[Дарк] Трон и Волчица (ж!Кусланд/Логэйн Мак-Тир)

Логэйн никогда не хотел этот трон. Мэрик на нём смотрелся уместно. Естественно. Как будто сам Создатель возложил на него корону и повелел править долго и справедливо. Логэйна же трон отвергал всей своей деревянной душой: подлокотники были слишком низкими, спинка — плоской и неудобной, а твёрдое основание не могли смягчить никакие подушки. Наверное, потому что Логэйн был не королевской крови. Когда Мэрик взял Денерим, то вытащил из дворцовых кладовых этот тяжёлый дубовый трон своих прадедов, который орлесианцам показался уродливым и примитивным. Отмыл от пыли и паутины, заново покрыл воском и заменил рассохшиеся зубцы. Трон королевы пострадал сильнее, и после недолгой внутренней борьбы Мэрик сдался, заказав для Роуэн новый. Она велела сделать его меньше и скромнее основного, что никогда не соответствовало действительности. Ведь ферелденские королевы были влиятельнее и сильнее своих королей. Роуэн до последнего дня, который могла провести на ногах, правила страной, пока Мэрик, до непосредственности уместный на этом троне, ныл от скуки днём и веселился ночами, сбегая из дворцовых покоев. Анора прилежно делала то же самое, что и Роуэн, а Кайлан играл в короля-стратега и готовился продать Ферелден орлесианцам через брак с Селиной. Как отец Логэйн должен был с содроганием представлять дочь сейчас. Босую, простоволосую, грязную, свернувшуюся клубком в темноте на клочке затхлой соломы, но до сих пор не отказавшуюся от права на престол. Но как король он стиснул зубы и промолчал, убеждённый ею, что это вопрос нескольких недель — когда Анора вновь захочет увидеть солнечный свет. Новая королева не так мягка и милосердна, как предыдущие. Однако всё так же влиятельнее и сильнее своего короля. Она задерживает собрание, как всегда приходя, когда посчитает нужным. Лорды и леди ворчат, то и дело бросая укоризненные взгляды на замершего в безмолвном гневе короля. Время идёт. Но стоит Хайеверской Волчице войти в тронный зал, как все затихают. Многие уже познали её характер, и королевский двор превратился в послушное, угодливое стадо. Королева Майрет — не хранительница мира, а дева войны. Она не терпит неуважения к ней или королю, она не прячется за стенами замка и почти всё время проводит в военных лагерях. Она убила Архидемона — и теперь кажется, что драконья кровь заменила её собственную. Но только такой человек мог объединить страну и избавить её от угрозы уничтожения. На ней лёгкий доспех, украшенный лавром Кусландов и виверном Мак-Тиров. Сильверитовый клинок в ножнах и любимый кинжал. — При дворе тебе следует быть в платье, — негромко говорит Логэйн, когда Майрет садится рядом. На свой смешной, маленький трон, который на самом деле больше его собственного. — Соблюдай приличия. — Иначе что? — Иначе мне придётся лично содрать с тебя эти доспехи. Она так же тихо смеётся. — Звучит заманчиво, ваше величество. Логэйн не подаёт вида, но ему нравится этот игривый тон, который прорывается через привычную холодность. Его королева молода, красива и ненасытна как на поле боя, так и за дверями спальни. У неё восхитительные чёрные волосы, которые она заплетает на хайеверский манер — с резными кольцами и лентами, тонким золотым венцом. У неё мудрые и свирепые, по-настоящему волчьи глаза. И больше шрамов, чем он может сосчитать за редкие отведённые им ночи. Вассалы по очереди высказывают беспокойство тем, что сопровождает правление уже долгие месяцы. Банны бунтуют. Осада мятежного Рэдклиффа идёт с большими потерями. Теган так и не пожелал принять нового короля и до сих пор шлёт письма с требованием признаться в убийстве Эамона. Королевские писари с равнодушием отсылают ему один пергамент за другим, уверяя, что после долгой болезни эрла подвело здоровье. Но Эамона и правда никто не убивал. Он сам, своими руками влил себе в глотку яд. Майрет лишь стояла рядом, в красках расписывая, что будет с его женой и сыном, если он продолжит сеять смуту среди знати. Разве же это убийство? Хайеверская Волчица с участливым лицом слушает эрлов и баннов, не вмешиваясь и не перебивая мужа. Она хороша в придворных манерах, когда это нужно. На миг даже легко поверить, что она — благодетельная госпожа, а не несущая смерть воительница. Как ни странно, Логэйну спокойнее, когда она рядом. Точно подле его трона лежит самая настоящая северная волчица, заставляя лордов говорить учтивее и осторожнее. Неверное движение — и она не просто откусит тебе пальцы, как преданная хозяину мабари. Она вцепится в глотку и будет грызть, игнорируя любые приказы, пока не насытится. Вместо дорогих ковров к их тронам ведёт река крови, но оба были готовы её пролить. Скорее всего, история запишет их тиранами. Аристократия повесит клеймо узурпаторов. Крестьяне запомнят голод и отнятый скот. Но они всё равно оставят после себя сильный, готовый противостоять захватчикам и внутренним волнениям Ферелден, как бы он ни сопротивлялся. Даже если их тела после смерти отдадут на растерзание псам, оба будут жалеть лишь о том, что не успели вздёрнуть всех предателей. Голов на пиках у замка становится всё больше. Логэйн искренне рад, что на этом непростом пути у него появился такой спутник. Королева Майрет — северянка до мозга костей. Верная, пылкая и неотступная. Пусть ему и приходится прилагать много усилий, чтобы сдерживать нрав Хайеверской Волчицы. И близкий круг советников иногда позволяет себе спросить — а не боится ли сам король однажды стать её жертвой? Он никогда не упоминает, что их союз начался с приставленного к шее ножа. С нарушенного чувства безопасности. По покоям проносится сквозняк и пробуждает из тревожной дрёмы. Приближающееся Собрание Земель лишило Логэйна сна, но это — нечто другое. Его смерть зовут леди Майрет Кусланд, и она сидит на нём, прижимая дорогой, тяжёлый кинжал к его горлу. По телу спускается неприятный холодок. Перед глазами стоит картина того, что осталось от Рэндона Хоу после визита леди Майрет. Интересно, на каком из перебитых, вывернутых наизнанку рёбер он перестал орать? Пожалуй, эта казнь будет иметь не менее скверный вид. — Это ты приказал устроить резню в Хайевере? В темноте блестит волчий взгляд. Так зверь смотрит, ринется ли добыча бежать, чтобы сорваться вслед за ней. — Нет. Он никогда не был хорош во лжи, и она удовлетворяется коротким отрицательным ответом. Логэйн воспользовался ситуацией. Но не являлся её зачинщиком. Лезвие всё равно давит на шею, оставляя под щетиной кровавую линию. — Эамон и Анора планируют заговор. Они женят Алистера на ней. На ней, — повторяет Майрет с нажимом, в котором слышится по-женски смертельное оскорбление. — Они свергнут тебя и заберут трон. А потом проиграют войну. Я не могу этого допустить. Странный поворот событий. Но любопытный. — И ты думаешь, я могу с этим что-то сделать? — С моей помощью — да. Она чуть ослабляет хватку, и Логэйн пользуется моментом, чтобы выбить кинжал. Майрет бросается за оружием. Логэйн успевает схватить её за запястья и удержать на месте, прижав собой к кровати. Майрет дёргается, но через мгновение вроде бы сдаётся. Обмякает в его руках, и короткая схватка становится похожей на объятия любовников. — Скоро орда порождений тьмы доберётся до Денерима, — объясняет она. — Гражданская война не позволит нам вовремя собрать силы, чтобы отразить атаку. Вариант у нас один, милорд регент. На Собрании я объявлю, что Эамон обманом заставил меня участвовать в интригах. Что он собирался возвести своего бастарда на трон, выдав его за отпрыска Мэрика и упрочив позицию женитьбой на королеве. Собрание, конечно, предложит решить всё поединком. Тебе понадобится лишь убить Алистера. Я поддержу твою претензию на трон, а ты — усилишь свою позицию королевой из могущественной — это вопрос времени — семьи. Её грудь вздымается от размеренного дыхания. Майрет хладнокровна, но Логэйн почему-то уверен, что в сердце у неё — настоящее пламя. Однако леди ему даже нравится. Особенно её прямой подход и талант вести переговоры с ножом. — А если я обману тебя? — Зачем тебе это делать? — Майрет коварно, по-змеиному, улыбается. — Знать не поддержит узурпатора. Или королеву, запятнавшую себя заговорами в тяжёлые времена Мора. Да и кто знает, не найдут ли её через неделю с перерезанным горлышком и вороньим пером в пальцах?.. Вот как она, наверное, пробралась в замок. Антиванский Ворон. — Не слишком-то дипломатично, леди Кусланд. — Я буду королевой, — утверждает она яростно, и её улыбка гаснет. — Отец обещал мне, а Кайлан женился на Аноре. Алистер обещал мне, а сам обручился с другой. Если никто не выполняет своих обещаний, что мне остаётся, кроме как взять то, что я хочу, самой? Майрет едва заметно прикусывает губу. Почувствовав немного свободы, снова переворачивает Логэйна на спину и обхватывает бёдрами чуть сильнее. Кончик её распустившейся косы щекочет обнажённую грудь до мелкой, неуместной дрожи. А затем Майрет ловко достаёт из ремня на голени второй кинжал. Даже не морщась от боли, она рисует на ладони тонкую полосу и протягивает кинжал. Логэйн, будто околдованный, сжимает в руке лезвие. Может быть, утром всё развеется, как сон, а может, он сейчас продаёт душу демону, покорно вплетая пальцы в окровавленную женскую ладонь. Логэйн останавливается на последнем. Потому что леди Майрет говорит как демон, вторя всем его желаниям. А за её спиной призраком вырастает дубовый денеримский трон. — Я сделаю тебя королём. А ты меня — королевой.