Глава 12. Операция «Ночной дозор»

      Сумерки застали наших юных героев в неопределённом состоянии духа. Перспектива ночлега под открытым, пусть и условно летним, небом не прельщала ни Диппера, ни Мэйбл, чей дух авантюризма отнюдь не распространялся на сон в городском парке. Они медлили у бокового входа, томимые смутным планом и отчаянным недостатком данных и непониманием, что делать с выпытанной информацией, как вдруг тяжёлая дверь, ведущая, судя по всему, в служебные помещения, отворилась.       На пороге, освещённый жёлтым светом изнутри, стоял молодой человек в мятой униформе охраны. На груди его болтался знакомый уже близнецам пропуск. Это был Джереми Фицджеральд. В руках он сжимал переполненный мусорный мешок, от которого исходил сладковато-кислый запах.       Увидев их, он вздрогнул, но мгновение спустя его широкое простодушное лицо расплылось в улыбке облегчения.       — О! Детишки! — воскликнул он, с силой швыряя мешок в ближайший бак.       Диппер и Мэйбл обменялись быстрым взглядом.       — Мы нашли твой пропуск утром, — осторожно начал Диппер, изучая лицо мужчины.       — Так это вы! А я чуть сердечный приступ не схватил. Думал, навсегда канул в лету, когда мусор выносил! Да вы мне жизнь спасли, — Джереми понизил голос, озираясь с преувеличенной таинственностью. — У меня тут, понимаете ли, если бы пропуск ушёл в утиль, босс вычел бы стоимость из жалованья! А оно у меня, поверьте, не резиновое. Хе-хе.       Смешок его прозвучал сухо и нервно. Мэйбл, чьё природное чутьё на людей было сродни охотничьему инстинкту, отметила, как пальцы Джереми беспокойно перебирают край куртки.       — Мы рады, что помогли, — вступила она, уже умело надевая маску самой искренней заинтересованности. — Вы тут, наверное, давно работаете? Должно быть, знаете каждый уголок.       — О, нет-нет, — заспешил Джереми, и его взгляд на секунду ускользнул в сторону тёмного провала парковки. — Пару дней всего. Ночная смена. Спокойно, знаете ли. Тишина, покой…       — Не страшно? — вклинился Диппер. — Одному, в такой большой и, как я слышал, технологически продвинутой пиццерии? С системой безопасности, с аниматрониками…       — Аниматроники? — Джереми фыркнул, но в его глазах мелькнула тень. — Да нет, ночью тут тихо. Только аниматроники резвятся. Ха-ха! Шучу, конечно.       Он говорил слишком быстро, слишком многословно для простого ответа. Диппер не отпускал его взглядом.       — А машину вы тут вечером вчерашним не примечали? Грязную такую?       Джереми замер.       — Машину? Нет, что вы. Я выхожу по графику, в установленное время. Не припоминаю… Да и камеры всё фиксируют, — он мотнул головой в сторону здания, но его рука непроизвольно потянулась поправить воротник. — Слушайте, ребята… вы же мне помогли. Хотите, я вам покажу кое-что? Как всё устроено? Только тихо, а? Это исключение, только сегодня.       Предложение повисло в воздухе, чего греха таить, соблазнительное. Мэйбл зажглась, как фонарь.       — Правда? А что покажете?       — А вот, — Джереми вытащил свой пропуск, повертел его в пальцах. На пластике, помимо имени, красовалась лаконичная надпись: «Security. Access Level 2». — Хотите взглянуть, откуда мы всем этим цирком управляем? На пять минут могу. Техника там… диво дивное!       — Было бы любопытно, — сухо согласился Диппер, мысленно уже составляя карту потенциальных выходов и укрытий. Риск был велик, но и добыча сулила быть ценной.       — Тогда за мной. И тише мыши, — прошептал Джереми, и его фигура скользнула обратно в дверь.       Он повёл их не через яркий, увешанный гирляндами холл, а вглубь, в боковую артерию здания. Контраст был разителен, будто с ярмарочной площади ты попал в пыльный подвал. Стены, окрашенные в тусклый серый цвет, были утыканы щитами с рядами чёрных предохранителей, пожарными шлангами, замурованными в стеклянные шкафы, и графиками уборки. Лампы дневного света, горевшие через одну, издавали назойливый низкий гул и создавали эффект лиминального пространства.       — Да, — вполголоса пробормотал Джереми, оборачиваясь к ним с какой-то странной, виноватой ухмылкой. — Генри или Майк сейчас разозлились бы.       Его слова, наверное, должны были звучать как заговор, но в этом полумраке, под присмотром мигающих ламп и немых щитов, они звучали скорее как признание в чём-то недозволенном. Диппер почувствовал, как холодок предчувствия пробежал у него по спине. Но он не мог не согласиться с одним:       — Это точно. Они бы всё обломали.       Их небольшая процессия замерла перед развилкой в коридоре. Внезапно, из тёмного проёма слева, где, казалось, царила лишь непроглядная тьма и шелест проложенных кабелей, раздался знакомый голос.       — Джереми. Вы, кажется, немного заблудились.       Из мрака выступил Генри Эмили. Свет одной из редких ламп упал на его очки в тонкой оправе, превратив их на мгновение в два слепых белых пятна.       Но прежде чем Джереми успел издать хоть один звук, с другой стороны, из-за их спин, возникла другая фигура. Майкл появился бесшумно, как тень, отброшенная внезапно вспыхнувшей где-то далеко лампой.       — Зоны для персонала, — произнёс он, — не для экскурсий. Кыш отсюда.       И Джереми, этот взрослый мужчина, буквально испарился, словно сам воздух в коридоре вытолкнул его. Он бросил на близнецов один-единственный, полный животного страха взгляд, бормоча что-то невнятное, и почти бегом скрылся в обратном направлении.       Наступила тишина, нарушаемая лишь назойливым гудением энергогенератора где-то за стеной. Генри медленно перевёл свой взгляд с пустого места, где только что стоял охранник, на Диппера и Мэйбл. В его выражении не было ни капли того тепла, что светилось в нём вчера.       — Приношу извинения за это небольшое недоразумение, — промолвил он. — Джереми обладает похвальным рвением, но, увы, порой его энтузиазм опережает благоразумие. Ему следовало знать, что служебные помещения, особенно в нерабочие часы, — не место для гостей.       Он чудесным образом снял с них груз немедленного объяснения и одновременно с этим лишил их возможности что-либо объяснить. Это было… обескураживающе.       Генри повернул голову к Майклу, который стоял, скрестив руки.       — Уже поздно. Майкл, будь так добр, проводи наших гостей до центрального выхода. Уверен, они устали и соскучились по дому.       Майкл молча кивнул, затем шагнул вперёд, указывая рукой в сторону, противоположную той, куда скрылся Джереми, — в сторону яркого света главного зала, уютных столиков и уборщиков.       Пайнсы стояли, застигнутые, как два школьника-проказника в кабинете строгого директора, но в душах их бушевала леденящая ярость и горькое осознание: их первая вылазка закончилась, едва успев начаться.       Майкл молча вёл их обратно. Диппер и Мэйбл шли сзади, плечом к плечу, и кипели. Он опять всё испортил. Но кричать не хотелось. Было стыдно, что попались как щенки, что их «гениальный план» длился ровно пять минут. Стыдно перед этим каменным затылком Майкла, который, казалось, даже думал с презрением.       Он распахнул тяжёлую дверь. Ночной воздух, прохладный и чужой, хлынул внутрь. Они сделали шаг за порог, ожидая, что он захлопнет её у них за спиной. Но Майкл замер, блокируя проём своей фигурой в комбинезоне.       — Вы, — его голос прозвучал тихо, но так, что мурашки побежали по коже, — были в полуметре от того, чтобы превратиться в «инцидент».       Мэйбл взорвалась. Всё, что копилось — обида, злость, унижение — вырвалось наружу.       — Мы могли бы сами всё выяснить! Мы не идиоты!       — Да! — поддержал Диппер, его голос дребезжал от натуги. — И какие у нас, вообще, основания тебе доверять? Ты же первый сдал нас Ванессе!       Майкл просто смотрел на них, и в его усталых глазах вдруг появилось что-то тяжёлое, почти невыносимое.       — Подождите, — сказал он. — Давайте я попробую объяснить.       Он сделал шаг на улицу, заставив их отступить, и прикрыл дверь, оставив щель. Они стояли в треугольнике под жёлтым светом уличного фонаря.       — Вы появились из ниоткуда, — начал Майкл, глядя куда-то мимо них, в темноту. — Мокрые, без ничего. — Он перевёл взгляд на Диппера. И впервые мальчику стало по-настоящему не по себе рядом с Майком. — Сбежавшие из дома подростки возглавляют все топы пропавших без вести. А потом… — он сделал крошечную, страшную паузу, — потом они слишком часто возглавляют другие топы. Понимаете? Я мог дать вам ночлег. Накормить. Это одно. Но сделать вид, что всё окей… это уже преступление. Если бы с вами что-то случилось, кто бы стал последним, кто вас видел? Я. Майкл Афтон.       Диппер опустил глаза, чтобы посмотреть на свои руки. Они дрожали. Это было хуже, гораздо хуже, чем предательство. Встреча с жестокой, неумолимой логикой взрослого мира, где не было места ни временным прыжкам, ни доверию.       — Почему… — голос Диппера сорвался. Он сглотнул. — Почему ты хотя бы не предупредил? Не сказал: «Ребята, я расскажу про вас офицеру, там то-то и то-то»?       Майкл смотрел на него. В его серых глазах не было ни злобы, ни укора.       — Я посчитал это правильным.       Он отступил назад, к двери.       — Идите домой. Не шляйтесь. — Майк уже поворачивался, его фигура растворялась в тёмном проёме.       — А если не пойдём? — выдохнула Мэйбл, но в её голосе уже не было прежней ярости.       — Тогда я позвоню Ванессе. Вас добавят в криминальную базу данных, — он чуть склонил голову, и в его серебряных глазах вспыхнул жуткий огонёк, что они видели у Марионетки. — Вас передадут соцслужбам. А там найдут для вас место.       Он выдохнул, и его плечи под комбинезоном опустились.       — И самое главное: сюда, к моим… зверушкам, — он мотнул головой в сторону здания, и в слове «зверушки» прозвучала странная смесь мучительной нежности и предостережения, — вас больше никогда не пустят. Ни в каком качестве. Навсегда. Вы этого хотите?       — Опять! — голос Диппера сорвался. — Опять ты нас запугиваешь! Как с Марионеткой!       Майкл тяжко вздохнул, прикусив нижнюю губу. На мгновение стало видно, как напряглись мышцы челюсти.       — Ладно. — Он произнёс это слово так, будто откручивал тугую крышку с банки, полной червей. — Насчёт браслетов я перегнул. Думал, если вы по-настоящему испугаетесь, то отстанете.       Диппер и Мэйбл ахнули.              Дядя Стэн, их дядя, который всё время твердил, что все аномалии — туристическая лажа, только чтобы они с Мэйбл не совались в самые тёмные щели Гравити Фолз. Они узнали этот дурацкий, бесполезный, отчаянный метод.       — Но это не работает! — вырвалось у Мэйбл. — Мы же не дураки. Видим, когда что-то не так.       — Я знаю, — признался Майкл. — Потому что вы, как оказалось, очень любопытные дураки. И вы полезли тигру прямо в пасть. Причём, — его губы искривились в подобие улыбки, — я бы сказал, прям с разбега.       — Ты называешь его тигром, — мгновенно среагировал Диппер. Мозг, хоть и придавленный обидой, снова заработал, ухватившись за метафору. — Джереми, он что-то замышляет? Ты его подозреваешь?       — Я никого не подозреваю, — отрезал Майкл, но его тон был слишком уж осторожным. — Я просто никому не доверяю. Особенно когда совпадений становится больше, чем фактов… Мир, в общем-то, штука непредсказуемая. И у вас действительно нет причин доверять мне. И кому-либо ещё тоже.       — Но мы же нашли его пропуск, — не сдавалась Мэйбл, ткнув пальцем в сторону тёмной парковки. — Это же улика.       — Которую он, по его собственным словам, обронил, когда выносил мусор, — парировал Диппер, но уже не Майклу, а сестре, включаясь в их общий мысленный процесс. — Слишком удобно.       Майк издал короткий смешок.       — Вы думаете, я не проверял? Знаете, что камеры показали? Красивые разноцветные полосы, а потом — чёрный экран. — Он произнёс последнее с таким ледяным сарказмом, что по спине у Диппера снова пробежали мурашки. — Очень, блин, удобное совпадение. Но если я сейчас начну орать «он злодей!» без единой реальной улики, меня назовут параноиком. А его — жертвой обстоятельств. И всё. Finita la commedia.       Диппер почувствовал, как в его голове щёлкнуло. Картинка сложилась.       — Значит, он знает про камеры, — прошептал он, больше себе, чем другим. — Либо у него есть доступ к системе, либо ему кто-то помог.       — Поэтому я и забрал у вас этот чёртов пропуск.       Диппер смотрел на него, в голове складывались обрывки.       — А можно узнать, кто использовал этот пропуск на парковке вчера?       Майкл медленно, устало потёр переносицу.       — Пропуск — кусок пластика с магнитной полоской. Он не шлёт телеграмму «я тут!», просто замыкает контакт. Шлагбаум поднялся — и всё. Ни имени, ни времени внятного. — Он посмотрел на них обоих, и в его взгляде было почти что отчаяние.       — Придётся сделать искусственный интеллект и для шлагбаума? — Мэйбл грустно улыбнулась ему.       — Это уже не ваши заботы, — Майкл фыркнул. — Ладно, ребята. Я знаю, что вы меня вряд ли послушаете, но я хочу вас предупредить. Если будете совать нос — а я знаю, что будете — делайте это с умом.       Он развернулся, толкнул дверь и скрылся внутри.       Они остались одни под фонарём со стыдом и с леденящим душу пониманием: Майкл вовсе не был их врагом. Он был лишь предупреждающим знаком на краю чего-то гораздо более тёмного.