Глава восьмая

      Алиса очнулась. Первое, что она сразу почувствовала — это отсутствие протезов. Она лежала на жёсткой койке, с запрокинутой назад головой. Поправив голову, Алиса осмотрелась. Койка стояла посреди небольшой комнатушки, походящей на одиночную больничную палату. Жёлтые стены, пол и потолок, две тумбочки по бокам от койки, на них лежат катетеры, шприцы, ампулы и ещё какие-то предметы, Алисе незнакомые. Больница? Странное место, куда можно привезти похищенного…              Часть стены отъехала в сторону. В палату вошла лучезарно улыбающаяся девушка в униформе медсестры — жёлтом халате и красном головном уборе, похожем на кече.              — Проснулись? — медсестра потрепала Алису по щеке. — Ну, тогда не будем тянуть. По совокупности совершённых преступлений Вы, Алиса Игоревна Селезнёва, приговариваетесь к смерти путём инъекции быстродействующего яда. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит. И не советую кричать. Не поверите, насколько тут толстые стены.              — Какой приговор?! — выпалила Алиса. — За какие…              Медсестра, продолжая улыбаться, подошла к тумбочке, взяла с неё одну из ампул и шприц. Открыла ампулу о край тумбочки, опустила иглу в жидкость, мягко потянула вверх поршень. Подошла к Алисе, взяла её за волосы, наклонила голову чуть в сторону, и в шею девушке впилась игла.              — Расслабьтесь. Через десять минут настанет безболезненный конец.              Алиса медленно выдохнула через нос. Так… что тут вообще происходит?              — Вижу, у Вас есть вопросы, — медсестра провела пальцем Алисе по подбородку. — Приговор вынесен лично императором Торнасом.              — За какие преступления? — выдохнула Алиса.              — Вы виделись с лидером повстанцев, Леном Кондором. Будете это отрицать?              — Нет, — мрачно ответила Алиса.              Медсестра липко улыбнулась:              — Раз так, то какие ещё вопросы?              Алиса закрыла глаза. О дьявол… Как же она так легко попалась? Неужели слежку не заметила? И неужели всё закончится так просто и так нелепо?..              Минуты тянулись, словно дешёвая жвачка из уличного автомата. Алиса старалась собрать мысли в кучку, но они упорно расползались, как тараканы от яркого света. Наконец Алиса сдалась. Похоже, это действительно конец… Остаётся только одно — смириться и ждать. Сама дура, в конце концов. Не надо было спать в машине…              Дверь распахнулась с треском от мощного удара. Медсестра подскочила, хватаясь за висящий на поясе бластер. Полыхнул голубой луч, бластер вылетел из её руки и улетел в угол. Лакт, стоящий в дверях, опустил карабин. Дисплей на шлеме светился вместо привычного синего цвета красным, динамик трещал и искрил. Медсестра, опомнившись, схватила шприц, кинулась к Алисе.              — Стоять! — выкрикнул Лакт. — Следующий выстрел — в голову!              Медсестра замерла с иглой в дюйме от шеи Алисы. Лакт медленно подошёл к ней, наклонил голову девушки, увидел след укола.              — Ясно, — мрачно резюмировал. — Какой препарат ты ей ввела?              — Щаз, — неуверенно огрызнулась медсестра, но получила кулаком в низ живота и, согнувшись пополам от боли, прохрипела: — Третий. Третий!              — Спасибо, — холодно бросил Лакт, дорабатывая медсестру ударом кулака в основание шеи, открывая тумбочку и начиная в ней рыться.              В глазах у Алисы всё начинало мутнеть, а в ушах стучало и словно появилась вата. Тело немело и как будто растекалось по койке. Помутневшим взглядом Алиса видела, как Лакт спешно выгребает из тумбочки ампулы, упаковки шприцев, какие-то медицинские инструменты, больше похожие на орудия пыток и прочие приспособления. Наконец в руках у него появилась ампула с маркировкой «II-антидот». Открыв её о край тумбочки, Лакт набрал жидкость в шприц… Больше Алиса ничего разобрать не смогла — в глазах помутнело окончательно, словно с человека со зрением в районе минус десяти сняли очки. Стук в ушах усилился. Неужели конец?..              В шею воткнулся шприц, и по сонной артерии потекло что-то горячее, похожее на расплавленное стекло. Зрение резко прояснилось, стук в ушах стих, и ощущение ваты сошло на нет. Алиса снова увидела стены больничной палаты, койку, на которой она лежала, и своего верного телохранителя, с силой трясущего её за плечо.              — Сколько пальцев ты видишь? — выпалил Лакт, поднеся к лицу Алисы руку.              — Два, — выдавила Алиса.              — А так?              — Три.              — Как твоё имя? Полное.              — Алиса Игоревна Селезнёва.              — Улыбнись.              Алиса натянуто улыбнулась. Цвет дисплея на шлеме Лакта сменился обратно на синий:              — Ну, похоже, всё в порядке. Вовремя мы поспели, а?..              — Вовремя, да, — согласилась Алиса. — А кто это «мы»? Снова «капитан Лакт Анимус, первый и единственный, ибо второго такого Круд Доминус не переживёт»?              Лакт усмехнулся:              — Ох, Алиса… твой юмор не меняется. Нет. Маршал Солар отправил на поиски тебя все силы, которые остались в подчинении непосредственно у него, а не у императора. Вышел на связь с Кондором, так что удалось подключить к делу и лексов. Так и нашли грузовик, в котором тебя увезли — по записям с камер.              — И где мы? — спросила Алиса.              — В Фенгусе, в больнице. Отделение эвтаназии. Поболтать ещё успеем… Нормально себя чувствуешь? Нам, возможно, придётся отрываться с боем.              — Лакт, — Алиса указала глазами на свои плечи.              — Помню. Твои протезы в соседней комнате. Если прикрутим их на место и вернём тебе оружие, драться сможешь?              — Смогу.              Без дальних слов Лакт взял Алису на руки и понёс на выход.              В соседней комнате оказалось что-то вроде склада. Положив — довольно бесцеремонно — Алису на столик, похожий на пеленальный, Лакт начал искать на полках её протезы. Наконец на свет появились протезы, опутанные проводами и укреплённые сервоприводами. Лакт сгрёб их с полок, подошёл к столику и начал устанавливать на места. Алиса терпеливо ждала, кусая губы, чтобы не кричать — боль была адской. Прижигание раскалённым железом казалось детским лепетом по сравнению с подключением сервоприводов к ЦНС. Эту операцию делали только под общим наркозом, но сейчас такая роскошь была недоступна. Оставалось собрать волю в кулак и терпеть.              Операция закончилась. Алиса смогла встать со стола. Пошевелила руками, пальцами, прошлась взад-вперёд по комнате. Лакт тем временем отыскал среди хлама пояс с её бластером и опоясал им Алису.              — Будь предельно осторожна, — предупредил. — Без брони любой выстрел для тебя может стать роковым.              — Догадываюсь, — буркнула Алиса.              Коридоры больницы выглядели заброшенными. Под ногами у Алисы и Лакта хрустели брошенные ампулы, шприцы и ещё какой-то мусор. Со стен местами облезла штукатурка; поверх неё кое-где было нанесено граффити — преимущественно матерное. Лакт прижимал к боку карабин для беглой стрельбы, держа палец на кнопке огня. Алиса шла за ним, нервно оглядываясь и то и дело хватаясь за бластер. Похищение сказалось на ней не лучшим образом.              У двери, ведущей на улицу, Лакт остановился, к чему-то прислушался. Тишина.              — Слишком тихо… — пробормотал. — Одно из двух — или мой отряд победил, или проиграл. В первом случае мы спокойно уйдём, во втором мы мертвецы.              — Тогда дорого продадим свои жизни, — флегматично заметила Алиса, переводя бластер в режим ведения огня.              — Пафосно, но глу… — динамик затрещал. Лакт от души ударил по нему кулаком. — Глупо. Впрочем, живой тебя Куртас брать уже не станет, что правда, то правда.              Ударом ноги распахнув дверь, Лакт вышел наружу. Алиса задержалась. Через полминуты Лакт заглянул в коридор:              — Безопасно. Можешь выходить.              Снаружи выход караулил взвод лексов в лиловой броне службы безопасности с несколькими киберволкособами на цепи. Лексы заняли позицию полукругом, вскинув дробовики к плечу. Когда Алиса вышла из здания, к ней подлетел лекс в синей броне. Затормозив обеими ногами, он снял шлем. Это оказался Лен Кондор.              — Алиса, ты цела? — встревоженно выдохнул. — Маршал Солар вышел на связь, сообщил, что тебя схватили… Еле нашли тот грузовик, на котором тебя увезли…              — Цела, как видишь, — отрезала Алиса. — Не думай, что я не благодарна тебе, но всё же не переигрывай.              — Какое уж тут «не переигрывай»… — Кондор передёрнул плечами. — Если бы с тобой что-то случилось, Безмолвный бы с нас семь шкур спустил.              — Безмолвный? — резко спросил Лакт. — При чём тут Безмолвный?              — Он возвращается на Круд Доминус, — пояснил Лен, восстанавливая дыхание. — Лейтенант Виктория отбила радиограмму, что сюда выдвинулась «Карающая длань» и стягиваются силы всего сектора. Готовится что-то масштабное.              — «Карающая длань»? — Алиса нервно вздрогнула. Она помнила, в каких случаях корабль-крепость «снимается с якоря».              — Да, именно. Безмолвный решил прибыть и лично разобраться в происходящем.              — Это говорит о многом. И не только в лучшую сторону, — заметил Лакт. — Безмолвный имеет привычку рубить сплеча. Надеюсь, лейтенант Виктория сдержит его…       

***

             — Ропот, я всё понимаю и волю твою завсегда чту, но у тебя что, генералов мало?! — выговаривала Салда, активно жестикулируя. — Обязательно надо меня делать маршалом… Ты же знаешь, что я терпеть не могу командовать из тыла!              «Больше и правда некого, Салда, — Безмолвный развёл руками. — Солдаты крепко и неподдельно тебя уважают. Намного больше, чем лампасоносцев из высоких кабинетов. Сама знаешь, не всегда можно получать то, что тебе хочется…».              — Знаю, да, — буркнула Салда, потирая переносицу. Вытащила из кармашка на поясе пачку табака, отделила пару листьев, положила их в рот, начала активно жевать. — Но всё же…              «Салда, право слово! — Безмолвный поморщился. — Ты ведёшь себя, как маленькая девочка, которая выпрашивает у отца куклу. Офицеру твоего возраста, ранга и положения положено командовать из тыла, хочешь ты того или нет. Пусть молодые лейтенанты ведут штурмовые группы в атаку, а ты по выслуге лет давно должна была выйти на пенсию. И благодари небо, что я оставляю тебе возможность остаться в рядах армии».              — Ага, спасибо, — саркастически буркнула Салда. — Старушкой я себя не чувствую, знаешь ли.              Безмолвный покачал головой:              «То, что ты после каждого задания с мальчиками по вызову зажигаешь, не делает тебя моложе. Этот затянувшийся кризис среднего возраста давно пора прекратить. Смирись, что тебе давно уже не двадцать лет… в обоих смыслах слова».              Салда вместо ответа положила в рот ещё несколько листьев табака.              «Пойми, Салда… Маршала должны уважать. Ты — живая легенда. И, несомненно, один из лучших командиров за всё время существования империи. Кому ещё я могу доверить такую важную должность?..».              — Никому, — признала Салда, жуя табак. — Х…й с тобой, Ропот, я согласна на маршальский титул.              «Вот и отлично. Полагаю, в данном случае можно обойтись без излишних церемоний, — Безмолвный встал из-за стола, достал из ножен, висящих на стене, меч. — На колено».              Салда опустилась на колено, наклонила голову. Экс-император наградил её двумя сильными ударами мечом плашмя по плечам.              «Настоящим я своей властью и своим словом произвожу тебя в маршалы».              — Да будет Создатель свидетелем моей клятвы! — откликнулась Салда, поднимая глаза. — Я клянусь служить тебе, пока не погаснут звёзды, пока вся Вселенная не будет лежать у твоих ног или пока меня не убьют враги.              Безмолвный тепло улыбнулся, убирая меч в ножны:              «Ну, вот и отлично. Будем считать, что старую клятву ты обновила».              — Ага, — буркнула Салда, поднимаясь с колена. — «Отлично» — не то слово, б…дь.              «Ты чем-то недовольна?» — брови Безмолвного скакнули на лоб.              — Никак нет, мой император, — неохотно буркнула Салда, откозыряв двумя пальцами. — Я уже пустила в эфир радиограмму о стягивании к Круд Доминус всех возможных сил. Шесть комдивов из двенадцати открытым текстом отправили меня на хер, ещё четверо потребовали подтверждений полномочий и приказов, и только двое оказались готовы подчиниться приказу без всяких условий.              «Двое… — Безмолвный пожевал губы. — То есть две дивизии… Это плохо. Я рассчитывал на большее. Особенно учитывая, что гарнизон Круд Доминус состоит из десяти дивизий, а в случае опасности под ружьё поставят ещё и всё население…».              — И что ты предполагаешь делать? — скептически спросила Салда.              «Боюсь, что придётся прибегнуть к крайним мерам, — лицо Безмолвного потемнело. — Если у нас нет военного превосходства, я вынужден буду приговорить Круд Доминус к высшей мере наказания».              — Ропот! — потрясённо воскликнула Салда.              «Что «Ропот»? У тебя есть идея получше?».              — Нет, но это повод разрушать целую планету? Подумай о населении… Детей да стариков треть планеты…              «Когда-то их предки дали клятву отдать жизнь по моему приказу. Настало время её исполнить. Дискуссия окончена».              — Есть дискуссия окончена, — Салда отсалютовала двумя пальцами.              «Напрасно ты думаешь, что мне это нравится… — Безмолвный поморщился. — Но иного пути не остаётся. Если я просто убью Куртаса, это вызовет волну мятежей среди тех, кто считает его моим сыном. Ложь слишком глубоко пустила свои корни. Круд Доминус уже не спасти».              — А если опубликовать найденную мной информацию? — возразила Салда.              «За…шься доказывать, что это правда, — Безмолвный покачал головой. — У Куртаса тоже есть своя служба безопасности, отреагируют оперативно».              Салда начала лихорадочно искать другое решение, но на ум ничего не приходило.              — Сдаюсь, — мрачно произнесла она после нескольких минут крепких размышлений. — Другого варианта действий я не вижу.              «Раз не видишь, то не встревай».              — Есть.              Посмотрев на показания приборов, Безмолвный слабо улыбнулся:              «Мы приближаемся к Круд Доминус. Когда прибудет боевой флот?».              — Уже собирается. Последние корабли подтянутся через… — Салда пошевелила губами. — Два дня.              «Два дня… Хорошо. Пусть будет два дня».              — Да, вот ещё что, Ропот, — заметила Салда, нервно крутнув в руке бластер. — Неплохо бы имперский совет сперва эвакуировать. Мне дать радиограмму?              «Да… здравая мысль. Дай радиограмму немедленно».