Глава 14. Большой начальник

      Мэйбл стояла в уже знакомом Призовом Уголке, но стены растворились в бесконечности, а пол под ногами стал бескрайним, как луг. В воздухе висело золотистое марево, и в нём плясали Солнечные Зайчики.       Они были похожи на капельки живого света, на расплавленные монетки, пущенные по ветру. Их форма ускользала от взгляда — то милые очертания, то просто искорки. Они безостановочно кувыркались, водили хоровод, и их смех сливался в единый, чистый звон. А над всем этим вилась та самая мелодия из шкатулки. Она казалась сладкой, гипнотической, как колыбельная.       Мэйбл улыбнулась во сне. Вот это да, всё как в сказке! Настоящее чудо! Она сделала шаг вперёд, раскрыла объятия, жаждущие объять это сияние, влиться в этот хоровод.       Но зайчики, сверкая, пронеслись мимо, не заметив её. Они кружились в своём собственном замкнутом потоке. Так Мэйбл и осталась на берегу светящегося водоворота, просто наблюдателем.       Однако танец ускорялся. Мелодия, такая сладкая, стала навязчивой. Прыжки превратились в подскоки, хоровод — в вихрь. Это уже была не игра. Солнечные зайчики начали спотыкаться, сталкиваться друг с другом с беззвучными вспышками, будто извиняясь за свою неуклюжесть. Они падали, но тут же, не успев отдохнуть, вскакивали на ноги. Их сияние мигало, но мелодия звала, тянула, хлестала их по усталым спинкам невидимым бичом ритма.       «Спаси их!» — чужая мольба сжала сердце Мэйбл ледяной рукой.       — Эй! — крикнула она, но её голос потерялся в музыке.       Один из зайчиков, самый маленький, споткнулся и откатился в сторону. Он замер, и его свет вдруг погас почти полностью, будто кто-то задул свечу. Осталась лишь тусклая, дрожащая крошечная вспышка.       И тогда искорка, будто притянутая её состраданием, сорвалась с места и больно ударила Мэйбл.       Она резко осела, руки сами потянулись к животу. К глазам подступили слёзы от непонятной, всеобъемлющей жажды и голода. Такого острого и внезапного, что у неё перехватило дыхание.       — Я так устала, — прошептала Мэйбл во сне. — Я хочу домой.       Но музыка, эта проклятая сладкая песенка, снова взвилась, набирая обороты. И крошечный зайчик, будто дёрнутый за ниточку, опять вспыхнул натужным, яростным светом и вскочил, чтобы снова кувыркаться, снова падать.       А боль от той искорки всё ещё горела у Мэйбл в груди, когда сон оборвался.

***

      Сон улетучился от странного стука.       Мэйбл вздрогнула, её глаза распахнулись в полумраке незнакомой комнаты. Рядом копошился Диппер, уже настороже. Они молча подползли к окну, зацепившись пальцами за холодный подоконник.       Там в промозглых утренних лучах стояла Чарли.       Ветер трепал её тёмные вьющиеся волосы, собранные в два хвостика. На ней было очаровательное пальто с красным беретиком, прямо как у настоящей леди. На ногах — колготки и резиновые сапожки, в руках — охапка сосновых шишек. Лицо, выискивающее их в окошке, было бледным от утреннего холода, но глаза горели озорным огоньком. Она выглядела одновременно и невинной, и странно одинокой в этой пустынной утренней улице, застроенной серыми, угрюмыми домами с низкими крышами и спутниковыми тарелками величиной с колесо.       — Чарли! — прошипела Мэйбл, прилипая лбом к стеклу.       Девочка, заметив движение, ослепительно улыбнулась и, размахнувшись, запустила очередную шишку. Та глухо цокнула о стекло и покатилась вниз.       За её спиной открылась дверь соседнего дома. На пороге возник Генри. Он был в жилетке и с детским рюкзаком в руке. От него веяло такой будничной озабоченностью, что даже отсюда чувствовалось.       — Шарлотта, пора на работу! Давай догоняй.       Чарли надула губки, бросила последнюю, самую большую шишку, почти не целясь, затем развернулась и побежала к отцу. Генри мягко положил руку ей на голову, поправил съехавший беретик, и они вдвоём скрылись за поворотом.       Улица снова затихла. Только ветер гнал по асфальту обёртку от «Hubba Bubba».       «Вот Чарли, маленькая хулиганка», — подумала Мэйбл и села на полу, обхватив колени.       — Походу, ты меня заразил своими странными снами.       — Тоже кошмар? — Диппер сочувственно посмотрел на сестру.       — Нет, но это было максимально странно. Даже словами не передать.       — Возможно, психосоматика, — пробормотал Диппер, пытаясь придать всему научный смысл. — На нервной почве и на пустой желудок мозг генерирует…       — Мой желудок генерирует сигнал SOS! — перебила Мэйбл, прижимая ладони к животу. — Я готова съесть эту подушку и тебя за ней.       Она умолкла, и в комнате повисло тяжёлое, понятное обоим молчание. У них не было ни денег, ни шанса просто зайти в кафе.       Диппер вздохнул, поправил ползущую набок кепку. Его собственный желудок предательски скрипнул в поддержку сестры.       — Значит, будем жарить пиццу?       Мэйбл кивнула, сгребла свои волосы в неаккуратный пучок и встала. Голод и холод были сильнее страха перед аниматрониками или странными охранниками.       — Всё, — сказала она привычно бодрым тоном. — Точка. Мы идём к Генри и вымаливаем у него работу.

***

      — Работа найдётся, — Генри отложил ручку и смерил их усталым, но доброжелательным взглядом. — Можно подметать полы после закрытия, протирать столы. Или помогать Фритцу в Призовом Уголке: раздавать шарики, следить, чтобы дети не залезали на сцену или, чего доброго, в коробку к Марионетке. Но вы должны понять… это не просто работа в кафе.       — О, мы отлично умеем подметать! Однажды мы устроили генеральный ремонт в целой пещере. Там были сталактиты, сталагмиты и даже одна ведьма. А я могу раздавать шарики с… с танцевальным номером!       Диппер, косо глядя на сестру, сказал:       — А что вы имели в виду? Нужно быть осторожнее?       В этот момент дверь кабинета приоткрылась.       В проёме, едва держась на ногах, стоял странный мужчина. В его бессильно опущенной руке болталась почти допитая бутылка с какой-то тёмной жидкостью. Светло-серые глаза пробежали по потолку, по полкам с папками, пролетели мимо лиц детей и наконец зацепились за Генри.       — А, Генри, у тебя гости? Не помешал?       Генри встал так быстро, что стул отъехал назад.       — Уильям, — произнёс он с привычной мягкостью. — Что случилось?       — Я пришёл к тебе… — Уильям сделал шаг вперёд, пошатнулся и застыл, собираясь с мыслями. Его лицо начало приобретать неприятный землистый оттенок. — Чтобы сказать…       Челюсть Генри и даже, казалось, борода на ней напряглись. Он инстинктивно сделал шаг навстречу, руки уже поднялись, готовые то ли поддержать, то ли остановить.       — …что меня сейчас стошнит, — закончил Уильям простодушно и без всяких церемоний.       За этим последовало леденящее молчание и звук «Буэ-э-э-э».       Генри остановился на полпути. Уильям согнулся пополам, и содержимое его желудка, пахнущее спиртом и чем-то кислым, выплеснулось на идеально чистый пол кабинета.       Диппер остолбенел, вперившись в лужу с отвращением, смешанным с паникой. Мэйбл зажмурилась, её мечты о танцевальных номерах с шариками испарились, не оставив и следа.       Генри, не говоря ни слова, схватил со стола целую пачку бумажных полотенец и помчался к месту катастрофы.       В это время Уильям тяжело опустился в свободное кресло рядом с Диппером.       — Извольте, малышня, вы ищете подработку на лето? — в этом голосе сквозь хрипоту пробился британский акцент.       «Отец Майка? Владелец «Fazbear Entertainment»?!» — у Диппера чуть не отвисла челюсть.       — Интересно… А с этим вы бы справились?       Он с видимым усилием начал закатывать мятый рукав рубашки слегка трясущимися пальцами. Ткань поддавалась неохотно, но наконец предплечье обнажилось. На бледной коже красовались симметричные шрамы. Одни — старые, белые и впалые, другие — красноватые, будто заживали до сих пор.       «Боже правый… — Диппер, испытывая дежавю от той ситуации со спасателем без руки, приложил усилие, чтобы не зажмуриться. — Наверное, его чуть не разорвало на части».       Мэйбл взметнула руки к лицу. Жалость, перемешанная с ужасом, плескалась в её глазах.       Генри, всё ещё на коленях с комком пропитанных полотенец в руке, бросил взгляд через плечо. Он был терпелив, как сиделка тяжело больного.       — Билл, пожалуйста, — сказал Генри, и в этом «пожалуйста» слышалась вся тяжесть такого соседства. — Они просто дети. Не пугай их.       Но Мэйбл, движимая внезапным порывом, уже не могла молчать.       — Н-нам очень жаль, что с вами это случилось, — выпалила она, неестественно громко в тишине кабинета.       — Жаль… — Уильям повторил за ней, внезапно улыбнувшись. — Да. Мне тоже очень жаль… Особенно жаль, — он мотнул головой, и его взгляд стал отсутствующим, — что украшения портят основание.       Генри резко поднялся, отбросив грязные полотенца. Он подошёл к Уильяму и бережно положил руку ему на плечо.       — Билл, иди отдохни. Я всё решу.       Уильям послушно, почти покорно кивнул. Он позволил Генри развернуть себя к двери и ушёл, не оглянувшись, не посмотрев на лужу на полу или на бледные лица детей, шатаясь, но уже молча. Как призрак, ненадолго явившийся лишь для того, чтобы напомнить о своём страдании.       Генри опустился в своё кресло, и казалось, от одного этого жеста он постарел на десять лет.       — Вы видели Уильяма Афтона. — Он отвёл взгляд к окну, там, где сгущались тучи. — Он на самом деле неплохой парень. Просто пару дней назад Уильям ездил на консультацию для обмена опытом… и, кажется, без особого успеха. Я прошу вас быть… тактичными. Не провоцируйте его. Не задавайте лишних вопросов. Для него… для всех нас это будет милосердием.       В тишине с тошнотворным запахом Диппер лихорадочно обдумывал варианты. Мысленная картинка — он с тряпкой и шваброй в этом самом кабинете, в ожидании нового «визита», — заставила его внутренне содрогнуться. Мыть тут полы? Нет, не вариант. Призовой Уголок с Фритцем? Шкатулка, которую нельзя закрывать… бр-р. Фритц — это новые аниматроники, и они могли бы любоваться ими хоть целый день. А им нужно найти старых.       — У вас есть ещё вакансии?       Генри внимательно посмотрел на него и понимающе кивнул.       — Хм. Возможно, Майку не помешает помощь. Он вечно один. Думаю, ваше упрямство как раз то, что нужно, чтобы до него достучаться. Буду рад, если вы составите ему компанию.       Пайнсы задумались. Мастерская… Туда не заходят гости, там можно узнать гораздо больше. Туда можно спрятаться. Это звучало как отличный шанс.       — Подавать гаечные ключики и отвёртки? Конечно! — оживилась Мэйбл, наконец-то почувствовав облегчение. — Диппер как раз умеет читать инструкции задом наперёд!       В ответ на её неуместный энтузиазм Генри благодарно улыбнулся.