но до сих пор считаю, что вместе с ним могу сделать больше, чем в одиночку. Он сильный. В конце концов этой деревне мы смогли помочь.       – Так он знал? – удивился Мокнак.       – Нет, конечно. Но человеку не обязательно понимать, что он участвует в чём-то хорошем, чтобы приносить пользу.       – Любопытные у вас с капитаном отношения, – вновь усмехнулся Мокнак.       – Да… – выдохнул Вальд. – Мы с ним почти родственники. Из одной деревни. Он собирался жениться на моей старшей сестре, но она умерла. Грустная история.       Помолчали.       – Возьми ка, – авантюрист покопался в сумке и, выудив небольшой пузырёк, протянул Вальду.       – Что это?       – Лечебное зелье. Ты выглядишь, будто с дикобразом лобызался. Смажь лицо и руки, а то барон ещё заметит да свяжет одно с другим.       – Вот тебе на, – Вальд оценил видимые последствия. Выходило, что хорошо его прокатил здешний лесной владыка. – Спасибо.       – Он ещё благодарит, – хохотнул Мокнак. – Ладно, отдыхай, герой. – авантюрист хлопнул Вальда по плечу и побрёл в сторону «резиденции Урвика», то есть к бывшему дому старосты.       Когда барон перебесится, смириться с побегом пленницы, начнутся сборы в обратный путь. Пока же у Вальда было время, чтобы привести себя в порядок, подумать о будущем. И подумать стоило хорошенько. Первым делом он направился к дьяку.