[Демоны] Лесной демон (ж!Тав/Хальсин)

— Хм… О чём бы вам ещё сегодня поведать… Хальсин приложил палец к носу, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь интересное. За свою долгую жизнь он собрал множество историй и никогда не думал, что этого будет недостаточно. Два часа до полуночи, а запасы детских страшилок и горячего тыквенного сока со специями уже подходили к концу. У ночного костра Хальсин рассказывал о злых тёмных эльфах, которые похищают непослушных детишек, забравшихся слишком глубоко в пещеры. О призраках в подземельях Лунных Башен, которые обожают преследовать смертных даже под солнечным светом, пока не изготовишь специальный оберег. О прекрасных сиренах на берегу, что поют колдовские песни под луной, а потом утаскивают в свои гнёзда, дабы обглодать до косточек. Все истории имели заметный педагогический налёт, естественно. В Рейтвине до сих пор было много неисследованных, опасных уголков, а за оравой чрезмерно любопытных детей уследить получалось не так-то просто. Затею Тав с праздником почитания предков все встретили абсолютным восторгом, ну а Хальсин воспользовался моментом, чтобы в очередной раз напомнить об опасностях, подстерегающих вне поселения. Пусть друид не совсем понимал, что к чему, но с уважением отнёсся к традициям народа Тав и прилежно исполнял свою роль в загадочном «Дне Мёртвых». Полуэльфийку вырастило скрытое в глубинах Великого Леса племя, однако жизнь среди эльфийских сородичей принесла ей мало удовлетворения. Тав отправилась странствовать. Но в какой бы уголок Фаэруна она не забредала, её традиции всегда оставались вместе с ней. Когда осень пришла в Рейтвин, Тав, разглядывая балдурских сирот, сразу вспомнила обряд, который обожала, будучи ребёнком… …хотя слова «и подношения лесному демону» Хальсина поначалу смутили. К счастью, никого вызывать из преисподних не понадобилось — Тав объяснила, что это всего-навсего костюмированное представление, а роль «демона» достаётся младшему (или чем-то провинившемуся) жрецу Милики. Также Тав пообещала, что не будет заключать с детьми никаких сделок и после обряда обязательно напомнит о правилах поведения с настоящими адскими созданиями. — Мастер Хальсин?.. — А… Да, рассказать, — он, осознав, что уже несколько минут сидит в тишине, прокашлялся, чтобы вернуть себе голос. — Говорят, на болотах по ночам слышен жуткий вой… «Тав, ну где же ты». Она появилась через четверть часа и своим видом смогла удивить не только детей, но и самого Хальсина. Тав долго жила в цивилизации, путешествуя между поселениями Побережья, и во время их совместных приключений архидруид всегда видел её в привычном для города камзоле под неброским дорожным плащом. Сегодня Тав была облачена в чёрное, обнажающее плечи платье, а украшали его десятки гирлянд из поздних цветов и ещё зелёных трав. Руки и лицо она выкрасила белой краской и нанесла незнакомые узоры, а волосы убрала под массивный головной убор с козьими рогами и сложным переплетением листвы, ветвей и колокольчиков. Дети остались в радостном ужасе от такого зрелища, потому что мгновенно забыли про существование Хальсина. Рона даже успела сорвать листок с подола её платья и теперь разглядывала его, как магический артефакт. Сам Хальсин тоже забыл о существовании всего на свете, следя лишь за тем, как Тав, точно королева дриад, царственно проходит мимо и поднимается на невысокий деревянный помост, сооружённый для выступлений на время ремонта площади. Тав ударила кончиком посоха о землю, развеивая заклинание иллюзии. На пустом месте, которое она попросила оставить нетронутым, появилось кресло. Трон, точнее. Очень правдоподобный, будто украден у какого-то камбиона-варвара с манией величия. Деревянный стул из таверны был обвязан костями животных, красными лентами и звонкими монетками. Лёгкий прохладный ветерок шевелил их, превращая переливы в мистическую, едва слышимую ранее мелодию. —Лесной демон явился и готов принять подношения, — покровительственно-властным тоном объявила Тав, заняв своё место. — В ночь мертвецов все планы услышат ваши просьбы. Кто первый? Джейб, юный полуорк, давно не боялся ни подземелий, ни нянькиных розг, поэтому смело отправился к «демону». Тав одела ему на шею мешочек с чабрецом и протянула ивовую корзину. — О чём ты хочешь попросить своих предков, дитя? Джейб нахмурился и тронул языком клык. — Чтобы они мне подарили меч, — твёрдо сказал он, кладя сахарный пряник в корзинку. — Огромный. Как батин. — Предки тебя услышали, — Тав закрыла глаза и подняла голову к небу. Колокольчики в её причёске мелко зазвенели. — Когда ты станешь взрослым, у тебя будет меч из чёрного железа. Ты увидишь его в кузнице с расколотой вывеской, а на рукояти будет синий япис. Так ты узнаешь, что меч выбран и благословлён твоим отцом. — Спасибо, госпожа, — Джейб впервые поблагодарил кого-то за месяцы своего пребывания здесь. — Я его обязательно найду! Следующей к «трону» забралась проказница Рона. Первое время Хальсин переживал за неё больше остальных — ей пришлось увидеть, как собственная мать обращается в иллитида, — но девочка быстро оправилась и теперь всё время крутилась возле пекаря, помогая с мелкими поручениями и воруя муку для пыльных бомбочек. — Скажите им, что у меня никак не выпадывает зуб, — сразу пожаловалась Рона. — Я его шатала, а ещё тянула ниткой, а он только ноет! Тав поправила сползший рог и обыденно прикрыла глаза. — Бабушка недовольна, что ты забываешь мыть руки перед едой, — через несколько секунд заключила чародейка. — Когда придёшь домой, три раза топни перед порогом и пообещай ей, что целый месяц будешь соблюдать гигиену. Рона сконфуженно кивнула. Дети, поначалу воспринимавшие всё как забаву, выстроились в организованную очередь и уже всерьёз обсуждали то, что попросят у покойных предков. Хальсин едва успевал раздавать пряники, печенье и ягодные булочки, попутно пытаясь объяснить, что выбор и размер сладости не влияет на то, прислушается ли к ним «лесной демон». Кто-то просил о незначительных вещах, кто-то — спрашивал о будущем. Некоторые лишь хотели передать, что на новом месте у них всё хорошо, но они немножко скучают по Вратам. Тав внимательно выслушала каждого от мала до велика, всем вручила оберег и несколько секунд «мистического откровения» в обмен на угощение для высших сил. Хальсин последним сел возле неё, чтобы ободрить после затянувшегося ритуала. Покрытое белой краской и зелёными узорами лицо показалось ему измождённым. Но Тав всё равно подарила ему нежнейшую, искреннюю улыбку, на которую Хальсин никак не мог насмотреться. — И о чём же ты хочешь попросить мёртвых, друид? — тем же загадочным тоном, что и у детей, спросила чародейка. — Вообще-то у меня была просьба к лесному демону, госпожа, — он мягко, по-медвежьи ткнулся носом в её ладонь, приятно пахнущую травами. Тав хихикнула. — Тогда лесной демон слушает. — Такая госпожа требует усердного почитания, — продолжил Хальсин со всей возможной серьёзностью. — Что, если мы уложим детей спать, а потом я лично от… Она невольно прыснула, не дав ему закончить предложение. —…отблагодарю госпожу за оказанную нам сегодня честь, — Хальсин, не отрывая от Тав взгляда, многозначительно опустил в её корзинку печенье. — Лесной демон подумает, — Тав игриво вздёрнула нос. — Возможно, если ты унесёшь мой трон подальше к реке… — Как предусмотрительно! Тогда я смогу возносить тебе благодарности всю ночь… — Лесному демону нравится, как это звучит. — Лесному демону также понравится… — Мастер Хальсин! Мастер Хальсин! Он с тяжёлым вздохом обернулся. Счастливая Рона неслась к нему так, что споткнулась о камень и чуть не опрокинула пустой чан. Девочка прыжком влетела в объятия Хальсина и тут же начала щебетать. — Он выпал, — с придыханием сообщила она и задрала пальцами верхнюю губу. — И совсем не больно было! Я только потопала, домой зашла, а он — хрусть! — Замечательно, Рона, — друид погладил её по растрепавшимся за вечер косицам. — Теперь сходи к лекарю и попроси, чтобы он дал тебе настой осиновой коры. Выпей тёплым и скорее ложись в постель. Когда девочка убежала, Хальсин с ироничным укором посмотрел на «демона». — Тав! Ты же сказала, это представление! — Да, но я же не говорила, что во время обряда лесной демон не слышит богов. — Ох, Сильванус… — И не волнуйся, — безвинно успокоила Тав. — Он не обидится, что это ночью у тебя будет другая покровительница.