Часть 5

      Марко вздыхает, просматривая новости.       Неизвестные нападающие, да?              Устроившие нападение на одну из баз морской пехоты в прямом эфире, примерно в то же время, судя по газетам, разбившие флот и пуляющие раскрашенными под скелетов энсенами в чертов Маринфорд.       Марко опять вздыхает.       Еще перед этим, буквально за пару дней, все новости были забиты предупреждениями о неких существах.       Ну знаете, проходящих через стены и исчезающих в вспышках пламени.       Марко знает только одну достаточно сумасшедшую для подобного команду.       — Пики опять с ума сходят? — Изо словно из палубы вырастает, оказываясь прямо у него за плечом и заглядывая в газету.       Хотя все в их команде читали этот конкретный выпуск раз пять, не меньше.       Да что уж там, газетенка теперь в рамке на кампусе висит.       Иногда вся их разношерстная семейка бывает слишком впечатлительной.       — Это значит, что они помнят, — Изо озвучивает мысль, звучащую в голове каждого из команды.       Марко лишь усмехается.       — Жаль, что Котацу еще не родился.       — Я уже представляю, как Эйс будет выносить всем нам мозги за него.       — Ой, не прикидывайся, — Изо качает головой, разворачиваясь на каблуках и кричит через плечо: — мы все прекрасно знаем, что он твой любимчик!       Последнюю фразу сопровождает смех всей команды.       — Неправда. — Марко насмешливо фыркает, окидывая всех собравшимся понимающим взглядом — Он наш любимчик.       Изо показывает ему средний палец, скрываясь в толпе.       Неудивительно, что никто не спорит.       Марко качает головой, разгоняя всех по делам.       Им так то еще в Гранд Лайн из Нового мира добираться, а эти дурни столпились вокруг, словно бумагу с чернилами не видели никогда.       Он прыгает за борт, в воздухе принимая форму феникса, лишь слегка задевая перьями кромку воды.       Ему, как старшему брату, нужно избавиться от мусора, прежде чем возвращать своего младшего в семью.       Белоус, могущественно восседая на своем кресле, провожает вспышку синего огня взглядом, одобрительно усмехаясь.       Марко точно сделает все правильно и проследит, чтоб Пики не убились — в своем сыне он уверен. ***       Марко за свою долгую жизнь повидал многое: самоуверенные пираты, крушение устоев и эпох, заговоры, люди, ставшие чудовищами.       И многое, многое другое.       Но только некоторых он ненавидит до такой степени, что не может мыслить ясно.       Рыжеволосого, на удивление, в этом списке нет.       Познакомившись еще детьми у них сложилась особая связь.       Но вот те, кто в списке…       Тич. Тот, кто безжалостно убил Тетча просто так, без особой на то причины. Тот, кто сразился с Эйсом в бою, далеком от честного. Тот, из-за кого их семья была разрушена.       Марко не вспоминает все, произошедшее на войне, хотя он знаетвсе. Его практически невозможно убить и отрезанной головы точно недостаточно.       Он слышал, как кричали его братья, видел смерти своих близких и чувствовал распирающее все его тело отчаяние.       Он достаточно осознанный для понимания того, что это всепоследствиявойны.       Ее катализатор в другом.       В Тиче.       Но сейчас, стоило ему увидеть Эйса на смазанных фотографиях, стоило представить мальчика с темными, волнистыми волосами, глазами цвета дыма от костра и разбросанными веснушками, словно маленькими искрами огня на хрупком теле — он может думать только об Акаину.       Как бы нелогично это не было, насколько зверским и жестоким не казалось бы.       Марко пират.       У него по венам течет жадность и желание охранятьсвое.       Акаину же осмелился покуситься наегомладшего брата.       И точно поплатиться за это.       А Тич, этот грязный предатель, может вполне подождать на одном из островов.       Пока есть хоть малейшая возможность, что Акаину тоже помнит — он умрет.       Марко не позволит угрожать ни Эйсу, ни Пикам.       Тич хотя бы не представляет никакой опасности без Ями-ями но ми.       Он небрежно усмехается, вспомнив своего бывшего друга. ***       Выследить Акаину оказалось даже слишком просто.       — Вице-адмирал, — Марко сам себе мурлыкает, с высоты наблюдая за ним.       Славно, что Сакадзуки не отказывает себе в постоянных орах на новичков. Без этого шума его было бы в разы сложнее отслеживать, среди бело-голубой формы буквально у всех в радиусе пяти километров.       Он мог бы во тьме спокойно перерезать ему глотку и забыть.       Но не зря же Пики начали Хэллоуинский поход на морпехов, да?       Из ближайшей казармы забирает большое покрывало, небрежно накидывая его на себя. Можно было бы конечно постараться изобразить какого-нибудь предвестника смерти, но если честно, он тут немного спешит.       Пикирует вниз, намеренно зависая над землей для пущего драматизма, сразу врезаясь в Акаину и с помощью хаки быстро сворачивает ему шею.       Приятный хруст разносится по всей площадки для тренировок, после чего все звуки стихают.       Остается лишь слабый свист ветра, биение волн об остров и легкое потрескивание его собственного холодного пламени.       Пусть вообще спасибо скажет за быструю смерть, — фыркает про себя на весь поднявшийся шум, скидывая ткань на ближайшую группу, подбежавшую слишком быстро.       А дальше импровизация.       Марко позволяет своему пламени многократно усилиться, теперь не просто создавая форму, но и удерживая силу в крыльях, после чего отработанным движением взмывает вверх, посылая на пехотинцев искры своего обжигающе холодного пламени, смешанные с хаки.       Когда уже эти придурки начнут запоминать его приемы?       Он с ними буквально с двенадцати лет сражается, а это было почти тридцать лет назад!       Идиоты.       Марко улетает от всего устроенного им же хаоса, немного расслабляясь.       Помни Сакадзуки хоть что-то из будущего (или все такие прошлого черт возьми, с этим тоже разобраться надо, а то метод «если работает — значит не лезь» работает только у штурманов) то точно так бы не рисковал.       Как бы то ни было, а Акаину умен и с этим, к сожалению, не поспоришь.       Все же Сенгоку имеет набирать людей с двумя клетками мозга.       Некоторых.       Если повезет.       Марко сочувственно качает головой, вспомнив своих собственных придурков.       И он добровольно идет за главным из них.       Попахивает чем-то мазохистским.       Или это просто старость.       Марко вздыхает уже, кажется, в сотый раз за день. ***       — Тич, — приветствует одного из своих братьев (пока что) небрежным кивком.       Можно было бы избавиться от этого гнусного предателя так же, как от Сакадзуки, но что-то в нем противится этому.       Наверное года, проведенные бок о бок.       — Командор, — здоровяк напрягается, пытаясь это скрыть.       И Марко понимает.       Он помнит.       Почему-то от этого понимания легче.       Возможно дело в том, что нет никакой надежды на исправление, нет ничего лишнего и нерационального.       Есть только предатель, убивший Тетча.       Есть только предатель, поймавший Эйса.       Есть только предатель, которого нужно убить.       Марко своими когтями пронзает ему грудь, вырывая сердце и кидает труп в пасть одного из чудовищ глубин.       Внутри себя он оплакивает потерю того яркого двенадцатилетнего парнишки, над которым они сжалились, приняв в семью.       Который был убит собственной ненасытной жадностью.       В общем-то это не такой уж и плохой конец.