Глава первая, в которой Теодор забредает в книжный магазин, чтобы выбрать подарок девушке, с которой идёт на свидание.

      Старинные настенные часы пробили шесть вечера.              Дождь лил как из ведра, а тучи довольно открыто говорили о том, что в ближайшие несколько часов, а может и до утра, он не прекратиться. Стук капель по карнизу был методичным, умиротворяющим.              В воскресенье, обычно, покупателей больше, чем в любой будний день, но, кажется, погода подпортила планы многим и всё рабочее время Гермиона протирала пыль и расставляла книги, которые выбились из алфавитного порядка, пила чай и рассматривала проходящих мимо магазина людей.              Скука. Скука. И ещё раз скука.              Гарри был потерян на работе, отдавая ей всё своё свободное время. Отношения с Джинни у него так и не начались, да и он, как показалось Гермионе, был этому даже рад. Рон, помимо работы в Аврорате, помогал Джорджу в магазине, чтобы, как он говорил, брат не успевал грустить. Разумеется, всё работало не так, но даже это шло на пользу Джорджу и хоть иногда на его лице можно было увидеть слабую улыбку.              Гермиона села в читательской зоне и взяла какой-то дешевый любовный романчик. Отношения во время восьмого курса у неё ни с кем не сложились. Ей не то, чтобы не хотелось, просто не попадался нужный человек в нужное время.              Раскаты грома становились всё громче, отдавая вибрацией по стареньким стенам магазинчика господина Кроули.              Колокольчик уведомил Гермиону о посетителе. Оторвавшись от весьма предсказуемого чтива, она поспешила подойти к прикассовой зоне.              Дождевая вода стекала со смоляных кудрей на чёрное драповое пальто. Ворот рубашки намок вместе с галстуком. Гермиона подняла взгляд к лицу посетителя, на котором засияла обворожительная улыбка.              Красив, чёрт возьми.              — Добрейший вечерочек, леди, — пропел Тео, отдавая поклон.              Периодически Гермиона встречалась с ним в стенах Министерства, когда забегала туда помочь Гарри, погрязшему в безжалостной бюрократии.              — Взаимно, чем могу помочь?              Тео, пока Гермиона проходила мимо него, высушил свою одежду. Выглядел он с иголочки не просто так: впервые за долгое время он сумел выделить время на свидание, а погода подвела. Но даже это не остановило его в стремлении провести время с заинтересовавшей его барышней.              — Иду на свидание с девушкой, которая очень любит книги. Помимо букета цветов, решил подарить книгу. Есть варианты?              Гермиона удивилась.              — Какие книги она любит читать?              Тео выглядел задумчивым.              — Ну… вы же что-то обсуждали, приведи хоть пару книг.              — Грейнджер, я сказал, что она читающая, а не я.              — Ты собираешься подарить ей книгу, которую сам не будешь читать? Какой в этом смысл?              — Я дарю внимание.              Тяжко вздохнув, Гермиона посмотрела особым взглядом, тем самым, от которого у Гарри и Рона обычно мурашки были по телу, но Тео оказался не так прост.              — Грейнджер, давай начистоту. Я просто хочу впечатлить ведьму, показать, что я помню мелочи о ней, которые она вскользь упоминала. На чтение книг, веришь, у меня не так много времени. Тут бы на свидание попасть, — уже тише закончил Тео.              — Купи ей «Ромео и Джульетта».              — А можно что-то более романтичное, чем суицид влюблённых подростков. Не смотри на меня так, базовые вещи я, всё же, знаю. Не настолько отбит от великого, — с толикой обиды ответил Тео.              — «Собор Парижской Богоматери»?              — Верх романтики.              — Купи ей мифы Древней Греции, сюжетов – тьма, какой-нибудь да попадёт в цель, — раздраженно ответила Грейнджер.              Нотт облокотился руками на прилавок и потянулся к Гермионе.              В нос сразу же ударил терпкий мускатный аромат мужского парфюма, с тонкими цитрусовыми нотками.              — А давай я… — он не договорил, гром прогремел над зданием и всё помещение было освещено лишь молнией. Свет отключился.              Магазин находился не в Косом переулке, поэтому колдовать здесь было рискованно. Бросив тихое «подожди», Гермиона поплелась за свечами, которые стояли недалеко, ведь пробки выбивало стабильно раз в несколько недель, а иногда и чаще. Столько раз она просила Кроули заменить проводку, но пожилой человек каждый раз об этом забывал. Это происходило настолько часто, что проще было зажечь несколько свечей.              Тео завороженно смотрел за методичными действиями Гермионы, в то время как за окном начиналась настоящая буря.              Телефон противно звякнул, а высветившееся сообщение на экране окончательно испортило настроение слизеринцу.              «Прости, я не смогу прийти на свидание».              С учётом, что до самого свидание оставалось полчаса, она весьма «вовремя» сообщила ему об этом.              — Грейнджер, — позвал Тео, — до которого часа ты работаешь?              — У тебя пятнадцать минут до закрытия, выбирай быстрее.              — Далеко живёшь?              На секунду она опешила от вопроса, но Тео сразу объяснил.              — Свидание отменилось, погода дерьмо то ещё, трансгрессировать от сюда рискованно. Пережду у тебя.              — А меня спросить не хочешь? Может, у меня планы?              — У тебя планы?              — Нет, но…              — Значит побуду наглым слизеринцем, который напросился к великодушной гриффиндорке на чай. Прошу вас, леди, не бросьте меня в столь тяжелый момент.              Что это было Гермиона не поняла, но не выгонять же его в непогоду.              ***              Жила она в этом же здании, поэтому попасть в её квартиру можно было из магазинчика.              Уютная однушка выглядела неприветливо даже хозяйке. Окна были зашторены плотной тканью, домашние цветы выглядели так, словно хозяйка забыла о них на добрых несколько недель.              Пока Гермиона переодевалась в комнате, Тео зажёг несколько свечей на кухне. Рядом с ней стояли: стопка книг, в которой торчали разноцветные закладки, заварник с чаем и пачка шоколадного печенья.              Тео поднял взгляд, когда переодетая в домашнюю одежду Гермиона пробежала в ванную комнату.              Пока Нотт бессовестно рассматривал кухню, Гермиона уже поставила чайник на огонь.              — Не используешь магию?              Гермиона вздрогнула. Тео сидел в углу дивана, который слабо освещался, что на какое-то время она даже забыла, что он там.              — У тебя с этим проблемы?              — Никаких.              Пусть Тео так и сказал, но увидел, как она начала трасфигурировать какую-то баночку в кружку. Если так подумать, живёт она одна, неудивительно, что у неё не было второго комплекта.              — Чай, кофе? — спросила Гермиона не поворачиваясь.              — А ты что будешь?              — Мой выбор как-то повлияет на твой?              — Может да, а может нет, — улыбнулся Тео.              А Гермиона понять не могла фривольного общения, который пытался задать Тео. Их ничего не связывало, могли перекинуться парой фраз в Министерстве, а сейчас ведёт себя, словно она с ним дружила, как с Гарри.              — Тогда налью тебе кипятка, а там сам решай, — фыркнула Гермиона и действительно поставила перед ним стакан с горячей водой.              — Невиданное гостеприимство.              — Невиданная наглость, — Гермиона села на другой край дивана, подвигая к себе заварник.              Она понятия не имела о чём с ним говорить.              — У тебя что-то случилось? — спросил Тео, спустя несколько минут тишины.              — С чего такой вывод?              — Предположение.              — Даже если и да, то это не твоё дело, Нотт.              — Можем сделать это моим делом, Грейнджер. Я понимаю, что я весьма грубо напросился в гости, но и ты пойми, мне одиноко, а ты единственная, с кем я сейчас могу провести время.              — Какая безысходность, что пришлось с какой-то Гре…              — Эй, — осёк её Нотт сразу же, — так, для справки. Я нисколько не расстроен этим, и я сказал это не для того, чтобы как-то тебя задеть. Почему из всего, ты услышала это? Мне одиноко, я хотел провести время с девушкой, не сложилось, я попросил у тебя помощи.              — Да, но как?              — Как смог.              Тишина осела в комнате. Гермиона открыла книгу, играть в молчаливые гляделки с Тео ей не хотелось. Нотт всё же сделал себе кофе, уточнив, где он может его найти.              — Что читаешь?              — Книгу.              — Какую?              — Интересную.              — О чём?              — О сложных отношениях.              Кружка, которую держал в руке Тео, с грохотом опустилась на стол. Гермиона посмотрела на него и увидела хмурый взгляд. Нотт подпёр щеку кулаком и мягко улыбнулся.              — Ты знаешь, что ты невыносима? — с той же улыбкой поинтересовался Тео.              — Спасибо, я за свои двадцать пять и не знала даже.              — Обращайся.              Тео начал закипать ровно до того момента, пока его взгляд не зацепился за колдографию, где улыбающаяся Гермиона держала огромного рыжего кота, а рядом летал попугай.              Когда Нотт вошёл в квартиру, он увидел развалившегося на кровати хозяйки кота, но клетки с попугаем не было. Грейнджер проследила за его взглядом и невольно вздрогнула.              — Мои соболезнования, — мягко сказал Тео, переводя взгляд на Гермиону, у которой успели скопиться слёзы на глазах. — Эй, я не хотел…              Она замотала головой, поспешно смахивая слезинки.              — Нет, это не из-за тебя…              Вот-вот Нотт хотел облегчённо выдохнуть, но Гермиона вместо того, чтобы успокоится начала плакать сильнее. Он был очень плох в успокаивании людей, а что делать с плачущей девушкой вообще не знал.              Не придумав ничего лучше, Нотт подсел к Гермионе и, заведя руки за её спину, прижал к себе, нежно поглаживая по голове.              — Всё хорошо, тише… тише, уверен, он в лучшем месте. Слышишь? Всё хорошо, Грейнджер…              ***              Всю следующую неделю Гермиона работала в штатном режиме. Теодоротерапия, которую он устроил, когда напросился, помогла ей немного прийти в себя и найти силы убраться в квартире.              — Тебе не пора? — сипло спросила Гермиона, отрываясь от крепкой груди Тео, на которой проплакала добрый час.              — Уже выгоняешь?              — Ты же не думал, что я тебя здесь на ночь оставлю?              — Уволь, леди, я на два фронта не работаю, — отшутился Тео, а Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Ну и зачем нужно было так странно формулировать свои мысли, она же совершенно не это имела в виду.              — Я уйду, когда ты успокоишься.              — Я уже.              — Конечно.              — Нотт, слушай, я… правда, устала. А от этих слёз разморило не слабо, поэтому, не подумай, что я выгоняю из-за дискомфорта, но ты выбрал совершенно неудачное время для захода в гости.              — Тогда уложу тебя спать и уйду.              Гермиона не успела спросить, что он имел в виду, потому что Тео поднял её на руки и понёс в спальню. На её немой вопрос, который легко читался по выражению её лица, спокойно ответил:              — Сама сказала, что тебя разморило. Не дай бог пока будешь идти в комнату упадёшь, споткнёшься, поранишься. А мне потом что с тобой делать? — отшутился Тео, проходя в комнату.              Кровать была в полном беспорядке, как и вещи, раскиданные по комнате. Впервые за долго время, со смерти Ричи, Гермионе стало стыдно, что она так всё запустила, однако Тео, казалось, совершенно не замечал окружающего или умело делал вид.              Он уложил Гермиону на кровать, поправил подушку и накрыл одеялом, поглаживая по голове. Она знала, что вряд ли уснёт, но не стала говорить Тео, но он, кажется, понял это без слов, потому что тихо прошептал, направляя палочку на Грейнджер:              — Сонорус. Сладких снов, Грейнджер.              Он не оставил ничего. Вымыл всю посуду, которая в тот день скопилась и ушёл. Ей было до жути неловко из-за того, какой увидел её Нотт. В понедельник у неё всё валилось из рук, она буквально каждый раз вздрагивала, когда слышала колокольчик в страхе оборачиваясь к посетителю. Во вторник чувство неловкости стало меньше, а к пятнице оно и вовсе пропало.              Теодор Нотт ни разу не зашёл к ней, не отправил сову. Кажется, для него не произошло ничего необычного.              Отпуская милую бабушку, которая купила себе книги по садоводству, Гермиона посмотрела на часы. Без десяти семь. Улица выглядела пустынной, поэтому она решила не ждать эти десять минут и принялась убирать читательскую зону.              Колокольчик зазвенел и Гермиона, не оборачиваясь, бросила:              — Уже закрыты.              — У меня ещё целых десять минут, — она не ожидала услышать его голос. Не поворачиваясь к нему, Гермиона повторила свою фразу.              — Мне нужна книга «Гордость и предубеждение».              Гермиона повернулась к нему. Почему он выбрал именно ту книгу, которую она читала в тот вечер? Но не успела она спросить, как Тео продолжил:              — Это оказалась её любимая книга.              Вопрос остался у неё на языке. Не желая тратить на него больше времени, чем она хотела, Гермиона пошла к полке.              — Мягкий переплёт, твёрдый?              — Какой лучше?              Не тратить на него время.              — Твёрдый.              — Тогда его.              Книга была на подарок. Периодически Гермиона упаковывала в специальную бумагу для более презентабельного вида. То же самое она сделала и сейчас. Все действия были сугубо механическими, но Тео не сводил с неё взгляда.              Тео выглядел хорошо. В строгом чёрном костюме-тройке.              — Семь долларов.              — Ага, — ответил Нотт и положил книгу в пакет.              Он хотел что-то сказать, но Гермиона осекла его:              — Хорошего свидания, Нотт. Мы закрыты.